?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Дмитрий Быков (комментарии) // "Facebook", 2, 3, 4 марта 2019 года 
2nd-Mar-2019 06:12 pm
berlin


ПСС Дмитрия Львовича Быкова в Facebook'е


новые поступления:

№1: https://www.facebook.com/nikolai.rudensky/posts/2381286325217805

Дмитрий Львович Быков: Знают-то многие. Но много ли вы знание работников телевидения, да и в любых медиа, не только в России, которые бы ориентировались в этой проблематике?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Если бы вы сказали, что Малашенко был лучшим знатоком Данте среди работников телевидения, то спорить было бы не о чем. Но вы сказали другое — что он (Малашенко) первым в мировой науке вписал творчество Данте в политический контекст средневековой Италии. Это, по-моему, крайне сомнительное утверждение.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский Первым в мировой науке? Где это у меня?!

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков См. цитату выше.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский где там слова «первым в мировой науке»?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков А что — вторым? третьим?

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский а где там вообще нумерация?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Когда мы говорим, например, что Ньютон открыл закон всемирного тяготения, подразумевается, что он сделал это первым. И когда вы говорите, что Малашенко показал связь между произведениями Данте и политикой его времени, это можно понять только так, что он сделал это первым.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский вот это как раз, по-моему, игнорирование достаточного основания. Я говорю, что он написал важную работу, но не говорю, что открыл политические контексты Данте. Пример: Данте написал великую книгу о любви, но он не первым описал это чувство.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Насчет любви спорить не буду. Но вы совершенно определенно сказали, что до Малашенко о политическом контексте «Божественной комедии» никто не подозревал.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский ничего подобного. Я сказал, что об этом знают немногие. И думаю, что среди читателей Данте такие знатоки действительно в меньшинстве. Но что до Малашенко об этом никто не говорил — ваша странная мысль, приписанная мне. Не делайте меня глупее, чем я есть, Николай, это не принесёт радости вашим поклонникам. Они ведь тоже наделены глазами и ушами и могут проверить, что я сказал в действительности.

Nikolai Rudensky: Уважаемый Дмитрий

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский конечно, может. Поэтому не приписывайте мне странной мысли о том, что Малашенко первым обратил внимание на политические контексты Данте.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Вы сказали, что Малашенко написал замечательную работу о политической философии Данте, ключевым образом важную для понимания «Божественной комедии», и что до него Данте был совершенно отделен от политического контекста. По-моему, сказано недвусмысленно.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский нет, недвусмысленно сказано ровно то, что сказано.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Именно это я и хотел сказать!🙂


№2: https://www.facebook.com/nikolai.rudensky/posts/2381309401882164

из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Примаков-то с Лужковым, бедняги, были униженными, обиженными, бесправными…

Mikhail Sokolov: Были бы эти двое мужиками, кто-то пошел бы на выборы 2000 года. А они перепугались, и поползли в единуюроссию целовать сапоги подполковнику.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов Они оказались не мужиками, да. Но в 1998 году это было отнюдь не очевидно.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Конечно, нет. Униженными, обиженными, бесправными были Семья и Путин. И вы не могли не встать на их защиту.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский зачем же мне было вставать на их защиту? Я вставал на свою собственную, меня покойный Кобзон лично предупреждал, что при Лужкове-президенте мне не жить и не работать.

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков В одном строю с Б.А. Березовским. Он Примакова испугался. А дедушка был старый, уже бы после него 2 президента сменились бы.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов это абстрактный спор, типа дискуссии о том, что в 1996 году надо было голосовать за Зюганова. Неинтересно, по-моему.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Что ж, если был еще и свой интерес, тем более обоснованным был ваш выбор.

Евгений Сухов: Дмитрий Львович Быков Ах, ну если Кобзон предупреждал… Извините Дмитрий Львович, вам любая власть не страшна, при Лужкове или Примакове вы жили бы не хуже…

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Но вообще-то это совсем не абстрактно: Кобзон не был страшен, скорее, смешон. А с Путиным все было просто: гб есть гб, не лечится.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский это не свой интерес. Никакой корысти, как видите, я в этом не видел, чинов и денег не отхватил, а жить при Лужкове-президенте мне в самом деле было бы тошно. Чем Примаков отличается от Путина, я и вовсе не понимаю. «Мой интерес» всегда заключается в одном — чтобы работать не мешали.

