?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Валентин Осипов // "Литературная Россия", №2, 18 января 2019 года 
18th-Jan-2019 04:38 pm
berlin
«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©

рубрика «Не могу молчать»

Глухота и слепота шолохоеда Дмитрия Быкова

Приятно, когда в интернете литература вызывает интерес, тогда и достигается главная культурная задача искусства — передача духовно-нравственных ценностей грядущим поколениям. И я, честно говоря, очень обрадовался, увидев насколько популярен фильм-лекция Дмитрия Быкова о «Тихом Доне» в рамках проекта «Открытый урок» на сайте телеканала RTVi. Лектор с вдохновенным лицом вещает полный учебный час, делится своими открытиями-откровениями по поводу романа, — не каждый сейчас готов отдать столько времени на просмотр видеоролика о литературе… Но ведь смотрят! И какова аудитория: больше 150 тысяч слушателей-зрителей! Однако все эти восторги и радость очень быстро сменились недоумением и негодованием. И я объясню почему.

Что сходу поразило? Наконец-то свершилось! Дмитрий Быков благоразумно отрёкся от былого своего занятия пропагандировать, что увенчанный премией Нобеля всемирно прославленный роман украден Шолоховым. Тем не менее, он не отказался полностью от этой темы, и то и дело возвращал слушателей к инсинуациям вокруг плагиата. Причём в лекции нет ни одной ссылки на труды противников такой кощунственной теории. Взамен — почтительные реверансы сочинениям тех, кто огульно, но многословно оклеветал Шолохова. Дмитрий Быков рекламирует сочинения Бар-Селлы и Медведевой, но — замечу! — без единой цитаты, дескать, верьте ему, Быкову, на слово!

Бар-Селла он называет «самым талантливым» исследователем. А каков на самом деле научный уровень Бар-Селлы? Его книга переполнена субъективными суждениями и попросту ругательствами: «Дура Шолохов… Литературное чучело… Шолохов с его звериным невежеством…». Другой упомянутый Быковым автор — И. Медведева. Библиография её «научного труда» включает лишь одну шолоховедческую книгу и всего-то одну цитату из воспоминаний о Шолохове. Ненаучность этой книги подтверждена известным шолоховедом Г.Ермолаевым, который отмечал, что в ней «непомерное количество ошибок и неточностей».

Нельзя не отметить, что Дмитрий Быков наконец осознал (пусть и в числе самых последних) то, что давно очевидно и для науки, и для читателей: «Тихий Дон» — гениален. Несколько раз это было им повторено в лекции при восторженно-восклицательных интонациях. Я был удивлён: зачем Дмитрию Быкову вдруг понадобилось акцентировать внимание на гениальности Шолохова?

Я предполагаю, что отрицание плагиата и заверения в гениальности коварно сгодились, чтобы представить Шолохова гениальным глашатаем русофобства и ненависти к казачеству. Уже в описании к лекции читаем: «Если называть вещи своими именами, перед нами история самоуничтожения лучшей части русского народа; история, в финале которой — полный крах, поскольку вся надежда — на последние, архаические, родовые связи… Это история о том, как народ уничтожает себя — отлично сознавая, что делает…»

В самой лекции, как и в других высказываниях о Шолохове, Дмитрий Быков снова внушает неискушённо-доверчивой аудитории, что, дескать, хотел Шолохов открыть стране и миру — далее цитирую фильм-лекцию: «У этого народа нет моральных основ…», «как в людях рождается зверство…», «распад человеческого…», «этот народ ничем не объединён…», «роман о том, как убивают друг друга…», и так далее в том же духе.

Но отчего, как это принято в литературоведении, уважаемый лектор не ознакомил аудиторию с мнением тех, кто не согласен с ним? Восполню пробел. Из десятков возможных инакомыслящих выбираю трёх, к тому же идейно ничем не схожих. Айзек Азимов: «Меня потрясла гуманистическая направленность романа-эпопеи, страстная проповедь человеческого достоинства». Замечательный романист и шолоховед Фёдор Абрамов: «В эпоху всеобщего революционного энтузиазма он заговорил об угрозе, которая несёт революция отдельной человеческой личности». Владимир Путин: «Он открыл самые лучшие черты русского человека».

Да и сам Шолохов провозгласил то, как важны для него чувства человеколюбия (в слове на весь мир — при вручении Нобелевской премии): «Я хотел бы, чтобы мои книги помогали людям стать лучше, стать чище душой, пробуждать любовь к человеку, стремление активно бороться за идеалы гуманизма и прогресса человечества…».

Почему же эти и другие исследователи увидели в романе совсем другое? Неужели Дмитрий Быков самый проницательный из всех? Я, конечно, иронизирую, потому что не заметить в романе Шолохова подлинного гуманизма — это и глупо, и кощунственно. Текст наполнен идеями самоценности человека, жалостью к человеку, убеждённостью, что человек — это человек. Вспоминается бездонно-мудрая в своей краткости заповедь от одного простого казака из романа: «Ить, человек!»

