?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Киприан Шахбазян // "kiprian-sh.livejournal.com", 14 января 2019 года 
15th-Jan-2019 11:44 am
berlin
«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©

Дмитрий Быков как персонаж Достоевского


https://www.youtube.com/watch?v=pqZlPuljhCI

"Россия может спастись, если она разрушит патриархальную семью"

"В России не будет политической свободы, пока в ней будет доминировать патриархальная семья. Условно говоря, пока женщина не начнёт изменять мужу, и пока муж не признает эту измену некоторым символом свободы"

"Пока в России женские измены не станут нормой, а мужья не станут это одобрять, ни о какой политической свободе говорить нельзя... Вперррёд!"

Ах, как тут не вспомнить сарказм Федора Михайловича в отношении этих устроителей свободной России!

Лебезятников в романе "Преступление и наказание" говорит о "рогах":

Признаюсь вам, это мой слабый пункт. Это скверное, гусарское, пушкинское выражение даже немыслимо в будущем лексиконе. Да и что такое рога? О, какое заблуждение! Какие рога? Зачем рога? Какой вздор! Напротив, в гражданском-то браке их и не будет! Рога - это только естественное следствие всякого законного брака, так сказать, поправка его, протест, так что в этом смысле они даже нисколько не унизительны... И если я когда-нибудь, - предположив нелепость, - буду в законном браке, то я даже рад буду вашим растреклятым рогам; я тогда скажу жене моей: "Друг мой, до сих пор я только любил тебя, теперь же я тебя уважаю, потому что ты сумела протестовать!" Вы смеетесь? Это потому, что вы не в силах оторваться от предрассудков! Черт возьми, я ведь понимаю, в чем именно неприятность, когда надуют в законном; но ведь это только подлое следствие подлого факта, где унижены и тот и другой. Когда же рога ставятся открыто, как в гражданском браке, тогда уже их не существует, они немыслимы и теряют даже название рогов. Напротив, жена ваша докажет вам только, как она же уважает вас, считая вас неспособным воспротивиться ее счастию и настолько развитым, чтобы не мстить ей за нового мужа. Черт возьми, я иногда мечтаю, что если бы меня выдали замуж, тьфу! если б я женился (по гражданскому ли, по законному ли, все равно), я бы, кажется, сам привел к жене любовника, если б она долго его не заводила. "Друг мой, - сказал бы я ей, - я тебя люблю, но еще сверх того желаю, чтобы ты меня уважала, - вот!" Так ли, так ли я говорю?

К этой идее Ф.М. возвращается еще раз в романе "Бесы":

Рассказывали про Виргинского и, к сожалению, весьма достоверно, что супруга его, не пробыв с ним и году в законном браке, вдруг объявила ему, что он отставлен и что она предпочитает Лебядкина. Этот Лебядкин, какой-то заезжий, оказался потом лицом весьма подозрительным и вовсе даже не был отставным штабс-капитаном, как сам титуловал себя. Он только умел крутить усы, пить и болтать самый неловкий вздор, какой только можно вообразить себе. Этот человек пренеделикатно тотчас же к ним переехал, обрадовавшись чужому хлебу, ел и спал у них, и стал наконец третировать хозяина свысока. Уверяли, что Виргинский, при объявлении ему женой отставки, сказал ей: "Друг мой, до сих пор я только любил тебя, теперь уважаю", но вряд ли в самом деле произнесено было такое древне-римское изречение; напротив, говорят, навзрыд плакал. Однажды, недели две после отставки, все они, всем "семейством", отправились за город, в рощу кушать чай вместе с знакомыми. Виргинский был как-то лихорадочно-весело настроен и участвовал в танцах; но вдруг и без всякой предварительной ссоры схватил гиганта Лебядкина, канканировавшего соло, обеими руками за волосы, нагнул и начал таскать его с визгами, криками и слезами. Гигант до того струсил, что даже не защищался и все время, как его таскали, почти не прерывал молчания; но после таски обиделся со всем пылом благородного человека. Виргинский всю ночь на коленях умолял жену о прощении; но прощения не вымолил, потому что все-таки не согласился пойти извиниться пред Лебядкиным; кроме того, был обличен в скудости убеждений и в глупости; последнее потому, что, объясняясь с женщиной, стоял на коленях.

В примечании к этому фрагменту сообщается:

Достоевский пародирует в этих словах Виргинского излюбленное обращение друг к другу героев и сюжетные ситуации третьей части романа Н. Г. Чернышевского "Что делать?". Иронически названное в романе "древнеримским изречением" выражение "до сих пор я только любил тебя, теперь уважаю" на самом деле восходит к роману Чернышевского.

..........................................................

В этой истории осуществления идей Лебезятникова-Чернышевского нельзя не испытывать жалости к несчастному Виргинскому. Много же еще предстоит русскому человеку, чтобы действительно освободиться! Хотя, несомненно, этими чернышевскими и быковыми сделано уже немало. Может быть, большая часть дела.

«Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о Дмитрии Львовиче» ©

фрагмент лекции Дмитрия Быкова: «Владимир Маяковский. Самоубийство, которого не было» от 16-го апреля 2012 года:

<...> Для них семья — ничтожность, и они устраивают слепцовскую коммуну, все со всеми, но под знаменем новой семьи и новых идей; они устраивают государственный террор и полагают это тоже признаком нового человека, поскольку ни страх, ни сентиментальность им не свойственны; они отвергают веру, а если уж приходят к вере, как герои Достоевского, то через невероятные падения или страшный опыт, поставленный на себе; отвергают они любые традиционные ценности, как, например, любовь, и не случайно герой Чернышевского, узнав об измене, говорит: «Прежде я тебя только любил, а теперь еще и уважаю». Разумеется, на вкус нормального человека все это смехотворно. Но на вкус этих людей смехотворен нормальный человек. <...>


фрагмент лекции Дмитрия Быкова «Открытый урок: Александр Островский «Гроза»» от 4-го января 2017 года:

<...> Но началось-то это в романе «Что делать?», где героиня изменила мужу, и он ей после этого говорит: «Прежде я тебя любил, друг мой, а теперь я тебя ещё и уважаю». <...>


Дмитрий Быков в программе «Жизнь как в кино»: «Преждевременный человек» (телеканал «Время») 23 сентября 2017 года:

<...> Он возрождает вечную роомовскую тему отказа от собственности. «Ну, друг мой, если ты хочешь крутить роман, то крути роман. Я тебя от этого даже больше уважаю». <...>


фрагмент программа «Один» с Дмитрием Быковым от 29-го декабря 2017 года:

<...> Вот это вечная такая попытка приписать собеседнику разврат: «Что же, вы за разврат? Что же, вы за треугольники?» Нет. Но я за уважение чужой свободы. Помните эту знаменитую фразу из «Что делать?»: «Прежде, друг мой, я тебя просто любил, а теперь я тебя еще и уважаю». Когда мужчина откажется, когда женщина откажется от примитивного собственничества, тогда, может быть, что-то изменится. <...>


фрагмент романа Николая Чернышевского «Что делать?»:

— Настасья Борисовна, я имела такие разговоры, какой вы хотите начать. И той, которая говорит, и той, которая слушает, — обеим тяжело. Я вас буду уважать не меньше, скорее больше прежнего, когда знаю теперь, что вы много перенесли, но я понимаю все и не слышав. <...>
This page was loaded Jul 19th 2019, 9:14 pm GMT.