?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
a propos "Дилетантские чтения" с Дмитрием Быковым 
12th-Jan-2019 03:07 pm
berlin
Дмитрий Быков


[Виталий Дымарский:]
— Начнём с номера, наверное, с журнала.

[Дмитрий Быков:]
— Наверное.

[Виталий Дымарский:]
— Вот он вышел — «Дилетант». Что здесь Быков написал? Быков написал про [Михаила] Шолохова. Собственно говоря, Шолохов у нас и будет сегодня главным…

[Дмитрий Быков:]
— Что заказали, то и написал.

[Виталий Дымарский:]
— …нашим героем. Что-что?

[Дмитрий Быков:]
— Что заказали, то и написал. [смех в зале]

[Виталий Дымарский:]
— По заказу пишет. А я заказывал Шолохова у вас?

[Дмитрий Быков:]
— Да, вы попросили Шолохова.

[Виталий Дымарский:]
— Я вас просил… Нет!

[Дмитрий Быков:]
— А я сказал, что про «Тихий Дон» я не могу, но про «Поднятую целину» могу. Спасибо. Так и было.

[Виталий Дымарский:]
— А я ему говорю: «Дима, давайте вы напишете про [Захара] Прилепина». А он говорит: «Нет, ни фига. Только не про него». Было дело?

[Дмитрий Быков:]
— Было. Я не…

[Виталий Дымарский:]
— Поэтому поменяли на Шолохова.

[Дмитрий Быков:]
— …не хотел бы делать рекламу этому персонажу. Для меня он умер. Надеюсь, что для вас тоже.

[Виталий Дымарский:]
— Хорошо.

[Дмитрий Быков:]
— Не будем разговаривать с мёртвыми.

[Виталий Дымарский:]
— Значит, смотрите. Я… просто у нас по нашему формату, как сейчас модно говорить, значит, первый номер [20]19-го года… неожиданно родившаяся главная тема — это памятник Тысячелетие России. Мы здесь побывали с [Алексеем] Венедиктовым в Новгороде, увидели этот памятник. Нам там рассказали безумное количество интересных вещей про него: про персонажей этого памятника, как он строился. Ну, и из этого выросла целая вот эта главная тема, которая для нас, честно скажу, была неожиданной, мы неожиданно её решили делать. И мне кажется, что получилось, во всяком случае по первым откликам, вполне прилично. Здесь, значит, я написал неправду. С меня потребовали очень быстро дать анонсы, чтобы народ тут же раскупал всё. Я написал [на обложке] «громкая правда о «Тихом Доне». Новая версия Дмитрия Быкова». Ничего нового в его версии нет абсолютно…

[Дмитрий Быков:]
— «Тихий Дон» вообще не упоминается. [смех в зале] «Поднятая целина» исключительно.

[Виталий Дымарский:]
— Вот. Статью Быкова я прочитал уже потом, когда… после того, как… Я думаю, ну если он о Шолохове, не может же он написать о «Тихом Доне». Вот. Но тем не менее из этого «Тихого Дона» родилась вот наша сегодняшняя тема, которую я предложил Дмитрию. Он вроде как бы принял её. Посмотрим во что всё это выльется. Я хотел поговорить вообще о гражданской войне — через «Тихий Дон», через Шолохова, через вообще отечественную литературу. И, конечно, мне бы хотелось через вот эти… через вот эту призму взглянуть и на день сегодняшний. Поскольку Быков хоть и в основном, конечно, вокруг литературы крутится. Но он любит прокомментировать день сегодняшний, в том числе такие даже, я бы сказал, политические комментарии ему не чужды. Дима, как я понимаю… нет, там [в журнале] всё-таки что-то есть о «Тихом Доне».

[Дмитрий Быков:]
— Есть, да.

[Виталий Дымарский:]
— Шолохов написал «Тихий Дон»?

