Алексей Евсеев (jewsejka) wrote in ru_bykov,
Алексей Евсеев
jewsejka
ru_bykov

Categories:

Дмитрий Быков (комментарии) // "Facebook", 16 августа 2019 года




Nikolai Rudensky (16.08.2019):

Дмитрий Львович Быков на «Эхе» попал на излюбленную ноту:

«Советский Союз был уничтожен тем, что было хуже него: энтропией, распадом и коммунистической номенклатурой, желавшей обогащения».

Мало какое государство и общество бывало уничтожено чем-то кроме энтропии и распада, что бы это ни значило. (Это если не говорить о внешнем вмешательстве, которого в случае с Советским Союзом не было.) Что же касается коммунистической номенклатуры, то я не помню, чтобы она так уж стремилась уничтожить Советский Союз. Она в нем себя недурно чувствовала.


из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: И тем не менее его уничтожила именно она, что бы это ни значило.

Nikolai Rudensky: Если так, то сильно припозднилась.

Serguei Artiouchkov: Не надо грешить на энтропию, судьбу, рок или фатум. Советский Союз уничтожила дурная экономическая система.

Serguei Artiouchkov: Дмитрий Львович, вы человек талантливый. В Советском Союзе вы, безусловно, имели бы социальный статус выше среднего и материальные блага достаточно высокого уровня. Но чтобы достичь того социального статуса и тех социальных преимуществ, которые вы имеете сейчас (относительных, естественно, в абсолютном значении вы никогда бы их не имели), вам постоянно приходилось бы писать и говорить вещи, за которые вам было бы стыдно, жить в постоянной лжи и противостоянии с собственной совестью. Если для вас это несущественно, тогда да — Советский Союз для вас.

Maxim Pakhomov: Дмитрий Львович Быков когда вы говорите, Дмитрий Львович, впечатление такое, что вы бредите. (С)

Дмитрий Львович Быков: Максим Пахомов когда вы говорите, Максим, такое впечатление, что вы грубите.

Дмитрий Львович Быков: Serguei Artiouchkov у советского человека эта совесть хотя бы наличествовала. Когда современный россиянин доносит или клевещет, он этим гордится.

Serg Mitrofanov: Быков прав в том, что Советский Союз себя уничтожил сам, но чего ж по этому поводу страдать? И второй Советский Союз себя уничтожит, и Третий... Нам главное из-под этого извернуться.

Дмитрий Львович Быков: Серг Митрофанов

Меф Хронов: Дмитрий Львович Быков у каждого философа свой философский камень. Вы полагаете, что номенклатура уничтожила СССР. Кто-то, например, ваш покорный слуга, что он развалился из-за внутренних противоречий, которые не способен был преодолеть в силу отсутствия соответствующих механизмов (институтов). Что мне видится верней, потому что произошло это как-то естественно, без особых катаклизмов (непосредственно в момент распада). Но парадокс в том, что больное тело не исчезло, оно мимикрировало и в итоге в нынешнем виде, сильно изменившись — тут и спорить не о чем, явило себя миру. Главное, что в мозгах СССР существует и поныне. Как сказочная империя, с вкусным пломбиром у одних и моральными ценностями — у других.

Дмитрий Львович Быков: Меф Хронов вы действительно полагаете, что сегодняшняя Россия моральнее брежневской и что у большинства населения сохранился скепсис относительно власти?

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков В СССР в силу информационной блокады не было столько диссидентов и недовольных, способных выходить на акции протеста.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов в СССР было гораздо меньше энтузиастов действующей власти. Ее терпели, но ею не гордились. Сотрудничество с ней расценивалось как коллаборационизм.

Меф Хронов: Дмитрий Львович Быков Россия как таковая очень разная. Верхушка такая же лживая и лицемерная как при соввласти. Раньше это скрывалось в силу исторических и идеологических причин, а теперь, когда эти причины потеряли силу, поняла, что ей это ничем не грозит. Наблюдения за людьми, с которыми приходится сталкиваться на улице, в транспорте и т.д., убеждают меня в том, что общая атмосфера стала мягче, гуманнее и, если хотите, «моральнее». Но это разные «России». И грядущие катаклизмы будут вызваны именно этим противоречием, на мой взгляд. И скепсис относительно власти не только сохранился, но и усиливается.

