?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Дарья Александрович // «JustMedia.ru», 16 апреля 2019 года 
16th-Apr-2019 11:46 am
berlin
Дмитрий Быков: «Трогать сегодня тему христианства ещё опаснее, чем прикасаться к оголённому проводу»

Известный писатель прочитал уникальную лекцию в Екатеринбурге.

Известный писатель Дмитрий Быков прочитал в Екатеринбурге лекцию «Страсти Христовы в мировой литературе». Столица Урала стала единственным мегаполисом, где литературный критик высказался по данному вопросу. Среди гостей, которые пришли послушать уникальную лекцию, были телеведущий Александр Цариков, начальник департамента образования администрации города Екатерина Сибирцева, директор РИЦ «ТАСС-Урал» Мария Картуз и пресс-секретарь «Ельцин Центра» Евгения Капитонихина. О Христе-игиловце, садомазахизме и о том, почему Иисус «не может быть плюшевым», а также, почему именно «Гарри Поттер» — единственная современная глубоко христологическая история, читайте на JustMedia.ru.

Выйдя на сцену Дмитрий Быков сразу признался, что выступить с этой темой в Екатеринбурге было не его идеей:

«Я не хотел бы повторять эту лекцию больше ни в каких городах. Потому что трогать сегодня тему христианства еще опаснее, чем прикасаться к оголенному проводу. Просто Екатеринбург — интеллектуальная столица и я не могу отказать ему в прикосновении к этой теме. И потом, я никогда не забуду, что именно Сережа Васильев, мой однополчанин по армейской службе, дал мне прочитать книгу Пера Лагерквиста «Варавва». Он был из Екатеринбурга и я подумал, что этот гештальт можно закрыть вот таким образом».

Знаменитый публицист и преподаватель литературы заявил, что перекладывать Евангелие на художественную литературу может только боговдохновенный писатель или гений. Большинство литераторов XX века, которые прикасались к теме Христа, по мнению лектора, «сочиняли что-то бесконечно нудное, напыщенное или малоталантливое». Но Быков, все же привел своим слушателям примеры неудачных и более-менее успешных произведений и фильмов.

Евангельский миф начал трансформироваться в художественную прозу, когда Гедберт Тор и Леонид Андреев опубликовали своих «Иуд». Осмысление этого мифа, по мнению Быкова, шло по трем предсказуемым линиям, ни одна из которых не гарантирует художественного результата. Первая — Христос-борец и революционер: «Это интересная линия, но бедная идиологически и духовно. Эта тема эволюционировала до того, что Юлия Латынина в своей книге «Иисус» представила нам уже Христа-игиловца».

Следующая линия — Христос-человек, не готовый к своей божественной миссии (Жозе Сарамаго «Евангелие от Иисуса») и совсем антихристианская трактовка — Христос принес в мир больше зла, чем добра. Последнее, сказал Быков, привело к появлению «множества посредственных текстов». Боговдохновенным текстом он назвал книгу Пера Лагерквиста «Варавва». «Это история о том, как не искавший бога пришел к нему совершенно с другой стороны», — уточнил Дмитрий Быков.

Первой причиной обращения писателей прошлого столетия к Еванелию стало то, что эта тема перешла в область «светского интереса». Вторую причину появления таких произведений Быков назвал более страшной:

«Проблема в том, что в России в 1938 году одновременно появляются три текста о визите в Москву не совсем рациональных и понятных сил. Ангелоид Дымков («Пирамида», Леонов) прилетает на старый московский погост, дьявол посещает Москву в романе Булгакова «Мастер и Маргарита». Ну, и Джин оказывается в Москве в повести Лагина «Старик Хоттабыч». Любопытно, что ангелоид в ужасе улетает из Москвы после предложения Иосифа Сталина о сотрудничестве, Воланд тоже покидает столицу. А Джин остается и, более того, его принимают в пионеры. Это лучшее доказательство того, что сталинская Россия была дохристианской. Ни ангелам, ни демонам в ней нет места, а джины прекрасно себя чувствуют. С чем это связано? Все просто, события перестали интерпретироваться рационально. Происходят массовые репрессии без видимой причины, культурная Европа превращается в логово фашизма, происходит полное оглупение интеллигентных масс».

Наглядно проследить линию Иисуса, которому не нужна христианская жертва, можно в романе Сыромаго. «Очень интересно, что дьявола в романе называют пастырем и диалог бога с ним вполне товарищеский. Дьявол тут циник-гуманист и выступает за то, что человечеству нужно дать больше свободы и никому не нужна христианская жертва. А бог говорит обратное и заявляет о нужности жертв. И Христос отворачивается от своей миссии. Совершенно обратное значение тут имеет и поцелуй Иуды. Сын божий сам благословляет его на это предательство, чтобы быстрее прекратить свой земной путь и говорит: «Что делаешь, делай скорее», — рассказал Быков.