[Дмитрий Быков:]
— Да-да, Шолохов, безусловно. В любом случае «Тихий Дон» это роман очень молодого человека, который как и все тогдашние писатели увяз в бесконечной эпопее. Практически все авторы великих эпосов о Русской Революции так или иначе увязли в [19]30-х годах: [Александр] Фадеев увяз в «Последнем из Удэге», [Максим] Горький — в «Жизни Клима Самгина», [Фёдор] Панфёров — в «Брусках», [Вячеслав] Шишков — в «Емельяне Пугачёве». Все русские эпосы так или иначе увязали в своей колее. Шолохов два года писал первую книгу «Тихого Дона», три года — следующую, восемь лет — третью, и десять лет — последнюю. Значит, если говорить серьёзно, т.е. не касаться вопроса авторства «Тихого Дона»… Как мне представляется, «Тихий Дон» был написан очень молодым человеком, человеком, который действительно открыл чрезвычайно простой литературный приём — метания главного героя между женой и любовницей, спроецировал это на метания между красными и белыми, и получился в результате роман, который построен на простейшем, я бы сказал, даже на элементарном принципе. Но просто, как и все русские эпопеи, когда автор упёрся в главный вопрос русской жизни, он не преодолел некий роковой барьер. Вопрос же этот заключается в общем… вот в чём. Как сказал мне однажды один мой школьник, когда я задал школьникам как всегда мучающий меня вопрос: «Каким образом «Тихий Дон» — явно антибольшевистский роман — мог быть напечатан при [Иосифе] Сталине; один мой школьник, из самых отпетых (ныне, кстати, выдающийся историк), ответил довольно просто: «Для Сталина этот роман очень комплементарен. Он рассказывает о том, что Россия без сильной власти рассыпается, рассыхается так же, как бочка без крепких обручей». Связано это и с тем, что Россия по своему замыслу, по изначальной своей сущности всегда находится в состоянии гражданской войны. Почему я верю, что Шолохов написал «Тихий Дон»? В [19]72-м году, когда они с сыном смотрели телепередачу, посвящённую 50-летию окончания Гражданской войны, сын его спросил: «Как по-твоему, когда закончилась Гражданская война?» Шолохов долго пыхтел трубкой и сказал: «Она, сынок, не закончилась». Это ответ человека, написавшего «Тихий Дон», безусловно. Россия всегда в силу своей географии, в силу своей истории, в силу своей сословной структуры находится в состоянии гражданской войны. И эта гражданская война на короткое время прерывается в силу двух условий, которые вы мне легко назовёте.

[реплика из зала:]
— [нрзб.]

[Дмитрий Быков:]
— Либо… Безусловно, вы совершенно правы. Либо в силу внешней агрессии (когда Россия вынужденно объединяется против внешнего врага), либо в силу тех репрессий, внутренних, которые уже действительно переходят в стадию террора. Россия может преодолеть гражданскую войну либо при условии прямого нападения, либо при условии такого террора, который временно заставляет забыть об этих противоречиях. Эти противоречия идут про трём линиям основным. И это вовсе не Восток-Запад. Это Север-Юг, безусловно, и это главная российская проблема, потому что несвободный, я бы сказал, вечно подконтрольный, вечно классически терроризируемый русский Север, и более или менее вольный русский Юг. В России, конечно, конфликт Севера и Юга, как и в Америке, гораздо более актуален. Во-вторых, это конфликт дворянства и крепостничества. Потому что половина населения угнетаема, а половина населения так или иначе сословно свободно. И третий конфликт, от которого я очень хотел бы убежать, но, к сожалению, не получается, это конфликт России и еврейства. Так случилось, что евреи в России с XVIII-го века оказались довольно опасной, довольно деструктивной силой. Ну, как частный случай этого же, конечно, — конфликт России и поляков. Но в последствии… Ведь вы же помните, что именно благодаря разделу Польши, евреи вообще попали в Россию. Пётр I говорил, что «евреев в России не надо», Екатерина говорила, что «несмотря на все торговые выгоды мы не примем народа, распявшего Христа». Ну так получилось, что в силу польского раздела евреи проникли в Россию и возник её русско-еврейский конфликт. Вот по этим трём линиям — Юг-Север, дворянство-крепостничество, русские-евреи — идёт в России вечная гражданская война. Она идёт и сейчас. Мы принимаем её за конфликт либералов и государственников, но на самом деле это, конечно, псевдоним. И вот, к сожалению, эта гражданская война прекращается ненадолго лишь при двух условиях: либо когда начинается прямой государственный террор, либо когда против нас Украина, направляемая Америкой. Вот если говорить…

[реплика из зала:]
— [нрзб.]

[Дмитрий Быков:]
— Да. Как вы понимаете, да? Вот, собственно, всё, что я имел сказать. И добавлять к этому что-либо, по-моему, уже бессмысленно.

[Никита Елисеев:]
— Простите, а… [нрзб.]

[Дмитрий Быков:]
— Да, пожалуйста.

[Никита Елисеев:]
— А Первая Мировая война? Какая там была гражданская война?

[Дмитрий Быков:]
— Вот, Никит, вот в этом-то самая большая беда, что Первая Мировая война в России не была воспринята как война. Она была таким, если угодно, эксцессом, и она не затронула народных масс. Именно поэтому с таким энтузиазмом эту войну закончили и превратили…

[Виталий Дымарский:]
— В [19]17-м году.

[Дмитрий Быков:]
— Да, и превратили войну империалистическую, Никита, в войну гражданскую. Это очень хорошо получилось, понимаете? Первая Мировая война не была народной.

[Никита Елисеев:]
— Была.

[Дмитрий Быков:]
— Не была ни в какой степени.

