?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Nikolai Rudensky // "Facebook", 19 января 2019 года 
19th-Jan-2019 04:42 pm
berlin
«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©

Что не позволено Быкову

«…мне нужно ответить на вопросы, связанные со скандалом вокруг декабрьских «Дилетантских чтений»… совершенно непонятно, как на это реагировать. Потому что когда на тебя врут в буквальном смысле как на мертвого, и выворачивают наизнанку твои совершенно очевидные слова, и приписывают тебе оправдание нацизма… Мне приписывают слова, которые я произношу как цитату, как описание мировоззрения русских коллаборационистов Второй мировой войны… Это совершенно не мое мнение, и уж приписывать мне какую-то апологию нацизма, освобождающего Россию…»

На самом деле на «Дилетантских чтениях» Дмитрий Львович Быков сказал следующее (цитирую по сайту «Радио Свобода»):

«И это еще одна роковая кривизна российской истории. Понимаете, я абсолютно уверен, что Гитлер бы добился… популярности в России, если бы истребление евреев… не было его главной задачей... Если бы Гитлер в тот момент был чуть более модернизирован, чуть более интернационалистичен. Но гитлеровский зоологический, совершенно примитивный, чудовищный антисемитизм, конечно, возбуждал недоверие и вражду среди русской интеллигенции. А тот, кто не дружит с интеллигенцией, в России не победит никогда. Это важный закон, и это так».

Как бы ни оправдывался потом г-н Быков, это явно было сказано от первого лица, а вовсе не от имени «русских коллаборационистов Второй мировой войны». Никакого восхваления нацизма и сожаления о том, что Гитлер в России потерпел поражение, здесь, конечно, нет. Однако высказывание все же уязвимое. Вряд ли народ нашей страны принял бы нацистскую оккупацию, даже если бы гитлеровцы не истребляли евреев (замечу попутно, что в таком случае они не были бы гитлеровцами). Солдаты на фронте, от которых в конечном счете и зависела победа, мало знали о страшной участи евреев на оккупированных территориях — советская пропаганда эту тему никак не педалировала. Да если бы и знали, не думаю, что это имело бы для них решающее значение. Те же, кто остался под оккупацией (в том числе и русские интеллигенты), вряд ли испытывали единодушное негодование от того, что творилось с евреями. И вообще не в евреях и не в интеллигенции тут было дело.

А в том, что коллаборационизм в нашей стране был и что исторически это если не оправданно, то понятно, Дмитрий Львович совершенно прав. И не он первый об этом заговорил. Вот еще одна цитата:

«Когда началась советско-германская война — через 10 лет после душегубской коллективизации, через 8 лет после великого украинского мора… через 4 года после бесовского разгула НКВД, через год после кандальных законов о производстве, и все это — при 15-миллионных лагерях в стране и при ясной памяти еще всего пожилого населения о дореволюционной жизни, — естественным движением народа было — вздохнуть и освободиться, естественным чувством — отвращение к своей власти».

Это уже не Быков, а Солженицын («Архипелаг ГУЛАГ», том III). Между тем покойного писателя сейчас вроде бы не принято обвинять ни в оправдании нацизма, ни в недостатке патриотизма.

Но, конечно, разница между Быковым и Солженицыным есть. Дмитрий Львович относится к советской власти не в пример лучше, чем Александр Исаевич. Отвергая обвинения в апологии нацизма, он напоминает:

«Казалось бы, всю жизнь я говорю о том, что советский проект был модернистским, он этим и отличался от страшного, шовинистического, националистического, архаического фашистского проекта. Он выиграл, потому что это был проект модернистский, потому что это был голос будущего против прошлого».

И далее:

«Я как раз считаю, что большевизм был в то время спасительной альтернативой. И более того, именно благодаря большевизму, а не русскому национализму была выиграна война. Потому что люди себя ощущали гражданами государства будущего… Я столько об этом говорил, что можно было бы уже понять».

И верно — если г-н Быков в чем и последователен, так это в безудержной апологии коммунистического строя в России (во всяком случае на его ранних стадиях). Однако за это его никто не осуждает — по крайней мере на федеральных телеканалах.

«Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о Дмитрии Львовиче» ©
Comments 
19th-Jan-2019 05:18 pm (UTC)
Солдаты на фронте, от которых в конечном счете и зависела победа, мало знали о страшной участи евреев на оккупированных территориях — советская пропаганда эту тему никак не педалировала.
===============
Николай, причем тут "солдаты"? Речь идет о интеллигенции.

Была и другая причина, пробудившая меня. Все-таки я хочу это рассказать, потому что в моем становлении это очень важный момент. Я говорила вначале, что меня формировала внешняя жизнь. Шел тридцатый год. На улицах Берлина начались манифестации — коммунистические и гитлеровские. Это были небольшие группы — по пятьдесят, по сто человек — с какими-то лозунгами, знаменами. Очень часто кончалось потасовками. Несерьезными. Я прекрасно помню. И от этого оставалось чувство тревоги. Улица перестала быть спокойной, там все время что-то происходило. И, в общем, мама понимала, что оставаться в Берлине невозможно. Вся русская эмиграция тогда тоже ринулась из Берлина в Париж. А мама сперва решила поехать к бабушке в Палестину. Но мы уехали не одни.
...
В Германии был уже Гитлер, и ехать через Германию было невозможно. Надо было ехать в объезд, через Италию и Австрию.
...
В итоге, после долгих поисков, решили, что меня отдадут в немецкую школу. Это была школа для детей коммунистов, бежавших от Гитлера, и специалистов, которые помогали строить новую социалистическую державу, обеспечивать ее индустриализацию.
...
Папа дружил со всемирно знаменитым шахматистом Эмануилом Ласкером, и по воскресеньям, два-три раза в месяц, мы ходили всей семьей к ним обедать. Он жил здесь в эмиграции, бежавши от Гитлера, он был еврей, как известно. Чувствовал себя здесь неуютно, мало кого знал, очень привязался к папе и даже играл с ним в шахматы после этих обедов. Это был тридцать шестой год.
...
И первым делом узнали новость о подписании германо-советского пакта. Во всех газетах на первой полосе Сталин жал руку Риббентропу, а ниже приводился его тост: «Я знаю, как любит немецкий народ своего фюрера, и пью за его здоровье». Это не укладывалось в голове. То есть Гитлер теперь наш друг? А как же война в Испании? А антифашисты, которые бежали к нам? Этот союз с фашистской Германией казался невероятным предательством. Разве нам не твердили годами, что фашизм — величайшее зло?
«Подстрочник: Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана»
https://www.bookol.ru/dokumentalnaya_literatura_main/biografii_i_memuaryi/219633/fulltext.htm

Edited at 2019-01-19 05:18 pm (UTC)
This page was loaded Sep 19th 2019, 11:21 pm GMT.