Очень живучей в художественной литературе оказалась и легенда о романе Иисуса Христа с Марией Магдалиной. Она есть и в романе Никоса Казандзакиса, и в романе Сыромаго, и в поэме Блока «12». «Даже Ден Браун делает попытку поженить Христа. Эти люди совершенно не желают понимать того, что рядом с Иисусом женщины быть не может. Магдалина может быть его любимой ученицей, но никогда любовницей и женой. Потому что сама христианская идея исключает наличие женщины рядом с учителем. Потому что сын божий пришел разделить мир. Он пришел нести не мир, но меч. А женщина стремится примирить всех и хранит мир от христианского вторжения. Поэтому ничего более безвкусного, чем устроить мистический брак Христа с Магдилиной, литература еще не знала».

Еще одна крайность, в которую впадают писатели — зачеркнуть все человеческое в Христе и показать, что эта вера предполагает только страдание и смерть. Этот пример можно увидеть в романе Казадзакиса «Последнее искушение».

Говоря о кино, выступающий упомянул два «взаимоисключающих друг друга фильма»: «Евангелие от Матфея» Пьера Пазолини и «Страсти Христовы» Мела Гибсона. Фильм Пазолини показывает Христа-революционера и очень автобиагрофичен, поэтому Марию в киноленте сыграла мать режиссера:

«Почему картина Пазолини ни у кого из церковников не встретила возражений? Наверное, потому что тогда была мода на революционную левую идею. С другой стороны — Пазолини своей картиной привел в церковь толпы молодых людей. И в этом, пожалуй, великая миссия этого фильма. Лента удачна еще и потому, что там с самого начала была подчеркнута аскеза, как одна из главных революционных идей. Аскеза черно-белого изображения с предельным делением на государство и революцию. Это было сделано вовремя и хорошо. Что еще раз доказывает, что браться за эту тему может только человек, которого поцеловал Господь».

Фильм Мела Гибсона он считает примером «садомазохистской» традиции пересказа Евангелия.

«Удивительно, что «Страсти Христовы» не вызвали возражений у праведных католиков, которые пытались запретить истинно христианскую картину Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа». В этой ситуации подчеркивается очень важная черта наиболее фанатичных обскурантов — они все садисты и проповедуют жестокость»,

— с надрывом в голосе заявил Быков.

Попытка писателей пересказать Евангелие простым языком, утверждает литературный критик, тоже оказалась неудачной. Тут лектор привел в пример книгу Нормана Мейлера «Евангелие от Сына Божия». «Я помню, когда Мейлер приезжал в Москву и я, беря у него интервью, начал хвалить его тексты. На что он мне сказал: «Да это все ерунда. Вот сейчас я пишу действительно достойное произведение «Евангелие от Сына Божия». Тогда я прямо ответил ему, что нужно иметь крайнее дерзновение, чтобы браться за такую тему. «Нет, нет. вот увидите», — заявил он тогда мне. Ну, я и увидел. Так появилось самое слабое произведение Мейера. Проблема в том, что он почти жаргонным языком пытался изложить Евангелие. Но он не учел, что оно привлекает именно потому, что сложное. Евангелие не рассчитано на популярность и гламурность», — вспомнил на сцене публицист.

Изображать доброго, «плюшевого» Христа он также считает «совершенно безнадежным делом»: «Бог, это всегда иррационально и не всегда нравственно». Тенденция в литературе, которая также не нравится Быкову, — оправдание Иуды. «Сегодня это чрезвычайно модная идея. Потому что без этого предательства не могло быть жертвы, а значит и христианства. Это есть в хорошо написанной повести Андреева. Но, к сожалению, есть в этом романе гадкая тенденция оправдывать человечество».

Оправдание «иуды» можно увидеть и в романе Джоан Роулинг «Гарри Поттер» на примере Северуса Снейпа. При этом Быков считает серию этих книг «единственной современной глубоко христологической историей», рассказанной уже в XXI веке:

«Мы впервые понимаем, в чем здесь дело. Она точнее всего в наше время воплощает христологический миф о смерти и воскрешении героя. Роман подчеркивает, что христианство, это всегда история об условном разделении людей на Пожирателей смерти и Орден Феникса. Ведь Христос отбирает себе малое стадо. Меньшинство стремительное вырывается вперед, превращаясь в быстро прогрессирующий авангард, а большинство откатывается назад. Вот в этом смысл фразы: «Не мир я принес, а меч». Иисус пришел не объединять человечество. И в этом ошибка тех, кто рисует плюшевого Христа. Он пришел резко и беспощадно разделить человечество на две неравные части».