[Никита Елисеев:]
— Сам же говорил, что в Петербурге, когда…

[Дмитрий Быков:]
— В Петербурге это начало твориться после того, как ввели в [19]15-м году что?! Сухой закон. Совершенно справедливо. Никогда в России Первая Мировая война не воспринималась как народная. Только после того, как она достала всех, она начала сказываться более-менее благодаря двум явлениям: благодаря сухому закону, во-первых, и благодаря, конечно, подозрению царицы в шпионаже, поскольку Алиса Гессен-Дармштадтская воспринималась всегда как немка прежде всего. По большому счёту Первая Мировая война не затронула народного сознания, она превратилась в Мировую только после того, как она привела к революции. До этого никакого… Понимаете, немецкие погромы в России, вы прекрасно помните, да?, и знаете, немецкие погромы в Петербурге были по большому счёту инспирированы чисто внешними… и народной души никак не задевали. Она стала восприниматься как народная война лишь после того, как переросла в революцию. И вот это, кстати говоря, главный, может быть, урок русской Истории — не надо пытаться с помощью войны внешней погасить войну внутреннюю. Это то, что вот говорил Горький: «тушить огонь соломой». Я боюсь, что в 14-м году, в 2014-м, Россия опять сделала эту ошибку. И именно благодаря войне с Украиной, которая становится всё более горячей, нынешний режим вырыл себе самую бесповоротную могилу. Я очень надеюсь, что то, что я здесь и сейчас говорю, не покинет пределов этого зала. [смех в зале] Спасибо.

[Виталий Дымарский:]
— Но вообще-то, Дмитрий Львович, покинет… здесь у нас [камера].

[реплика из зала:]
— А Вторая Мировая война…

[Виталий Дымарский:]
— Сейчас, извините, пожалуйста…

[реплика из зала:]
— …была Гражданской войной в России? Миллионы россиян воевали за немцев.

[Дмитрий Быков:]
— Очень хороший вопрос. К сожалению, феномен русского коллаборационизма, подробно освещённый Ермоловым в известной работе, и Солониным в целом цикле работ, только сейчас становится результатом осмысления. Я скажу вам самую страшную вещь и попрошу вас всех её забыть. Первая книга, которая выйдет в серии ЖЗЛ в результате новой Перестройки, будет биографией генерала [Андрея] Власова. Это так. И я сделаю всё возможное для того, чтобы написать эту книгу. Это ужасный факт. К сожалению, сегодня единственный настоящий патриот это тот, кто находится абсолютно в ортогональном противоречии с сегодняшним российским патриотизмом. Сегодня быть патриотом, значит, быть русофобом. Я могу вам возразить только одно на ваше замечательное соображение. К сожалению, российская гражданская война [19]40-х годов включала в себя практически массовое истребление евреев, и те, кто собирался жить в свободной России, освобождённой гитлеровцами, вынуждены были согласиться с тем, что на подконтрольной гитлеровцам территории полностью истребляли евреев. Такой ценой покупать российское счастье, я думаю, никто не был готов. И это ещё одна роковая кривизна российской истории. Понимаете, я абсолютно уверен, что Гитлер бы добился той или иной, но всё-таки популярности в России, если бы истребление евреев (и как частный случай цыган), не было бы его главной задачей. К сожалению или к счастью, да?, инфильтрация евреев в русскую культурную жизнь в тот момент была уже достаточно значительной. Такой ценой покупать независимость российский социум не был готов. И добавлю ещё одну важную вещь. Гитлеризм был в России побеждён в значительной степени благодаря советскому интернационализму. Советский интернационализм — явление модерна — противостоял германской архаике. Если бы Гитлер в тот момент был чуть более модернизирован, чуть более интернационалистичен… Но гитлеровский зоологический, совершенно примитивный, чудовищный антисемитизм, конечно, возбуждал недоверие и вражду среди русской интеллигенции. А тот, кто не дружит с интеллигенцией в России, не победит никогда. Это важный закон и это так.

целиком здесь
Comments 
12th-Jan-2019 02:15 pm (UTC)
Вот это совсем уж запредельная мерзота от Д. Быкова:

https://twitter.com/imerkouri/status/1083449192058679296?s=04&fbclid=IwAR3Ifq95Y30N_YEsWJoCYpA-8h6m_96b6myarxZFbxQaAmz2XRFTeg06cIE
12th-Jan-2019 02:24 pm (UTC)
Главным условием спасения России, с точки зрения агрессивного (или политического) православия, является именно изгнание всей сволочи, она же нечисть, она же мразь (они очень любят это слово применительно к оппонентам, а применительно к единоверцам обожают слово «блестящий»: блестящий офицер, блестящий публицист, блестящий сапог…).
https://e-libra.ru/read/316831-hroniki-blizhayshey-voyny.html
12th-Jan-2019 02:27 pm (UTC)
Блестяще! :)
12th-Jan-2019 02:36 pm (UTC)

«Как по-твоему, когда закончилась Гражданская война?» Шолохов ДОЛГО ПЫХТЕЛ трубкой и сказал: «Она, сынок, не закончилась»

Когда Гюго спросили, кто первый поэт Франции, он ДОЛГО КРЯХТЕЛ, а потом сказал: «Второй — Альфред де Мюссе».
This page was loaded Sep 19th 2019, 11:50 pm GMT.