Дмитрий Львович Быков: Евгений Сухов на чем основано это странное суждение?

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Чем отличается? Генерал Примаков умер. Его на один срок бы с трудом хватило. А подополковник Путин жив и будет жить.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов а Юрий Михайлович живёхонек, дай Бог ему здоровья.

Сергей Копылов: «Одним старичком больше, одним меньше, только бы никто не трогал мою бегонию (зачеркнуто) не мешал работать».

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Я так и представляю, как ЮМ мешает творить писателю Дмитрию Быкову: то ли просто под руку толкает, то ли предлагает снести Кремль, построить «как было и лучше» заново, а бюджет распилить :)

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов Миша, а ты не помнишь, какой счёт был у Лужкова в его судах с прессой? Теле цифра «сорок-ноль» ни о чем на напоминает?

Дмитрий Львович Быков: Сергей Копылов ну, не думаю, что в опасности оказалась бы только моя личная бегония.

Евгений Сухов: Дмитрий Львович Быков Вы с этим народом, и его представителями на высшем уровне, что с путиным, что с примаковым, что с лужковым, «одной крови». Русская интеллигенция, слегка фрондирующая, но в целом вполне довольная и процветающая. И любую российскую власть вы в этом качестве, вполне устраиваете, вы не вскрываете нарывы, а лакируете, не призываете уничтожить больные места, а модернизировать их.

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Лужков, помнится, проигрывал в Верховном суде. У Путина, когда он хотел, и счет в суде был правильный, и газеты и ТВ меняли собственников. А главное, оппоненты скоро отправились на тот свет. Все настоящие противники уже и умерли. Немцов убит.

Дмитрий Львович Быков: Евгений Сухов если бы вы вскрывали нарывы и активно участвовали в политических протестах, ваше мнение заслуживало бы внимания. Но в рядах оппозиции я вас не вижу, в рядах правозащитников тоже, заслуги ваши на этом поле мне неизвестны, а сведения о моем процветании явно поверхностны. Поэтому позвольте мне вас игнорировать, ладно?

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов в 1999 году Немцов не был убит. И был на стороне Путина, не тем будь помянут.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков А вы, когда были тогда на стороне Путина, были правы?

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский мне кажется, что правых в той ситуации не было. Она изначально кривая. Я был последователен, не более.

Mikhail Sokolov: А Явлинский голосовал в ГД за Путина-премьера. Немцов был против, но остался в меньшинстве в руководстве СПС: 2 на 3. Вороватый хозяйственник — лучше криминального чекиста. А кровавый след за Путиным уже в 99-м был: Дагестан, взрывы домов, вторая чеченская война. Писавшему в «Новую газету» трудно делать вид, что об этом тогда не знал.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Это интересная логика. Значит, правым быть можно только при определенных условиях. «Не мы такие — ситуация такая».

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов я знал, но знал я и о крымской деятельности Лужкова. И я не думаю, что ворюги милее кровопийц: они и перед кровью не останавливаются.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков При таком подходе к морали последовательным быть нетрудно.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский правым быть вообще очень трудно. «Невозможно быть живым и невиноватым», сказал один неизвестный писатель.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Да — но зато можно быть последовательным, правда же?

Евгений Сухов: Дмитрий Львович Быков Я защищал Белый дом в 1991 году, вышел из СПС в 1999 году, поругавшись с Немцовым из-за позиции по путину. С тех пор я в оппозиции путину, участвовал в мало-мальской политической движухе нулевых, был на всех маршах, создавал солидарность и парнас (на региональных уровнях), участвовавал на всех стратегиях 31 и т.д. После 6 марта 2012 года забил на все, потому что понял, оппозиции в России нет и не предвидится, одна клоунада с шариками и раздутым самомнением. А то что вы Дмитрий не слышали обо мне, говорит ровно о вас. Игнорируйте, ради бога. Я если честно, тоже давно вас игнорирую, несмотря на ваш несомненный талант.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский по-моему, да. А какая позиция вам представляется правильной по меркам 1999 года? Надсхваточная?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Хороший вопрос. Наверное, да. Во всяком случае, никак не пропутинская.