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Это впечатления юноши, запоздавшего в застой и поспевшего в перестройку. Большинство прекрасно сотрудничало. Приходи в эфир, обсудим :)

Дмитрий Львович Быков: Меф Хронов что усиливается — совершенно справедливо. Но вспомните «русскую весну». Афганистан не вызывал подобного энтузиазма среди двадцатилетних — именно потому, что туда реально могли послать.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов ну зови, хотя всякое обсуждение будет субъективно. Реальной социологии не было тогда и нет сейчас.

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Опять спорный тезис. Вполне приличные опросы делал Грушин еще в начале 60-х. Идеальной социологии нет нигде, везде люди подвирают. Обсудим, спасибо.

Меф Хронов: Дмитрий Львович Быков сколько себя помню (с 60-х годов), энтузиазма воевать не было совсем. Армия воспринималась, как неизбежное зло, которое нужно пережить. Советско-китайский конфликт воспринимался как начало катастрофы, а военные, участвовавшие в нем и др. войнах, как жертвы. А что изменилось? Пропаганда навязывает образ веселой войны, прогулки на танчиках и в самолетиках. Народ воспринимает это скорее как карнавал, а не как серьезный вызов.

Дмитрий Львович Быков: Меф Хронов огромная часть народа убеждена в том, что русские рождены воевать и делают это лучше всех.

Меф Хронов: Дмитрий Львович Быков мне такие встречаются крайне редко. Да, это навязывается конторой мединского, и некоторые так начинают думать, сразу после просмотра очередного «шедевра» на НТВ или Рен-ТВ. Потом со временем рассасывается.

Дмитрий Львович Быков: Меф Хронов хотел бы я увидеть, куда и как это рассосется, и не вместе ли со всей страной.



Nikolai Rudensky: Успешный современный писатель, живущий так, как при советской власти он не мог бы и мечтать, говорит, что «при господах» было лучше. И в определенном смысле он прав: статус в системе был выше, «уважения от людей» было больше. А уж коммунистические номенклатурщики тем более могли бы понять, что при смене режима они, может быть, и обогатятся, но положение правящей прослойки будет утрачено.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский Николай, честное слово, не может же успешный современный писатель измерять качество эпохи исключительно своим благосостоянием. Есть другие какие-то критерии, например, жизнь стариков, состояние умов, уровень цинизма... Я понимаю, что СССР был очень дурным государством. Видит Бог, не нужно повторять эту мантру. Но неужели вы не видите, что нынешняя Россия — это во многом, как заметил Павловский, откат к допетровским представлениям?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Я, конечно, не имел в виду только собственное материальное благосостояние. «Жизнь стариков» — она даже в позднее советское время была существенно короче и беднее, чем сейчас, хоть и сейчас не сахар. «Состояние умов» и «уровень цинизма» сегодня, конечно, не радуют, но в брежневские времена со всем этим было много хуже. А что такое «откат к допетровским представлениям», я плохо понимаю. Замечания же Павловского меня, по чести говоря, мало интересуют. Его взгляды на происходящее слишком сильно зависят от того, в каком положении он сам находится.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский но это не делает их менее проницательными. Не всегда, конечно, но прислушиваться к нему стоит. Допетровские представления в данном случае — ненависть к Западу, изоляционизм, мракобесие.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Ой, ну что вы говорите. Будто при советах мы этого не видали — в еще более лошадиных дозах.

Дмитрий Львович Быков: В СССР все же не доходили до прямой пропагандист войны и презрения к борьбе за мир, не употребляли слова «геополитика», не скатывались в местном самоуправлении на уровень Цапков. То есть некоторые приличия все же блюли.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Да, тут, наверное, вы правы. В официальной пропаганде «приличий» (т.е. лицемерия) было, пожалуй, побольше. Но это мало что меняет.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский Боюсь, в общественном климате это меняет очень многое. Когда перестают стесняться.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Соглашусь. Приличиями надо дорожить. Но в брежневское время это уже воспринималось как условность. Адресаты пропаганды понимали (чувствовали) ее суть ничуть не хуже, чем теперь. А уровень ее тотальности был выше.