Александр Твардовский когда-то так определил нравственную суть «Тихого Дона»: «Смысл романа Шолохова — какой ценой куплена революция, не велика ли цена?» Но Дмитрий Быков с ним не согласен. Зрителям он преподносит очередную формулу «новаторского» прочтения романа. На вопрос, что породило революцию и Гражданскую войну, он отвечает так: «Метания Мелехова между женой и любовницей… Распад семьи — распад общества-социума… Гражданская война случилась потому, что Григорий полюбил Аксинью». Такие упрощения не достойны научного дискурса. Социальный раскол общества (беды народа и благоденствие правящего класса), политический раскол (за монархию и власть капиталистов или против) — нет, этого ничего не было, по мнению Дмитрия Быкова. А ведь и в тексте романа достаточно призывов к революции, есть и такой житейский приговор власти с горькой слезой на глазах от одного персонажа из народа: «Невтерпёж, братушка…» Или такое определение ситуации от самого Григория Мелехова, пребывающего на тот момент в чине белого офицера: «Господам генералам надо бы вот о чём подумать: народ другой стал с революции, как, скажи, заново народился. А они всё старым аршином меряют. А аршин того и гляди сломается…»

Не понимает Дмитрий Быков и художественной ценности шолоховского произведения. Без должной панорамы доказательств он заявляет, что нобелевский лауреат «совершенно неопытный писатель…», что «роман написан не профессионалом, дилетантом…» и «силён своим непрофессионализмом… Без всяких литературных ухищрений…». Не могу догадываться, что для Быкова значит «профессионализм», но силён роман совсем не отсутствием такового. Не я один, но многие исследователи отмечали красоту языка «Тихого Дона». Из истинно бездонного половодья творческих изысков приведу лишь несколько примеров. Так разве не втягивает в безотрывное чтение уже первая полная таинственности строка, выписанная всего-то 23-летним писателем: «Мелеховский двор на самом краю хутора…» Или строка двойной притягательности — рождена и пейзажистом, и мелодистом: «Нацелованная волнами галька, перекипающее под ветром вороненой рябью стремя Дона». Диву даёшься и дальше сколь часто чтение становится и зримым, и слышным. Вот будто ноты для виртуозного смычка: «Жито чётко брызнуло по воде, словно кто–то вполголоса шепнул — «шик!» Или стаккато в сцене драки у мельницы: «А-а-а-а… Г-у-у-у. Хряск. Стук. Стон. Гуд». И музыка, рождённая природой: «Полая вода успокоенно лепетала…». И словно аккорд хуторской гармошки: «Да уж дюже ты игреливая…». Или строка, чарующая своей тихой грустью: «Прелью сырой и пресной дышал берег, с конских губ ронялась дробная капель. На сердце сладостная пустота. Хорошо и бездумно…». А как забыть прельщающие диковины донских речений: «Несёт на затоп кизяки…», «Зачужалый голос…», «Лошадей пустили на попас…», «Хрусткий чок конских копыт…»?

Шолохов мастер метафор искусных, но не искусственных. И Дмитрий Быков мог бы явно заинтересовать своих зрителей, если бы рассказал, например, что Г. Ермолаев обнаружил в романе 2146 сравнений (образных сопоставлений), он же сопоставил упомянутую статистику с «Войной и миром», где сравнений 761. Понятно, что эти подсчёты не являются мерилом таланта, а лишь творческим показателем, но всё же это не базарная ругань Бар-Селлы.

Дмитрий Быков и сам не прочь «рубить с плеча». Так, он говорит, что «в романе нет положительных героев…» Но позвольте! Григорий Мелехов и Аксинья… Много ли найдётся читателей, кои бы не воодушевлялись бы ими, не зацикливаясь только на том, сколько чёрного шло от этих светлых персонажей. Они переполнены неистовым желанием искать счастье-правду, даже если обстоятельства заставляют погружаться в бездну зла! А неужто не безоговорочно положительны образы матери Григория, Натальи-жены и сестрички Дуняшки?! А сколько казаков являют собой чистоту верований и намерений?

Кажется, Дмитрий Быков возрождает те классово-идеологизированные оценки образа Мелехова, что сводились к одному тщательно обструганному политзнаменателю, который был исчислен и провозглашён Сталиным: «Отщепенец!».

В довершение не могу не отметить и некоторые фактические ошибки, допущенные Дмитрием Быковым. Так, например, выдающаяся метафора «чёрное солнце» запечатлена не в конце романа, в сцене возвращения Мелихова домой, как заявляет лектор, а намного ранее — в сцене гибели Аксиньи. Роман начал писаться не в 1925-м, как говорит Быков, но спустя год, а печататься начал и вовсе в 1928-м. Алексей Толстой никогда не приезжал в Вёшенскую… И, скорее всего, при более пристальном просмотре обнаружиться ещё немало подобного «непрофессионализма» (в котором Быков обвиняет всех, кроме себя).

Обидно за читателей и слушателей Дмитрия Быкова: он не откликается на критику вопреки законам научной этики. Помимо множества восторгов от несведущих и далёких от литературы зрителей, есть немало и тех, кто недоволен — далее несколько цитат из комментариев к видеоролику (пунктуация и орфография сохранены):

«Более уместно было бы увидеть его (Дмитрия Быкова — В.О.) в диспуте с другими знатоками, лучше всего конечно с профессорами, русской литературы. Тогда и зрители могли бы выбрать правильную на их взгляд точку зрения».

«Передергивает, выворачивает. А надо, и соврёт, недорого возьмёт. Вот расстрел пленных подтёлковцами: «А ты думал как?» говорит казак, «цинично улыбаясь» — по Быкову. А у Шолохова же он говорит, задыхаясь, глядя померкшими глазами».

«Есть чувство, что этот человек не изучает ответственно материалы, о которых с такой лёгкостью рассуждает. Это нечестно. Вызывает недоверие. Отталкивает. Каждый раз у меня остаётся неприятный осадок от встречи с его отсебятиной».

И в этом вся суть «шолохоедов» — они настолько упиваются собственным «могуществом» глумиться над великим произведением, что не видят и не слышат никакой критики вокруг, решительно никакой — ни профессиональной, ни зрительской.

«Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о Дмитрии Львовиче» ©
This page was loaded Jul 21st 2019, 9:36 pm GMT.