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Есть факт: Путин по горло в крови, а нелюбимый мной за разрушение Москвы Лужков вот как-то нет. Хотя было немало замаранных в этом губернаторов. Борис Немцов, признавал, что в 2000 они ошибались. А вот Дмитрий Быков тверд в своем выборе. Имеешь право сказать, если что: «Товарищ Путин, я с вами с 99-го года, произошла чудовищная ошибка».

Дмитрий Львович Быков: Евгений Сухов Белый дом в 1991 году — это крайне серьезная заслуга. До свидания, Евгений, благополучия вам и вашей группе компаний.

Mikhail Sokolov: Николай Руденский Оба-двое хуже, но Путин еще хуже.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский надсхваточная всегда является по сути поддержкой сильнейшего. И я не представляю, как можно было оставаться над схваткой в ситуации 1999 года — как и в 1993 году. Я тогда поддерживал Ельцина, и в 1999 году — тоже: про Путина не знал ничего. Это могло быть ошибкой, но явного преимущества не было ни у кого.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов Миша, все плохи. Хорош ты. Когда ты выдвинешься в президенты, я тебя поддержу.

Nikolai Rudensky: Mikhail Sokolov Да, наверное. При Троцком или там Бухарине счастья тоже не было бы — но все ж лучше, чем при Сталине.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов и много у тебя оснований подозревать меня в конформизме?

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский а при Троцком?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Я же написал.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «про Путина не знал ничего» — это поразительно при вашей осведомленности и проницательности.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский вот я и хочу уточнить: разве перманентная резолюция не страшней?

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Я в начальство не гожусь, поскольку ошибки признаю. В конформизме не подозреваю, но надеюсь на здравомыслие. В художественной форме.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский проницательность налицо, а осведомленности до сих пор нет ни у кого. По крайней мере после мы узнаем очень, очень много интересного.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «надсхваточная всегда является по сути поддержкой сильнейшего» — ну да, поэтому лучше поддержать сильнейшего прямо и открыто. Оно и полезнее.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Перманентная (вы, наверное, хотели сказать мировая) революция тут ни при чем. Сталин был не меньшим сторонником советской экспансии, чем Троцкий.

Дмитрий Львович Быков: Нет, мы с Троцким хотим сказать именно перманентная, как и называлась соответствующая брошюра. Кроме того, троцкизм — это ведь ещё и новый курс, и огонь по штабам, то есть кровавая ротация в руководстве. Чем это лучше? По-моему, ещё и хуже, с претензией на интеллект.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский намёк ваш непонятен. Почему ты не высказаться прямо? Много ли пользы мне принесла поддержка Ельцина в 1999 году? Звания, чины, деньги, должности?

Дмитрий Львович Быков: «Почему бы». Автокоррекция.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Перманентная — это непрерывная. Это выражение было употреблено Троцким (вслед за Парвусом) применительно к 1905 году. После победы большевиков оно непонятно к чему относится.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский к перерождению рабочего государства, к борьбе с собственной бюрократией.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Вы хотите сказать, что Троцкий призывал к революции против сталинского режима? Это не так.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков А насчет «полезнее» — тут нет намека на вас. Просто победители обычно больше ценят открытых сторонников (пособников), чем тех, кто поддержал их «по умолчанию».

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский я хочу сказать ровно то, что говорю. Троцкий призывал к борьбе с переродившимся руководством и к изгнанию новой бюрократии.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков А при чем тут тогда перманентная революция?

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский то, как меня ценят победители, по-моему, очевидно последние лет двадцать. И я им благодарен, без шуток. Не то пошли бы слухи о небескорыстии.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский перманентная революция при том, что она не сводится к заграничной экспансии. Она предполагает регулярные чистки.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Ну если на то пошло, вас вроде бы не так уж и притесняют.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский в самом деле? Изумительная осведомленность. Не стану хвастаться своими проблемами, это малопочтенное занятие.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «перманентная революция предполагает регулярные чистки» — откуда вы это взяли? Это уж точно больше не о Троцком, а Сталине.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Ну, возможно, есть какие-то невидимые миру слезы…

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский это я взял из статьи «Переходная программа». «Либо бюрократия отбросит страну к капитализму, либо рабочий класс разгромит бюрократию и откроет выход к социализму»

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков А в какое место вы тут вставите перманентную революцию?