Michael Shraibman: 1) Вообще говоря, пропаганда войны велась при Ленине и Сталине. Это было не всегда удачно — «Наш ответ Чемберлену» спровоцировал экономический кризис, так как народ бросился скупать продукты, вызвав кризис НЭПа. Но, например, завоевание Грузии в 1921 г Лениным по-моему мало чем отличается от разных современных событий. Как и подавление трагического грузинского национального и крестьянского восстания в 1924. Что до Туркестана, то официально Туркестанский фронт был был преобразован в Среднеазиатский военный округ только в 1926 г. Война же с Туркестанской автономией (которую поддерживали местные социалистические и даже еврейские партии) и местным национально-освободительным движением (басмачи — это не только исламисты, но и демократы-джадиды и социалистическая партия Эрк) сопровождалась геноцидом. Красной армией вырезались целые селения. Причем КА опиралась на русских и армян, местное абсолютно преобладавшее мусульманское население было враждебно или нейтрально. 2) Слово «геополитика» широко используется современными мейнстримными американскими политологами, например, Коткиным, не вижу в нем ничего дурного.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Шрайбман вы не видите, Гитлер не видел, а я вижу.

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков До пропаганды войны все 30-е годы прекрасно доходили. Любой войны с любым «империализмом», а не только с германским «фашизмом». В 1939-40 была пропаганда войны с демократической Финляндией, а не с нацизмом. Под видом того, что там фашизм. Ровно то, что делают Путин и его пропаганда против Украины.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов Миша, мы сравниваем с Путиным Брежнева, а не Сталина. Со Сталиным все понятно, по-моему.

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков При Брежневе были лицемерные формулы: «борьба за мир», «оказание интернациональной помощи». Ровно как путинисты про ДНР. Яростно обличали «агрессию» против свободолюбивого народа Вьетнама, всех пугали «китайским ревизионизмом». В рамках военого обучения в СССР открыто обьясняли, кто главный противник — США и кто второй, — маоисты КНР. Все приемы пропаганды ныне взяты оттуда. Побольше истерики, так она как раз из конца 20х-30-х. Таким бы сделали ТВ тогда, будь оно у Сталина, твои любимые пламенные комсомольцы. Брежнев на словах опасался большой войны, а локальных войн вел побольше Путина.

Дмитрий Львович Быков: У меня нет любимых комсомольцев, я и программу «Взгляд» не очень люблю. Но речь идёт именно о лицемерии — о том, лучше оно или хуже. О локальных войнах Брежнева мы все помнит.

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Комсомольцы-ИФЛИ. Шелепинская компания. Так и сейчас в основе продаваемого народу — лицемерие: «спасение Донбасса от кровавой киевской хунты». Два сорта одной мерзости. Современная пропагнада идет именно от сталинской истерии 30-х, «военных тревог», имитации «капиталистического окружения». Апелляции к брежневщине не вполне корректны.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов брежневщина все-таки не сталинщина. Что касается ИФЛИ — видеть в них только комсомольцев означает сильно их упрощать. Белинков был из той же компании.

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Белинков — исключение, опередившее время, большинство были вполне советскими людьми, пережившими постепенную эволюцию взглядов.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов ну вот в том-то и дело, что для тех людей и той страны возможна была эволюция. Коммунистическую идею можно отбросить, а национальную идентичность куда ты отбросишь? Сегодня сделана последняя ставка, потенциала для перемен не видео.

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Видно, выйди на улицу. На Сахарова :)

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов ох, выхожу, ох, смотрю. Но сейчас момент такой, развилка.



Olga Kiseleva: Дмитрий Львович Быков <<В СССР все же не доходили до прямой пропагандист войны и презрения к борьбе за мир»>>,

Дмитрий Львович, я в большом затруднении/недоумении — а как вы в таком случае расцениваете вторжение в Афганистан в декабре 79 года? Неужели как акт борьбы за мир? Не говоря уже о негласном участии в войнах в Юго-Восточной Азии (Корея, Вьетнам), о бесперебойных поставках оружия и посылке военспецов на Ближный Восток (арабо-израильские войны). И это далеко не полный список славной советской борьбы за мир. «Мир — это война?» Прямо по Оруэллу? Как бы вы ответили на этот вопрос?

