?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Дмитрий Быков (комментарии) // "Facebook", 16 февраля 2019 года 
16th-Feb-2019 05:50 pm
berlin
«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©

Nikolai Rudensky («Facebook», 15 февраля 2019 года):

«Достоевский, естественно, очень высоко оценивал «Войну и мир», но совершенно его не тронула в большей части «Анна Каренина»».

Уж так-таки и не тронула? В «Дневнике писателя» за 1877 год есть главка под названием ««Анна Каренина» как факт особого значения», где сказано, в частности, вот что:

«...«Анна Каренина» есть совершенство как художественное произведение, подвернувшееся как раз кстати, и такое, с которым ничто подобное из европейских литератур в настоящую эпоху не может сравниться... по идее своей это уже нечто наше, наше свое родное, и именно то самое, что составляет нашу особенность перед европейским миром... Если у нас есть литературные произведения такой силы мысли и исполнения, то почему у нас не может быть впоследствии и своей науки, и своих решений экономических, социальных, почему нам отказывает Европа в самостоятельности, в нашем своем собственном слове...»

Ну и так далее в духе Федора Михайловича.

Я не могу допустить, что Дмитрий Львович Быков не читал «Дневник писателя» или читал, но забыл, что там написано. Нет, он не таков. Может быть, он считает, что Достоевский был неискренен и нахваливал «Анну Каренину» по каким-то посторонним соображениям? Но зачем? Для меня это непонятно.

P.S. А отзывы Достоевского о «Войне и мире» мне, к сожалению, неизвестны. Буду благодарен за указание.

https://echo.msk.ru/programs/odin/2370509-echo/


Nikolai Rudensky («Facebook», 15 февраля 2019 года):

И еще из Дмитрий Львович Быков на «Эхе»:

«Мне представляется, что «Мастер и Маргарита» — это роман о разочаровании в дьяволе... хотя и написанный для Сталина, но роман о расхождении с ним... Мне кажется, что и «Батум» был отчасти хроникой расхождения со Сталиным. Он же не стал писать ту пьесу, которая бы Сталина устроила... Так получилось, что запрещение «Батума» Булгаков воспринял не только как трагедию, как крах своей попытки навести мосты, — я думаю, втайне он воспринял это с облегчением, что этого греха — пьесы о Сталине — не будет на его душе».

««Мастер и Маргарита» — это роман, написанный для Сталина». Что это вообще значит? Что Булгаков рассматривал Сталина как своего главного или даже единственного читателя и собирался подать роман ему лично? Есть ли хоть какие-то основания для такого поразительного утверждения? А если так, то зачем писатель отождествлял властителя с дьяволом и неодобрительно о нем отзывался? Что это — безоглядная смелость или глупость? Кажется, ни то, ни другое Булгакову свойственно не было.

Еще более странно получается с «Батумом». С одной стороны, создание апологетической пьесы о вожде было со стороны Булгакова «попыткой навести мосты», с другой — драматург сознательно написал нечто такое, что Сталина устроить не могло, и обрадовался, когда его приношение было отвергнуто. Пойми кто может.

из комментариев:

Станислав А. Белковский: Дорогие друзья, я изучал это вопрос много лет. Мастер и Маргарита — это римейк Фауста (посильнее Фауста Гёте, хе-хе). Булгаков и стремился создать римейк, в котором Фауст оказывается с психушке, потому что это единственно правильное место фаустианского человека при тоталитаризме. Воланд — альтерСталин. Т.е. преолодеть тоталитарное проклятие может только льявол, символ и воплощение абсолютной свободы выбора


Nikolai Rudensky («Facebook», 15 февраля 2019 года):

Ну и вот еще из Дмитрий Львович Быков:

«Кроме того, такие люди, как Пестель, были, безусловно, очень талантливыми военными, которых любили солдаты... Это бунт Тухачевского, рискну сказать, хотя очень многие люди считают, что никакого заговора Тухачевского не было, но сама мысль об этом заговоре возникает... На этом месте должно было быть хотя бы призрачное, хотя бы в разговорах, но недовольство этих самых элит происходящим при Сталине. Следующая такая фигура — мне кажется, это Ходорковский. Линия Пестель — Тухачевский — Ходорковский описана у меня в довольно давней статье».