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский да ведь это и сказано о том, что в отсутствии мировой революции в СССР неизбежна реставрация, и чтобы ее не было, чтобы пролетариат не перерождался — нужно неутомимо чистить!

Nikolai Rudensky: А, ну да. Я забыл. Ведь должна быть звезда. Не говорил Троцкий о перманентной революции применительно к СССР, но должен был и мог говорить, а значит, говорил.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков И о перманентных чистках — то же самое.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский он говорил, что если нет экспансии вовне, приходится спасать революцию от внутреннего перерождения.

Nikolai Rudensky: Все-все, я уже понял.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский вы поняли очень своеобразно. Зайдём с другой стороны: в «Новом курсе» нет призыва заменить «оказенившуюся» часть партаппарата и привести свежие силы?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Это та же самая сторона. Заменить «оказенившуюся» часть партаппарата и привести свежие силы — это ведь и значит проводить перманентную революцию и неутомимые чистки. Чтобы с такой легкостью подменять слова и понятия, сначала нужно небольшое умственное усилие, а потом и его не нужно.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский заменить часть партаппарата — не значит провести чистку?

Nikolai Rudensky: Нет — и уж во всяком случае не в контексте советской политической истории.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский хорошо вы думаете о нем. Наверное, он хотел попросить их потесниться, ведь это так в его стиле.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков В общем, в борьбе Троцкого со Сталиным вы поддержали бы Сталина. Я так и предполагал.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский нет, вот уж в той борьбе я точно был бы правым уклонистом. Но это мне мало помогло бы. Наверное, «искал бы троп» сбежать и не вернуться, но тут все очень гипотетично.

Nikolai Rozov: немного в сторону — про альтернативную историю, просто вопрос интересный. Оснований нет, сугубо по ощущениям: не получился бы из Троцкого такой изверг и людоед, каким стал Сталин. Напортачил бы сильно, мог и кровищу пустить, и страну развалить, но не было в нем такого иезуитского упорства, коварства, терпения, мстительности, систематичности. Честно бредил мировой революцией.

Alexander Timofeevsky: Николай Руденский, там все менялось каждую неделю на протяжении осени. В сентябре Лужков с Примаковым выглядели победителями, опросы давали Отечеству 50% и более. В ноябре уже стало понятно, что шарик сдулся, и декабрьский проигрыш был предсказуем. Но в начале думской кампании никак нельзя было сказать, что поддержка СПС и Путина это ставка на сильнейшего.

Mikhail Sokolov: Александр Тимофеевский Никаких 50% у ОВР не было, как только появился конкурирующий проект «Единства», с губернаторами и частью силовиков. СПС сделал ставку на имевшую рычаги власти «Семью», а та на «Пиночета» и «прогрессивных чекистов», соратников Собчак. Как учили на Лубянке, Путин прекрасно внедрился, сыграл свою роль, а вскоре обвел вокруг пальца всех авторов проекта.

Nikolai Rozov: Михаил Соколов думаю он не врал, когда на вопрос Ельцина «Что хотите?» отвечал «Хочу быть как Рем Вяхирев». И вначале реально испугался предложения. а потом освоился, да

Александр Архангельский: Александр Тимофеевский у меня был забавный разговор с одним из будущих адептов путинизма, информ.бизнесменом. Мы на пару с вами с ним потом как-то встречались. Он говорил о грядущей победе Примакова. Я сказал в ответ, что победит Путин, он твердо возразил: бизнес ставит на победителя, а бизнес поставил на Лужка, нас ждет муниципальный социализм.

Alexander Timofeevsky: Михаил Соколов, это у вас сегодняшнее знание накладывается на тогдашний подвижный, меняющийся расклад. А я пытаюсь вспомнить ощущения той осени. Ведь разговор, как я понял, начался с того, что поддержать СПС и Путина значило встать на сторону заведомого победителя. В сентябре 1999 года так не казалось.

Nikolai Rudensky: Alexander Timofeevsky Ну вот и Дмитрий Львович Быков рефлекторно встал на сторону слабых — ибо привык не ладить с сильными и влиятельными.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский сильными и влиятельными были тогда обе стороны.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Ну, значит, вам было трудно разобраться — и вы по ошибке очутились на стороне более сильных.