Дмитрий Львович Быков: Olga Kiseleva да очень просто ответил бы — речь не о практике, а о пропаганде. Добавлю, что передачи вроде соловьевских и цитаты вроде киселевских были в СССР немыслимы.

Olga Kiseleva: Дмитрий Львович Быков А разве то, что практика никак не подверстывалась под пропаганду, это ничего такого? Что под разговоры о строительѕтве детских садов и больниц из Афгана шли гробы — это как будто бы нормально? Получается, что ссср точно так же участвовал в войнах, как и рф участвует сегодня, а разница состоит лишь в том, что тогда воевали под личиной «мирного строительѕтва», а теперь никто не рассказывает про детсады в сирии или украине. (Не считая лживой болтовни о «гуманитарных конвоях» посылаемых в донбасс с якобы продуктами, в действительности — с военной техникой и боеприпасами). Чем, на ваш взгляд, это было лучше сегодняших войн с участием рф?

Дмитрий Львович Быков: Разница состоит в том, что население СССР не захлёбывалось от радости по поводу этих войн, не впадало от них в патриотический экстаз и не устраивало победных шествий по поводу Афгана, а напротив, трезво все про него понимало. Имперцы и милитаристы были, но их презирали. Войнам не радовались, потому что помнили другую войну.

Olga Kiseleva: Дмитрий Львович Быков Простите, Дмитрий Львович, всё не совсем так или совсем не так. По телевизору населению разъяснили, что СА вошла в Афганистан потому, что иначе там были бы войска НАТО (или по-простому американцы). Буквально так, без шуток. Население поверило. Помню свой шок, когда с коллегами заговорили об Афгане (война к тому моменту уже шла пару лет) и все они, люди образованные и вполне адекватные в других вопросах, единодушно согласились, что ввод войск в афган — необходимая и оправданная мера. «А иначе американцы». Никаких намеков на презрение ни в ком не обнаруживалось о ту пору. Либо молчали (меньшинство), либо истово поддерживали. Не совпадают наши воспоминания о той атмосфере. Победные же самодеятельные шествия, об отсутствии которых вы упомянули в качестве аргумента, в советскую пору иметь места никак не могли, так как никакие массовые акции по инициативе снизу были в принципе невозможны, так что этот аргумент вряд ли можно признать удачным.

Дмитрий Львович Быков: Olga Kiseleva Ольга, скажите одно: насчёт 1926 года рождения — правда или это юмор такой? Потому что если правда — никакой дискуссии быть не может, только почтительное восхищение.

Olga Kiseleva: И да, вдогонку — никто из нас войну (Вторую мировую) не помнил, разве что по кино или книгам, мы — послевоенное поколение.

Olga Kiseleva: Я уже ответила (до того, как прочла ваш вопрос) — послевоенное поколение.

Дмитрий Львович Быков: Olga Kiseleva нет, все послевоенное поколение отлично ее помнило, потому что жило среди ветеранов, а для них страшнее войны ничего не было. И к русской партии — почитайте Янова — власть относилась без восторга, и прямые проявления ксенофобии не поощрялись, и антиукраинская пропаганда из телевизора не лилась. Но если путинская Россия нравится вам больше брежневской, это ваш выбор. Просто помните, что у брежневской был шанс на перемены, сверху или снизу, и все жили их ожиданием. А у путинской этого шанса нет, и перемен скорее боятся, чем хотят, даже если речь о среднем классе.

Olga Kiseleva: Дмитрий Львович Быков <<Нет, все послевоенное поколение отлично ее помнило>>

Как может человек ПОМНИТЬ то, чему он не был свидетелем? Вы — литератор, вам ведомы значения слов, поясните, пожалуйства, что вы имеете в виду.

Дмитрий Львович Быков: Буквализм вообще не помогает вести дискуссию. Есть контекст, в котором жило послевоенное поколение. Есть семейная, родовая память, есть генетическая память о голоде и страхе. Когда вы окружены свидетелями эпохи, вы эту эпоху знаете. Когда война для вас — миф из передач Первого канала, эта память утрачивается. Не могли бы вы великодушно пояснить мне, Ольга, что, собственно, вы стремитесь мне доказать в этой дискуссии? Что Советский Союз был плох, я повторял неоднократно. Если вам было в нем хуже, чем сейчас, это ваш личный опыт и ваша личная удача.

