Мой любимый зверь это селевиния © ДЛБ

«Быков и тандем» (интервью) // «Город 3822», 2011 год:
Дмитрий Быков: — У нас нет возможности их убрать, у них нет возможности легитимно уйти. Нам приходится мириться с тем, что они так застряли… Как в романе «Осень патриарха». Значит, надо уйти от них. Не надо свергать, потому что это может плохо кончиться для всех. Надо выстроить альтернативу. Мой любимый зверь это селевиния, она линяет очень интересным путём. У неё под кожей нарастает новая шерсть, а потом она сбрасывает старую. Наша задача сейчас нарастить новую шерсть, а старая после этого сама отпадёт…
Андрей Филимонов: — То есть выход не эмиграция. А выстраивание альтернативной реальности?
Дмитрий Быков: — Конечно. Независимой от них, которые наверху. Они живут сами, и мы сами. Пусть они думают, что они владеют страной. Оставьте им Рублёвку, Москву, Кремль…
Дмитрий Быков: — У нас нет возможности их убрать, у них нет возможности легитимно уйти. Нам приходится мириться с тем, что они так застряли… Как в романе «Осень патриарха». Значит, надо уйти от них. Не надо свергать, потому что это может плохо кончиться для всех. Надо выстроить альтернативу. Мой любимый зверь это селевиния, она линяет очень интересным путём. У неё под кожей нарастает новая шерсть, а потом она сбрасывает старую. Наша задача сейчас нарастить новую шерсть, а старая после этого сама отпадёт…
Андрей Филимонов: — То есть выход не эмиграция. А выстраивание альтернативной реальности?
Дмитрий Быков: — Конечно. Независимой от них, которые наверху. Они живут сами, и мы сами. Пусть они думают, что они владеют страной. Оставьте им Рублёвку, Москву, Кремль…
«Страна скатывается в катышки» (интервью) // «Neva24», 25 ноября 2011 года:
Дмитрий Быков: <…> В этом отношении граждане России — самые внутренне свободные люди, которых вообще ничто не колышет. Что их, Путин угнетает? Они не знают кто это такой. Они знают, что есть какой–то Путин, но кто всерьёз соотносит свою жизнь с тем, что Путин сказал или сделал? Брежнев больше значил для этих людей. Они вычитывали какие–то смыслы из его слов и ждали: «Брежнев это разрешит, Брежнев то разрешит». Какой Путин? Путин сейчас вообще живёт в каком–то гетто. Кремль, Рублёвку они обносят забором в Москве и там живут. <…>
Дмитрий Быков: <…> В этом отношении граждане России — самые внутренне свободные люди, которых вообще ничто не колышет. Что их, Путин угнетает? Они не знают кто это такой. Они знают, что есть какой–то Путин, но кто всерьёз соотносит свою жизнь с тем, что Путин сказал или сделал? Брежнев больше значил для этих людей. Они вычитывали какие–то смыслы из его слов и ждали: «Брежнев это разрешит, Брежнев то разрешит». Какой Путин? Путин сейчас вообще живёт в каком–то гетто. Кремль, Рублёвку они обносят забором в Москве и там живут. <…>
Дмитрий Быков: «Запретить Познера» // «Собеседник», №1(1442), 16—22 января 2013 года:
<…> В общем, окончательная редакция «закона Познера» должна быть такой: ЛЮДЯМ СЮДА ПОКА НЕЛЬЗЯ. Не тем, кто обладает двойным гражданством или членской карточкой Координационного совета; не тем, кто позволяет себе называть Думу Дурой; не тем, кто критикует «Единую Россию». Нет: всем, кто что-нибудь умеет и во что-нибудь верит. И чем быстрее этот закон, сознательно или бессознательно внедряемый сегодня властью во все области жизни, заработает, тем быстрей страна наконец отделится от этой власти. Лично я оставил бы им Рублёвку и «Останкино»: без этого мы уж точно обойдёмся. <…>
<…> В общем, окончательная редакция «закона Познера» должна быть такой: ЛЮДЯМ СЮДА ПОКА НЕЛЬЗЯ. Не тем, кто обладает двойным гражданством или членской карточкой Координационного совета; не тем, кто позволяет себе называть Думу Дурой; не тем, кто критикует «Единую Россию». Нет: всем, кто что-нибудь умеет и во что-нибудь верит. И чем быстрее этот закон, сознательно или бессознательно внедряемый сегодня властью во все области жизни, заработает, тем быстрей страна наконец отделится от этой власти. Лично я оставил бы им Рублёвку и «Останкино»: без этого мы уж точно обойдёмся. <…>
Дмитрий Быков в программе «Один» // «Эхо Москвы», 29 июня 2018 года:
<…> Внешняя картина российской жизни не должна никого обманывать. Именно поэтому общество выбирает не диктатора. Оно выбирает независимость, оно выбирает в конечном счёте неуправляемость, или, вернее сказать, вот то самое самоуправление, о необходимости которого так много говорил Солженицын. Просто институты этого самоуправления пока не простроены, а в общем будет происходить то, о чем я довольно давно мечтал. Это моя старая надежда: оставьте им Кремль и Рублёвку, а остальные люди построят страну, которая живёт сама по себе. <…>
<…> Внешняя картина российской жизни не должна никого обманывать. Именно поэтому общество выбирает не диктатора. Оно выбирает независимость, оно выбирает в конечном счёте неуправляемость, или, вернее сказать, вот то самое самоуправление, о необходимости которого так много говорил Солженицын. Просто институты этого самоуправления пока не простроены, а в общем будет происходить то, о чем я довольно давно мечтал. Это моя старая надежда: оставьте им Кремль и Рублёвку, а остальные люди построят страну, которая живёт сама по себе. <…>