Дмитрий Львович Быков: Более сильными они оказались далеко не сразу. И вскоре после этого я оказался на совсем другой стороне.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Вскоре?

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский примерно с момента разгрома НТВ. Я тогда писал, что государство влезло в конфликт, как слон в посудную лавку. Хотя, правду сказать, в конфликте Лесина с Гусинским я симпатизировал Лесину. Гутионтов тогда написал, что, «по слухам», за взятку от него я купил квартиру. «По слухам» — это он застраховался от суда. Благородное поведение, что скрывать.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Насколько я помню, газета «Консерватор» выходила в свет уже намного позже разгрома НТВ, вы там занимали видное положение, много печатались — и не сказать чтобы с антипутинских позиций. (P.S. «Насколько я помню» — это на случай суда!)

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков А еще интересно, что в истории с разгромом НТВ вы симпатизировали Лесину (то есть Путину — Лесин же не от себя действовал). Каким же образом эта история заставила вас порвать с Путиным?

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский мне не приходилось рвать с Путиным, я с ним не работал и на него не работал тоже. В той ситуации Лесин оказался в заложниках, как и, скажем, Кох. Кох раньше успел это понять. А «Консерватор» был не пропутинским — это была неудачная попытка договориться с разными флангами, где встречались талантливые люди. Из этого ничего не вышло, но моя статья про «Норд-Ост» — она называлась «Памяти последней попытки» — была ничуть не пропутинской. И ошибкой я ее не считаю. А вот работа в одном издании с Крыловым, Холмогоровым и Ольшанским — ошибка даже по меркам 2003 года. Были иллюзии, что поделаешь.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «Мне не приходилось рвать с Путиным» — но вы же пишете, что перешли с путинской стороны на «совсем другую». По-моему, это одно и то же. А в целом понятно, спасибо за разъяснение.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский перейти на другую сторону — значит отказаться от поддержки. Рвать не приходилось, поскольку не было контактов. Кстати, я думаю, что пребывание в «Консерваторе» было благотворно и даже необходимо. Я бы без этого не набрал материала на ЖД, а я ведь, кажется, родился, чтобы это написать. Остальное написали бы и без меня, вне зависимости от оценок.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков То есть ошибка была необходимой и благотворной? Что ж, наверное, и так бывает.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский во всяком случае это был бесценный опыт. Только тогда я понял, что идеологических разногласий не бывает — только онтологические.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков А какая, в вашем понимании, разница между идеологическими и онтологическими?

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский очень простая. Я с ними могу быть в чем-то несогласен, а они хотят, чтобы меня вообще не было.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «Я с ними могу быть в чем-то несогласен». Но при этом вы не хотите, чтобы их вообще не было. Значит, все же могут быть и разногласия, не носящие онтологического характера?

Дмитрий Львович Быков: У меня с ними — безусловно. А у них со мной, как выяснилось, — нет. Мне они не мешают, а я им — очень. Моя программа — усовершенствование России, их программа — уничтожение «неруси», голый репрессивный пафос, онаническая мечта о перманентных репрессиях.

<…>

Александр Бедеров: Хочу только отметить, что в 1999-м году, во время соперничества Кириенко и Лужкова на выборах в мэры Москвы, Дмитрий Львович в негативном свете освещал работу выборного штаба Кириенко, т.е. косвенно способствовал победе Лужкова.

Дмитрий Львович Быков: Александр Бедеров это чистейшая, беспримесная ложь, которую вы ничем не сможете подтвердить.

Александр Бедеров: Дмитрий Львович Быков Ну вообще-то я в штабе Кириенко работал, и мы вместе Вашу статью читали. Правда названия, и в каком издании была статья, за давностью лет, конечно, не помню.

Дмитрий Львович Быков: Александр Бедеров я не знаю, где и кем вы работали, но я никогда не освещал работу штаба Кириенко. А то, что я тогда писал о Лужкове, доступно в подшивке «Собеседника», который с Лужковым беспрерывно судился. Приведите конкретную публикацию

Александр Бедеров: Дмитрий Львович Быков Могу только сказать, что, к сожалению, ничем подтвердить действительно не могу.