Olga Kiseleva: Дмитрий Львович Быков вы не отвечаете на мои вопросы, а задаете свои в таком количестве, что это обессмысливает продолжение дискуссии — пока я высказываю возражение против приведенных вами ранее аргументов вы, не отвечая мне, выдаёте новые. Живо напомнили стиль шукшинского персонажа Глеба Капустина. Прощайте.

Дмитрий Львович Быков: Olga Kiseleva Ольга, если вы хотите со мной попрощаться, я не стану вас удерживать. Но я прямо и конкретно отвечаю на ваши вопросы. Какие из них остались без ответа? Если же вы почему-либо не хотите отвечать на мои, это никак не моя проблема.



Igor Svinarenko: Группа убийц (и грабителей) захватила власть в стране и начала приобщать пипл к своей «морали» начиная с детсада. И чем это могло кончиться? Счастьем всего человечества? Ну под конец стали убивать меньше, но. Красавец Гагарин кстати испытывал баллистическую ракету сидя в отсеке для ядерной боеголовки. И вот сегодня интеллектуалы спорят — почему банда не превратилась во что-то приличное. Мне это нравится.

Дмитрий Львович Быков: Игорь Свинаренко Игорь, ты реально считаешь всех русских революционеров бандой убийц и грабителей? Вот серьёзно? Вот в двадцатые годы страной правила банда убийц и грабителей? Это сильный тезис, с ним как-то даже и не поспоришь.

Igor Svinarenko: Ну конечно это не банда убийц. Просто честные чистые люди, идеалисты, расстреливали заложников, вели продразверстку, устроили Голодомор с колхозами и прочее в таком духе. Царя с детьми убили в подвале с детьми чисто из гуманизма. Тогда ты должен и Чикатилу называть революционером. Не хотел задеть тонкие струны твой души. Да я и в светлой республике Артеке которую ты воспевал как московский писатель — был пионером и столько там увидел столько гопников и тварей!

Дмитрий Львович Быков: Игорь Свинаренко гопники и твари были и есть везде. Но, во-первых, брежневский СССР все-таки несколько отличался от сталинского. А во-вторых, ни идеалисты, ни гопники не делают революций. Хотя присутствуют в рядах любых революционеров примерно поровну.

Igor Svinarenko: Басаев был революционер. Чисто как красные в 1917 — убивал полицейских, офицеров, воевал против законной власти. И когда развитие идет вниз, точно ли это революция?

Igor Svinarenko: Но по любому я тронут вниманием классика к моим скупым строкам.

Igor Svinarenko: А, еще Шариков был большой революционер — отнять и поделить, а профессора уплотнить.

Дмитрий Львович Быков: Игорь Свинаренко Шариков не революционер, а жертва скрещивания собачьего сердца с пролетарским мозгом.

Дмитрий Львович Быков: А двадцатые годы точно были развитием вниз по сравнению с десятыми?

Mikhail Sokolov: Дмитрий Львович Быков Жаров, Безыменский, Авербах и Литовский наполнили русскую литературу «серебряного века» комсомольским задором и компартийностью. Это и было «развитие».

Дмитрий Львович Быков: Михаил Соколов ну да, а Бабеля, Ильфа с Петровым и Луговского выдумали большевики.

Igor Svinarenko: Дмитрий Львович Быков Да, царь не высылал философских пароходов, да и вообще не устраивал в своей стране войну длиной в 6 лет, не давил крестьянские бунты артиллерией и самолетами, не проводил, лох, коллективизацию. Но со мной легко спорить. Теперь тебе осталось совсем чуть — опровергнуть своих коллег Бунина и Набокова, которые тоже высказывались про те времена. Хотя кто они против Горького и А Тостого? А голод в Порволжте в 20-е? Роскошь же.