Дмитрий Быков прочитал всю лекцию стоя и присел на кресло только через час после выступления, чтобы ответить зрителям на вопросы, которые они писали на бумажке. Свой вопрос писателю в специальную корзину положил и ведущий Александр Цариков. В этом блоке выступления Дмитрий Быков высказал свое отношение к популярному сериалу «Игра престолов».
Comments 
16th-Apr-2019 11:05 am (UTC) - Это фильмики! Мысленная тренировка в фильмах!
«Удивительно, что «Страсти Христовы» не вызвали возражений у праведных католиков, которые пытались запретить истинно христианскую картину Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа». В этой ситуации подчеркивается очень важная черта наиболее фанатичных обскурантов — они все садисты и проповедуют жестокость»
==========
Неудивительно. И "садизм и жестокость", наверное, тут не причем. "Страсти Христовы" очень католический фильм по своей сути.

"Лучше всего обратиться к святым этой Церкви, чтобы понять, что она собой представляет – это как есть поговорка – «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». И когда мы видим, кто святые этой Церкви, мы видим - что в ней свято.
Интересно отметить, что святитель Игнатий (изучавший католическую аскетическую литературу не по переводам, а в латинских подлинниках) указывает и конкретные временные координаты отступления новых католических аскетов от единого опыта святых единой Вселенской Церкви. Он пишет: "Преподобный Венедикт (+544 г.), святой папа Григорий Двоеслов (+604 г.) еще согласны с аскетическими наставниками Востока; но уже Бернард Клервосский (XII в.) отличается от них резкою чертою; позднейшие уклонились еще более. Они тотчас влекутся и влекут читателей своих к высотам, недоступным для новоначального, заносятся и заносят. Разгоряченная... мечтательность заменяет у них все духовное, о котором они не имеют ни малейшего понятия. Эта мечтательность признана ими благодатию".
И у них разные мотивы – любопытство (что там?), желание сладостных состояний, самомнение, тщеславие и т.д. Но незаконное проникновение в тот мир всегда карается тем миром.
...
Франциск Ассизский, 13 век, +1226 – он испрашивает у Христа две милости – 1) чтобы я мог пережить все те страдания, которые Ты, Сладч. Иисусе, испытал в Своих мучительных страстях, 2) чтобы я мог почувствовать ту неограниченную любовь, которой горел Ты, Сын Божий.
(У Крылова есть басня, как одна лягушка хотела стать быком, и как она раздувалась, и что потом произошло).
Мы не видим здесь ни чувства своей греховности, ни чувства недостоинства. Это претензия на равенство Христу. Суть «подвига» Франциска – компассио, сострадание Христу, многолетнее (!) чувствительное переживание всего этого. Однажды во время долгой молитвы Франциск «почувствовал себя совершенно превращенным в Иисуса», Которого он тут же и увидел в образе шестикрылого Серафима. После этого видения у Франциска появились болезненные кровоточащие раны-стигматы – и это произошло впервые в истории христианства (!). Природа этих явлений хорошо известна психиатрам – это происходит от длительного сосредоточения внимания на таких предметах. Выходят целые журналы с описаниями таких явлений на практике – даже в нынешнее время. Стигматизация – это явление, носящее нервно-практический характер.
..."
А. И. Осипов. Лекции по апологетике на 5 курсе МДС. О примерах католической святости.
http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/osipov/kurs_1/txt14.html
16th-Apr-2019 11:47 am (UTC)
Не, ну вот при всём уважении, его периодически заносит… И у меня что-то такое впечатление, что всё чаще…

Ну как можно ляпнуть такое: Удивительно, что «Страсти Христовы» не вызвали возражений у праведных католиков, которые пытались запретить истинно христианскую картину Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа».
Ему это на самом деле удивительно, или он стебётся?
16th-Apr-2019 12:17 pm (UTC)
Вообще то "Мастера и Маргариту" Булгаков задумал ещё в двадцатых и первая редакция от 1929 года. Тогда ещё Сталин не был такой крупной фигурой. И с чего бы Сатане оседать в одном городе?
16th-Apr-2019 09:18 pm (UTC)
Неудачи всех художников, осваивающих святую тему, говорят именно о том, что Бог есть, и что Новый Завет - книга, написанная по Его вдохновению.
This page was loaded Aug 21st 2019, 7:14 pm GMT.