О Пестеле известно, что он «легко, как бы спустя рукава, держал свой полк на высоте самых строгих тогдашних требований». В то, что таких начальников при Александре I любили солдаты, верится плохо.

О Тухачевском — очень характерно. Вроде как никакого бунта (заговора) с его стороны на самом деле не было, но ведь мысль возникает, так что считай что был.

Что же касается линии Пестель — Тухачевский — Ходорковский, тут можно только поразиться смелости, с которой она проведена. Быть может, дело в том, что Пестель и Тухачевский были военными, а между фамилиями Тухачевского и Ходорковского есть определенное сходство.

из комментариев:

bykov > ru_bykov: В рецензии на книгу Юлии Кантор о Тухачевском вся эта концепция изложена лет двенадцать назад гораздо подробнее, желающие могут ознакомиться. Что до отношения Достоевского к "Анне Карениной" — см. https://histrf.ru/uploads/media/default/0001/09/6f816561c0835e2ee80c78de8ce23be1774e7985.pdf

Nikolai Rudensky: "Что до отношения Достоевского к "Анне Карениной"" — а зачем мне читать статью Елены Милойкович-Джурич из Сербской академии наук и искусств, если об отношении Достоевского к "Анне Карениной" я знаю от самого Достоевского? А разыскивать рецензию Дмитрий Львович Быков на книгу Юлии Кантор, опубликованную лет двенадцать назад, я, простите, не вижу смысла.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский читать эту статью вам совершенно незачем, ну ее, эту Джурич. Да и отношение Толстого и Достоевского к восточному вопросу, войне и добровольцам нас занимать не должно, кому какая разница?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Если бы речь шла об отношении Толстого и Достоевского к восточному вопросу, войне и добровольцам, было бы другое дело. Но вы говорили совсем не об этом, а об отношении Достоевского к романам Толстого, И сказали, что "Войну и мир" он ценил высоко, а "Анну Каренину" — нет. Это показалось мне странным. И никакая Елена Милойкович-Джурич моего недоумения развеять не сможет.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Кстати, хотелось бы узнать, на что вы опирались, говоря о высокой оценке Достоевским "Войны мира". Я ничего об этом не знаю.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский дорогой Николай, я не сомневался, что мое разъяснение вас не удовлетворит, и потому дал его на своей странице, а не на вашей. Если Достоевский в корне разошёлся с главной частью романа, в которой итожится его смысл, вряд ли имеет смысл говорить о восхищении «Анной Карениной», это я и имею в виду. Я мог бы также возразить вам, что Пестеля, Тухачевского и Ходорковского роднит то, что все они — продукты вертикальной мобильности в эпоху перемен и не захотели встраиваться в аракчеевщину, что все они профессионалы в своём деле, а не администраторы и не полицейские, что отнюдь не отметает их общей грубости с нижними чинами, которых Тухачевский доводил даже до самоубийства. Но вы всего этого не услышите, и это нормально. Я благодарен вам за неравнодушие, последним таким человеком, искренне неравнодушным ко мне, был покойный Топоров. С тех пор в моей жизни образовалась роковая пустота, которую даже вы не в силах заполнить, но все же мне как-то легче от мысли, что вы-то рядом.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Дорогой Дмитрий, тогда чем вы объясните то, что в "Дневнике писателя" Достоевский отозвался об "Анне Карениной" в самых превосходных выражениях? Он что, лицемерил? Или мы имеем дело с фейком?

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский но он отозвался о форме романа и о том, что Европа не дала ничего подобного. О сути его он никак не высказался, отделавшись рассуждениями об относительности добра и зла в человеческом муравейнике — согласитесь, к идеям Толстого это относится очень касательно, чтобы не сказать слабо. Что до отношения к «Войне и миру», помимо скупых упоминаний в письмах Страхову и Алчевской, я опираюсь на статью Карякина (точней, главу) «Контрапункт» — о толстовских реминисценциях в «Бесах».