Дмитрий Львович Быков: Игорь Свинаренко Игорь, голод был и в 1890-е. Но спор в принципе бессмысленный — просто не надо видеть в революции исключительно гопничество. Было бы все хорошо в шестнадцатом — не было бы такого в семнадцатом.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «Бабеля, Ильфа с Петровым и Луговского выдумали большевики». Фамилию Бабеля тут, быть может, лучше было не упоминать.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский он был вполне искренним сторонником этой власти, увы, как и большинство оепрессированных.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Даже если так (а я не уверен), это не значит, что власть была хорошая.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский конечно, не значит. Никто этого и не утверждает. Просто в двадцатые годы торжествовали не только деграданты и Шариковы.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «Никто этого и не утверждает». Разве? А я уж было подумал...

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский представьте, я никогда не называл эту власть хорошей. Я лишь возражаю тем, кто видит в ней одну шариковшину и не видит ее, как бы сказать, исторической обусловленности.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Ну, будем считать, что мне показалось.

Дмитрий Львович Быков: Это легко проверить, привести, например, какую-нибудь мою цитату типа «Советская власть — хорошая!»

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Вы никогда не изъясняетесь столь лапидарно.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский и столь плоско.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков А что советская власть была лучше и досоветской, и постсоветской, вы тоже никогда не говорили?

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский много раз говорил и охотно повторю.

Дмитрий Львович Быков: С поправкой, что советская власть не монолитна и что речь не о терроре тридцатых. Но его, конечно, отдельно рассматривать нельзя, тут вы вполне правы.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Спасибо за откровенность.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский да я вообще очень открыт, со мной спорить одно удовольствие.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Спорить с вами действительно увлекательно. Однако, на мой взгляд, открытость к числу ваших достоинств не принадлежит.

Igor Svinarenko: Дмитрий Львович Быков Да и в Соловецком лагере было много хорошего, его хвалил и Прилепин! «На острове Революции (ранее — Попова) в Кемском заливе, где находилась лесопилка, было решено создать транзитный пункт между железнодорожной станцией Кемь и новым лагерем на Соловецких островах». И все-таки — гопники. Без гоп-стопа и убийств все б закончилось за неделю. Арестовали б эту гопоту и на каторгу. В 1916 все было херово а в 1917 стало роскошно как и все в России.

Roustam Sadykov: Очень жаль, что тогда в августе 17-го Корнилову не хватило решимости и жёсткости дойти до Петрограда и задушить красную гидру в зародыше. А ведь там тогда всего человек 12 террористов было во главе с Лениным и Троцким. Легко можно было бы свернуть им шеи.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский это скорее недостаток, да

Дмитрий Львович Быков: Рустам Садыков ну, свернули вы им шеи. Дальше что? Про штаб Навального наверху сейчас примерно так думают. Поистине, все это было.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Я и думал, что вы так считаете. Но тревожиться не стоит — этот недостаток, если он у вас и был, вы сумели в себе побороть. 🙂

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Вы просили напомнить вам ваши цитаты с высокой оценкой советской власти. Ну вот, например: «Сталин никакого отношения к советскому проекту не имеет; он не стоял у его истоков, он не был его теоретиком, ну и так далее... Я занимаюсь анализом советской истории, пытаюсь понять, почему модернистский советский проект оказался так живуч и не был добит сталинизмом — и в результате именно он победил во Второй мировой войне». Сейчас поищу еще.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский но я совершенно не отрекаюсь от этих слов! Где здесь одобрение советской власти? Я просто говорю, что Сталин был тормозом и отрицанием советского проекта

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков ««Смогли бы какие-нибудь русские писатели XIX века жить и работать в СССР?» Ну конечно... Вот насчет Чехова интересно... Мне кажется, такой модернист, человек с опорой на все новое, с жаждой этого нового, — да, пожалуй, что он смог бы. Пожалуй, Чехову было бы даже интересно пожить в СССР, ну, потому что многое из того, что здесь делалось в плане гигиены и просвещения, мне кажется, это его бы как-то очень умиляло...»

