?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Дмитрий Быков // «Вечерний клуб», 14 августа 1999 года 
31st-Aug-2019 09:35 am
berlin
Ребята, зачем вы идёте в ВУЗы?

взгляд Дмитрия Быкова

Каждое лето мои внештатники московские старшеклассники, пишущие в газету ради поступления на журфак,— приходят со стопочкой своих публикаций, просят их заверить и заодно написать им творческую характеристику. Я исполняю эту тяжкую обязанность с возрастающим чувством вины, ибо все абитуриентские телодвижения, предпринимаемые этими мальчиками и девочками, представляются мне лишёнными всякого смысла. Как в случае непоступления, так и в случае поступления. Причём второе хуже.

Дорогие ребята! Зачем вы идёте в ВУЗы? Поступление в престижные институты сегодня стоит от пяти тысяч долларов (в Москве,— о других городах точных сведений не имею). В эти пять тысяч включаются услуги репетиторов (от 20 долларов в час, если репетитор хорош) и посильная взятка. Цифра, понятно, минимальная,— кое-где она достигает 20 тысяч баксов. «Как зачем,— могут ответить юноши. — Армия?» Но откупиться от армии стоит от 3 до 5 тысяч то есть главная цель поступающих юношей решается куда дешевле и проще, и репетиторы не нужны. Что же до постсоветского высшего образования, оно едва ли кому-то действительно нужно.

Советское образование, как мы знаем, было отравлено идеологическими дисциплинами истматом, диаматом, переменчивой историей КПСС, бесконечным научным атеизмом и прочей ерундой. В ажиотаже перестройки истмат и диамат срочно заменили никому не нужной политологией. Место научного атеизма заняла столь же квазинаучная история мировых религий (детальное её изучение требует многих лет, а поверхностное — сугубая профанация). В остальном, боюсь, образование не претерпело значительных перемен не сделалось ближе к так называемым «запросам жизни», не научилось формировать мировоззрения студентов (поскольку идеологической платформы нет и у самого государства, а закон и мораль оно, кажется, окончательно похерило),— короче, современный ВУЗ не даёт современному же школьнику решительно ничего, чего он не мог бы почерпнуть из компьютера или хорошей библиотеки.

Лично я верю только в самообразование или уж в образование такого качества, которое в сегодняшней России невозможно просто потому, что у студента не будет на него времени. Студент обязан думать о заработке. Оксфордская серьёзность подхода к образованию тем самым исключается. Бывают, конечно, студенты, которые в силу отцовских заработков могут себе позволить учёбу как таковую,— но мои наблюдения над этим социальным слоем показывают, что именно те, кто может себе позволить учёбу, нуждаются в ней меньше всего.

Главное же в одной Москве сегодня около двухсот разнообразных ВУЗов и академий. Общее число выпускников с трудом поддаётся учёту, зато насчёт количества людей, работающих после окончания ВУЗа по специальности, у меня кое-какие сведения имеются. Правда, статистики такой со времени отмены распределения ни один институт не ведёт. Но ряд факультетов МГУ в результате телефонного опроса сообщил мне такие примерно цифры: по избранной специальности работают сегодня процентов двадцать пять. Это максимум. А в среднем около пятнадцати. Вот примерно столько ВУЗов от нынешнего количества нам, по-моему, и нужно.

Одно время в России было дикое количество менеджеров по маркетингу. Так я называю всех российских клерков, специалистов по торговле воздухом, по перекачке чужих капиталов, по имитации бурной деятельности в ничего не производящей стране. Кризис быстро доказал, что толку от них чуть. Все знают, что филфаки искони называются факультетами невест и что жены преуспевающих новых русских едва ли вспоминают о том, кто такой Камоэнс или Новалис. Напомню, что лучшие профессионалы нашего времени тоже работают не по специальности или по специальности смежной: писатель Пелевин электрофизик, режиссёр Климов авиаконструктор, журналист Минкин химик (и театровед), актриса Друбич врач, а в правительстве и вовсе нет ни одного профессионального политолога или экономиста. Ельцин — строитель, Лужков — химик, Степашин — историк пожарного дела… Система, похоже, как раз профессионалов-то и отторгает: Явлинский — образованнейший экономист, но кто ж его пустит во власть…

Хороший писатель Мелихов как-то мне возразил на аналогичный монолог: чтобы в Бразилии набрать образцовую сборную, нужно, чтобы в футбол играла вся страна. Стало быть, чтобы в стране была настоящая духовная элита — масса должна образовываться. Но вот здесь-то у меня главное расхождение с теми, кто говорит о так называемой необходимости культуры: она должна быть достоянием небольшого числа людей. Иначе она секуляризуется, захватывается грязными пальцами, десакрализуется, по-умному говоря. Её нельзя ограждать от людей, как и людей от неё, но делать её достоянием масс — значит убивать. И когда на страницах «Литературной газеты» доярки или водители спорили о том, допустим ли в современной литературе плохой финал или отрицательный персонаж,— боюсь, это ненормально. Конечно, наша культура, наш балет, наша классическая проза предмет национальной гордости. Но контраст между культурой и уровнем отечественной жизни как раз для культуры в первую очередь и унизителен. Не думаю, что навязывать всем без исключения школьникам чтение «Войны и мира» — значит радеть об отечественной культуре. Но уж совсем безнравственно и бесполезно, по-моему, производить такое количество специалистов при полной уверенности, что они не найдут себе ни места, ни заработка, ни уважения к своим трудам со стороны общества. Общество сейчас очень не любит интеллигенцию и отчасти правильно делает: интеллигенции у нас по строгому счету нет, а образованцы сдали и продали всё, что можно было сдать и продать.

Высшее образование знак преуспеяния, символ культурности в глазах обывателя, утеха мещанина: «вот, я дал детям образование…» Естественно, такой обыватель первым делом переходит в любом споре на личности и спросит меня: своих-то небось в МГУ пристроишь? Товарищ дорогой, не тычь меня в грудь своими железными пальцами, отпусти пуговицу. Если я увижу, что они и без всякого ВУЗа занимаются активным самообразованием и могут устроиться на работу,— я и не подумаю нарочно продлевать им детство, пролонгировать безответственность, лишать личного выбора. Захотят — пусть учатся, нет — пусть работают где угодно. Я знаю одно: если бы я в своё время не поступил и надо мной не висела бы угроза армии (куда я всё-таки загремел после третьего курса, в моё время МГУ не спасал), я сэкономил бы много времени и ничего притом не потерял. Желающие завершают самообразование в бесчисленных лекционных курсах и кружках по интересам. Вот когда запроцветаем — тогда и поучимся. А сегодня сманивать людей в ВУЗы, заведомо зная, что три четверти из них не найдут работы — самый натуральный обман. Оттого-то я и смотрю с такой грустью на этих мальчиков и девочек, осаждающих московские ВУЗы.

Самое обидное, что через год они сами всё это поймут. Но исправлять ошибки всегда тяжелее, чем совершать.
This page was loaded Oct 19th 2019, 12:02 am GMT.