Дмитрий Львович Быков: Александр Бедеров а вы любой негативный отзыв о Кириенко считаете игрой на Лужкова? Особенно на фоне того, что я постоянно писал о Лужкове?

Александр Бедеров: Дмитрий Львович Быков Изините, но в той статье, думаю, ни слова не было о Кириенко, кроме названия штаба. А речь шла о той молодежи, которую собрал для работы в штабе Марат Гельман, что она из себя представляла, и за что работала. Все было в очень негативном свете. Кстати, через некоторое время Вы были замечены на одном из мероприятий, организованном этим штабом, и группа сотрудников даже коротко обсудила, не стоит ли Вас попросить уйти. Но ничего решили не делать.

Дмитрий Львович Быков: Александр Бедеров надо спросить Гельмана. И уточнить название мероприятия. Не помните ли вы заодно, что именно я там ел?

Александр Бедеров: Насчет конкретно Гельмана ничего не могу сказать-при мне с ним этот вопрос не обсуждался. Я же был помошником первого заместителя Гельмана по штабу-вот она точно в курсе. Если Вы знаете о ком я говорю, можете спросить у нее.

Александр Бедеров: Дмитрий Львович Быков А мероприятие было каким-то небольшим концертом. А вот кого, к сожалению не помню. Кстати, там действительно что-то за столиками ели! )))

Дмитрий Львович Быков: Александр Бедеров нет, не знаю. Я не следил за работой штаба Кириенко, но вполне допускаю, что его мероприятия могли мне не нравиться. Просто я никак не способствовал победе Лужкова — ни прямо, ни косвенно.

Александр Бедеров: Дмитрий Львович Быков Я описал то, что было, а способствовало ли это победе Лужкова или нет, пусть судят другие. Тем более, что победа эта была предрешена.

Дмитрий Львович Быков: Александр Бедеров а что было? Что я не одобрял некоторые мероприятия Гельмана? Гельман, думаю, сам одобряет не все свои тогдашние мероприятия. Вообще сейчас единомышленниками стали многие из тех, кто тогда враждовал. Но победе Лужкова я не способствовал никак и никогда.

Александр Бедеров: Дмитрий Львович Быков Я же написал уже о чем была Ваша статья. Шла ли там речь о конкретных мероприятиях, я не помню. Помню только дух этой статьи, весьма язвительный!

Дмитрий Львович Быков: Александр Бедеров это у меня стиль такой. Весьма язвительный.

Александр Бедеров: Дмитрий Львович Быков Но не обо всем же Вы этим стилем пишете… хотя…

Дмитрий Львович Быков: А были случаи, когда я о власти писал восторженно? Даже в статье «Вслед», единственной комплиментарной статье о Ельцине, написанной, кстати, уже после его отставки? Или, может, у меня о Путине было что-нибудь восторженное? Добавлю, что я-то никогда не работал ни в чьём штабе. Максимум — раздавал листовки Навального, бесплатно, как вы понимаете.

Александр Бедеров: Дмитрий Львович Быков А при чем тут власть? Ни Кириенко, ни, тем более, сотрудники его выборного штаба, тогда властью отнюдь не были. ))). И я не намекал, что Вы о чем-то пишете восторжено. Я только намекнул, что Вы могли тогда и не писать вообще о тех ребятах, которые работали в штабе. Кстати, там тогда работал, например, Тимур Кибиров.

<…>

Leonid Aptekar: Сволочь Быков, оказывается…

Natalya Kovalchuk: Оказывается? Вот уж секрет Полишинеля. Что делать гордому гуманитарию, если хочется славы и немного денег? Тщательно вылизать чужие сапоги. Другого пути в России нет.

Дмитрий Львович Быков: Наталья Ковальчук приведите пример, когда я лизал чьи-то сапоги, или извинитесь.

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Хамы извиняться не умеют.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов я до последнего верю в людей.

Марина Птушкина: Дмитрий Львович Быков Этого порока — лизать чьи-то сапоги — у Вас, Дмитрий, нет. Поэтому я извиняюсь за товарища Наталью Ковальчук. Тем более что я не из числа Ваших поклонников, так что я просто за справедливость и против злобного хамства.
This page was loaded Sep 16th 2019, 10:15 pm GMT.