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков И еще: «Советская власть не состояла из репрессий... советская власть в свои первые годы была временем живого творчества масс. И это творчество не всегда сводилось к расстрелам... Нет, это время, когда после нескольких веков абсолютной забитости народ ощутил себя хозяином страны, увидел грандиозные перспективы... Ленин по природе менее всего садист... и восхищали его в то время не жестокости и радикализм Гражданской войны, а творчество и самоорганизация: ее-то он и называл "Великим почином". Люди, которые сами взялись за дело и не хотят никакого начальства, — вот его идеал... Он любил пролетариат, а не презирал его, обращался к народу без высокомерия, без тени снисходительности... И народ это чувствовал, откликаясь ему такой любовью, какой никто из российских руководителей не знал ни при жизни, ни после смерти... Ленин сумел найти слова и приемы, которые заставил людей поверить не в него, а в себя. Это опыт бесценный, и нам еще предстоит открывать его заново... Он научил эту массу прямой и свободной речи... он верил, что его страна может быть другой, любил ее народ и ее культуру, верил в свое дело и имел четкие понятия о вещах, которыми непосредственно занимался».

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский и Ромена Роллана умиляло. И Уэллса. И Шоу. Почему бы модернисту начала века не интересоваться советским проектом и даже не одобрять его? Неужели Чехов настолько был предан монархии? Не думаю

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский вы будете отрицать, что Ленин пользовался любовью рабочего класса?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Ну и последнее: «Россия в формате СССР была наиболее могущественной державой за всю свою историю, приковывала взгляды всего мира и во многих отношениях указывала ему путь...»

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский с чем здесь спорить?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Нет, Чехов не был предан монархии. Но и кровавой большевистской диктатуре он вряд ли был бы предан.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков А вы будете отрицать, что Гитлер пользовался любовью рабочего класса?

Дмитрий Львович Быков: Конечно, пользовался, любовью рабочего класса и Путин пользуется. Просто бывает разное состояние рабочего класса. А для вас Ленин схож с Гитлером?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «С чем здесь спорить?» Ну, хотя бы с тем, что советская Россия указывала миру путь. Слава богу, миру и в голову не приходило по этому пути пойти.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский но ведь указывала? Ведь предлагала другой вектор истории? Что предлагает нынешняя Россия, кроме агрессии?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «Россия в формате СССР была наиболее могущественной державой за всю свою историю». С этим тоже можно поспорить. При Николае I Россия наводила страх на Европу не в меньшей степени. И уж точно была могущественней Америки.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский признаю, тогдашней Америке было 50 лет от роду.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «А для вас Ленин схож с Гитлером?» Кое-какое сходство вижу.

Дмитрий Львович Быков: Но влияние — это же не только страх, верно?

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский кое-какое сходство и у Трампа есть.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «Ведь предлагала другой вектор истории?» Так и нацистская Германия предлагала. И даже полпотовская Кампучия. Это не заслуга.

Roustam Sadykov: Дмитрий Львович Быков У Навального нет регулярных вооруженных частей в отличие от Корнилова. Корнилов бы мог, если бы Керенского ослушался и попер бы как танк. А так в благородство сыграл и всё равно через год погиб уже в гражданской войне.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский насчёт Кампучии не убеждён, но это частности. А заслуга или нет — тоже познаётся в сравнении: голая геополитика — это циничнее, по-моему.

Roustam Sadykov: Дмитрий Львович Быков И Навальный, это вообще из другой оперы, он сам революционер, он не военный.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «Но влияние — это же не только страх, верно?» Так и николаевской Россией многие в Европе восхищались.

Дмитрий Львович Быков: Рустам Садыков предложить-то что он мог, кроме диктатуры? Диктатура и без него получилась.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский кто и чем восхищался? Государственным устройством? Техническим прогрессом? Образованием? Национальной политикой, особенно в польском вопросе?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «Сталин был тормозом и отрицанием советского проекта». И именно при нем этот проект достиг своего максимального успеха. Диалектика, наверное.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский максимального успеха он достиг в шестидесятые-семидесятые. Культурно и интеллектуально сталинская эпоха была беспрецедентным провалом, о состоянии общества не говорю.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков А вот с государственной мощью — как внутри страны, так и вовне — все было зашибись.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский ну, вы же знаете — или вдруг не знаете? — для меня государственная мощь не критерий величия. Сколько батальонов у папы Римского? — Передайте рабу Божьему Иосифу, что мои батальоны он увидит там...

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «Россия в формате СССР была наиболее могущественной державой за всю свою историю,...» А мне показалось, что вы это говорили с почтительным одобрением.