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Что касается Тухачевского, откуда вы взяли, что он взбунтовался против сталинской аракчеевщины? Никаких свидетельств этому нет. Или вы думаете, что свидетельства и не нужны?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Ну, понятно. Отношение Достоевского к "Анне Карениной" вы выяснили из статьи Джурич, а к "Войне и миру" — из главы в книге Карякина.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский свидетельств этому множество, но не применительно к заговору, а применительно к многократной полемике со Сталиным на протяжении тридцатых. Я потому и говорю, что прямых свидетельств о бунте нет, но человек, друживший с Шостаковичем, вряд ли одобрял также культурную политику вождя. А что нет прямых указаний на его бунт — об этом я и говорю: должна быть звезда.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Ясно. Звезда должна быть, а нет — тем хуже для нее. Мы будем считать, что есть.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский нет, не из главы Карякина. В статье Джурич и главе Карякина есть прямые ссылки, но зачем пересказывать уже написанное? В литературе есть многое, помимо прямых свидетельств. Так, вы нигде не пишете прямо о своём глубоком интересе ко мне, но сомневаться в нем невозможно, немыслимо.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Интерес у меня к вам безусловно есть — и я рад, что вы, со своей стороны, к этому моему интересу неравнодушны. Меня очень занимает ваш стиль мышления. Мне никогда не доводилось видеть, чтобы человек, наделенный острым умом и широкими познаниями, в своих рассуждениях на самые разные темы, часто не лишенных блеска, так упорно, последовательно и, я сказал бы, со страстью игнорирует такой важный принцип логики, как закон достаточного основания. Вам это удается.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский и если вы так охочи до прямых цитат, просто сравните первые главки восьмой части романа и статью Достоевского «Парадоксалист»

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Да зачем? Чтобы узнать об отношении Достоевского к "Анне Карениной", мне достаточно того, что он писал именно на эту тему. Ну и еще одно: если вы считаете, что суть толстовского романа заключается в споре о русско-турецкой войне 1877-1878 гг. и что Достоевский эту суть отвергал и ценил в романе исключительно форму, — то для меня это опять-таки пример вызывающе безосновательного утверждения.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский я считаю, что это политический роман о тупике пореформенной России, и судьба Анны с ее бегством от одного Алексея к другому Алексею — символ этого тупика, самрубийственного пересечения логики реформ с железнодорожной логикой русского пути. И у меня есть полное право на такое прочтение, ибо литература — не математика, да и в математике случаются разногласия

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Конечно, имеете право. Закон достаточного основания - это не статья уголовного кодекса. За пренебрежение к нему никакого наказания не полагается.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский и в литературе он не исчерпывает всего разнообразия авторских интуиций, ибо нам дано далеко не все

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Плохо видится полемика со Сталиным. Сталин его, помнится, поправил по конкретному вопросу о нужном числе танков. Спорил Тухачевский с Ворошиловым и видел Сталина в качестве арбитра.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Да куда ему исчерпать все разнообразие авторских (и особенно литературоведческих) интуиций. Поэтому ну его в задницу.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский вместе с Джурич

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов ну так ворошилов и есть тип непрофессионала, востребованного новой эпохой. Никак не стратег.

«Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о Дмитрии Львовиче» ©
Comments 
16th-Feb-2019 05:05 pm (UTC)
Если у Булгакова появлялся в каком-либо произведении Сталин, так это "Собачье сердце" - Полиграф Полиграфович Шариков.
В более ранней редакции "Мастера и Маргариты" Мастера изымают не из палаты элитной психиатрической клиники, а из лагеря.
16th-Feb-2019 05:57 pm (UTC)
В рецензии на книгу Юлии Кантор о Тухачевском вся эта концепция изложена лет двенадцать назад гораздо подробнее, желающие могут ознакомиться. Что до отношения Достоевского к "Анне Карениной" -- см. https://histrf.ru/uploads/media/default/0001/09/6f816561c0835e2ee80c78de8ce23be1774e7985.pdf
17th-Feb-2019 08:52 am (UTC) - Какие ваши доказательства?
я сказал бы, со страстью игнорирует такой важный принцип логики, как закон достаточного основания.
=========
— Но, позвольте вас спросить, — после тревожного раздумья спросил заграничный гость, — как же быть с доказательствами бытия божия, коих, как известно, существует ровно пять?
М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита
This page was loaded Sep 17th 2019, 4:15 pm GMT.