Дмитрий Львович Быков: В формате СССР — это, например, Дубна и Байконур, Тарковский и Хуциев, Василь Быков и Юрий Трифонов, математическая школа и ФИАН. А не крупнейшая в мире репрессивная система.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Ах, так, значит, могущество советской державы заключалось в Тарковском... Похоже, сама держава это не очень понимала — а то не выпустила бы его сдуру за границу...

Дмитрий Львович Быков: Могущество советской державы заключалось не только в бомбе и ГУЛАГЕ. Но каждый хочет видеть своё и не примет чужого права на другое видение, это нормально.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков А державное могущество России при Николае I заключалось в Пушкине и Лермонтове? А при Николае II — во Льве Толстом и Блоке?

Roustam Sadykov: Дмитрий Львович Быков Большевики после выборов в Учредительное собрание оказались в меньшинстве. Так что никакой «любви» к Ленину и в помине не было. Потому они и разогнали Собрание. Они не для этого власть захватывали, им террор нужен был.

Дмитрий Львович Быков: Рустам Садыков Рустам, вы же сами настаиваете на необходимости террора, а виноваты большевики

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский державное могущество складывается в том числе из интеллектуального потенциала, вертикальной мобильности, способности мобилизовать население на созидательные задачи. Со всем перечисленным у монархии обстояло неважно.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков А вот у сталинского СССР и гитлеровской Германии со всем перечисленным дело обстояло неплохо.

Дмитрий Львович Быков: У сталинского СССР и гитлеровской Германии, повторяю, с этим обстояло очень плохо. Но вы же не станете обвинять меня в сочувствии сталинскому СССР и гитлеровской Германии, а также в их социальном и идеологическом отождествлении?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Нет, не стану. Вы считаете, что сталинский СССР был много лучше гитлеровской Германии, а равно царской России.

Дмитрий Львович Быков: Сталинский СССР был лучше гитлеровской Германии, но много хуже СССР образца 1956 года. А вот с нынешней и особенно будущей Россией у него гораздо больше сходств, особенно если осенью власть окончательно изберёт тактику асфальтового катка.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков В сочувствии сталинскому СССР — признаюсь, есть у меня такое подозрение.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский признаюсь, это подозрение удивительно и необоснованно. Но в столкновении гитлеровской Германии и сталинского СССР я, безусловно, на стороне сталинского СССР. Не предполагал, что в этом есть что-то сталинистское.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков В этом нет. Но в восхвалении «советского модернистского проекта», закономерно победившего под руководством Сталина реакционный гитлеровский, что-то такое улавливается.

Дмитрий Львович Быков: Я же говорил, что он победил вовсе не благодаря руководству Сталина. Николай, скажите честно, без полемических уловок — я ведь с вами вполне откровенен: вы действительно считаете меня скрытым сталинистом?

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков «Вы действительно считаете меня скрытым сталинистом?» Нет, скрытности я вам никак не приписываю. Вы часто говорите то, что в эту секунду думаете. А что касается сталинизма — тоже, пожалуй, нет. Вы, примерно как Хрущев, говорите, что Сталин грубо исказил многие черты советского «проекта», но это не должно умалять его («проекта») великих достоинств.

Roustam Sadykov: Дмитрий Львович Быков Диктатура диктатуре рознь. Сам Лавр Корнилов писал типа спасу страну от бесов, проведем выборы и прочь из политики. А эти сразу власть брали ради власти.

Roustam Sadykov: Дмитрий Львович Быков Гагарина любимого забыли. Как же без Гагарина, он наше всё.

Дмитрий Львович Быков: Рустам Садыков ну вот с этого и начинается — диктатура диктатуре рознь. Спасибо, пробовали

Дмитрий Львович Быков: Просто скажите, чем диктатура Корнилова принципиально отличалась бы от диктатуры большевиков.

Nikolai Rudensky: Дмитрий Львович Быков Думаю, такого массового террора на классовой основе, как при большевиках, при Корнилове не было бы.

Дмитрий Львович Быков: Николай Руденский очень хотелось бы верить в это.

[окончание в первом комментарии]



ПСС Дмитрия Львовича Быкова в Facebook'е
Tags: комментарии, чужое мнение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment