Алексей Евсеев (jewsejka) wrote in ru_bykov,
Алексей Евсеев
jewsejka
ru_bykov

Categories:

Предисловия Евгения Додолева и Дмитрия Быкова в книге ДМИТРИЙ БЫКОВ 20 ЛЕТ СПУСТЯ




Евгений Ю. Додолев

Дмитрий Быков 20 лет спустя
Хроники «Московской комсомолки»

// Москва: «???», 2019, мягкая обложка, 316 стр., ISBN: 978-5-0050-3140-2


ОТ ПРЕЗЕНТЁРА

В принципе, такого рода заходы принять титуловать «От автора». Однако я, пусть и являясь номинально автором проекта «Московская комсомолка», не могу приписывать себе авторство всех текстов, собранных под этой обложкой.

Большинство этих материалов сочинил неподражаемый + несравненный Дмитрий Львович Быков, который в моей системе координат заслуживает эпитет «гениальный» хотя бы за свою «Стрекозу». Коей, впрочем, здесь не место, поскольку

1) в «Московской комсомолке» басня не публиковалась;

2) речь пойдёт об участии Дмитрия Львовича в изданиях, политизированных по самую рукоять.

Это реминисценция своего рода. Без оценок и/или приговоров. Поэтому, подозреваю никому и не понравится. Меня спрашивали: «Это книга «комплиментарная» или наездная?».

Странно. Разве третьего не дано? В том-то и дело, что ни то, ни другое.

Потребитель печатного слова предпочитает эксплицитно проговорённую авторскую позицию. Причём желательно чтобы она совпадала с читательской. Тогда автора любят.

Если она противоположна, но яростно прописана, сочинившего уважают.

Фрустрация начинаться там, где намечается предательский полёт над схваткой: социум не толерантен к нейтралитету. Это трактуется как малодушие.

«Вы — сексменьшинство или сексбольшинство?» «Я = сексуальное одиночество».

Очень актуально для каждого, имеющего голос в сакраментальной нашей «медийке» и не желающего при этом голос этот отдавать какой-нибудь из конфликтующих сторон. А других (в смысле — сторон) здесь не наблюдается.

Причём речь об изоляции именно сексуальной тональности. Потому что пожелавшего воздержаться при голосовании как бы трахают. Причём со всех сторон. Напоминает всё это метания а-ля доктор Живаго.

Я амбивалентно отношусь к ДЛБ.

С одной стороны, по внушительному набору параметров я числю Дмитрия лучшим из журналистов постсоветской России, ну или, во всяком случае — России «святых» (© Наина Ельцина) 90-х. Одарённым, отважным, особенным, офигительным (как «штаны» из хита Шнура «Экспонат»). И на зависть продуктивным (не скажу — трудолюбивым, он на самом деле, по мне, сластолюбивый сибарит, просто у него дар работать зверски). Принципиальным, что редкость в нашем цехе.

Ну, немного мудаковатым, конечно, однако это нашему журналистскому сословию имманентно в целом. Ну, в самом деле, интервьюер, допустим, обязан порождать у собеседника чувство превосходства, а колумнист — озвучивать банальные вещи, укладывая последние в изящные словесные конструкции; иначе и тот, и другой обречены на недоверие социума, а стало быть и на статус парий в своей собственной страте; я мог бы поставить здесь «смайлик», но хер вам, как любил говаривать (беседуя с репортёрами) один из многочисленных почитателей/покровителей Быкова в бытность заместителем министра связи Алексей Волин.

С другой стороны, меня всегда озадачивала самоуверенность поэта и неготовность вникнуть в ироничной тезис Марины Леско — ТАЛАНТ НЕ ОБЛАГОРАЖИВАЕТ СВОЕГО НОСИТЕЛЯ. Кроме того, тот факт, что «Быкф» (© Д.Быков) присягнул светлоликим сам по себе меня не огорчает, но я из санитарных резонов сторонюсь этих людей, поскольку многих из них лично уличал во лжи и подлости.

Не говорю уже про злобноватость «людей с хорошими лицами». Не злость. А именно злобноватость.

Помню, в день когда известили о смерти Анпилова, славный МК-художник Меринов написал у себя в блоге: «Сдох ещё один!». Вот я никогда не был сторонником Анпилова; напротив, он мне всегда был антипатичен и та же «Московская комсомолка» наезжала на Виктора Ивановича нещадно. Но вот эта лексика — «сдох» — да ещё в день кончины, не кажется мне допустимой.

Замечу, когда весной этого года СМИ сообщили о том, что Быков в коме — ни один (это важно — НИ ОДИН) из его оппонентов не позволил себе злорадства, аналогичного тому, что демонстрируют в схожих ситуациях идеологические союзники ДЛБ. В качестве послесловия, кстати, помимо рассуждалок-шифровалок — реплики Дмитрия Ольшанского, что попались мне в ленте Facebook’a.

В том же Facebook’e незнакомый мне человек как-то написал:

«Захар Прилепин сделал то, на что я так и не решился. Ни в тот раз, ни в этот. Он — сильный и мужественный человек. Как любой воин, он не может жить без войны. Как любой воин, имеющий внутри собственный моральный кодекс, он не может без войны справедливой. Справедливой по его убеждениям. Я уважал в своё время убеждения военных вермахта. Они стоили того, чтобы их уважать. Поверьте, я читал. Я читал и Прилепина. Мне не нравится то, что и как он пишет, но мне и Достоевский не нравится. Но я уважаю его поступок. Это поступок смелого и решительного человека, привыкшего отвечать за свои поступки и слова. Храни тебя Один, Захар».

И поэтесса-прости-Господи Веро4ка Полозкова, знающая (в отличие от меня) автора данной реплики, ему ответила:

«Открою бутылку лучшего шампанского, когда ему наконец отстрелят нахерр пи...ливую башку».

Ну, мастер слова без купюр, ясное дело, написала.

В дальнейшей полемике Полозкова назвала свой пассаж «весёлым комментарием»; писателя, которому она желает смерти — «маленьким ссыклом»; а его поклонников — «немытыми орками».

Я рассказал об этой истории у себя в блоге. Среди комментов не смог не заметить ироничное от Александра Ф. Скляра «Душевная девочка, ласковая и добрая...» и тревожное от Петра Гладилина: «Открыть шампанское, когда убьют Прилепина... стилистика гражданской войны! Нас накачивают, стравливают, слабые поддаются, из них льётся желчь, злоба, ненависть. Они готовы убивать или желают смерти для другого. А это одно и то же! Первые жертвы ненависти — люди с завышенным мортидо, многие из них несчастны... и для самих себя тихо решили не жить. Они хворост будущего кровопролития. Они втягивают других в свару, в смерть! Большинство людей фанатично преданных политическим дискуссиям просто давно решили покончить счёты с жизнью! Их поведение бессознательно, то есть они не понимают, что на самом деле с ними происходит. Будьте бдительны! Гасите в душе огонь гражданской войны. Я не о Полозковой, о каждом из нас. Русская мясорубка самая дикая и страшная! Украина — это цветочки! Нас уже поделили на армии. По убеждениям. Будьте солидарны с людьми, чей выбор — жизнь. Остановите гражданскую войну. Спокойно относитесь к инакомыслящим. Успокойтесь».

Очередной ход «Веро4ки» лишь доказал, что этой страте имманентна не только зависть, но и рафинированная злоба.

«У меня с Советской властью чисто эстетические разногласия» писал Андрей Синявский. Это я к тому, что переход Быкова на «строну света» и его темпераментное желание противостоять Наитемнейшему огорчает меня лишь в данном контексте. Контексте утраты берегов. Вне всяких политических аспектов. Исключительно эстетических. И этических.

Но, о вкусах не спорят. Я и не намерен.

ОТ АВТОРА. ПРЕДИСЛОВИЕ ДМИТРИЯ БЫКОВА

Додолев — матёрый профессионал-скандалист и ничего не делает просто так. Когда он умрёт, про него спросят, как про Талейрана: «Интересно, зачем ему это понадобилось».

Так что избранное из «Московской комсомолки» он выпускает с дальним прицелом.

Я даже сначала не понял, с каким. Хайпануть хочет? Но разве на этом хайпанешь?

Выполняет заказ против меня? Но что же здесь, пардон, компрометирующего? Ни от одного своего тогдашнего слова я не отрекаюсь, борьбой с Лужковым и Примаковым горжусь, к тому же сам Додолев пишет, что мы топили не за Путина, а против совершенно очевидной реваншистской клики. Да и не будет Дололев выполнять заказы против меня, как и я никогда не напишу против него ни единого заказного слова. Только свои, и только по собственному желанию.

Может, он хочет напомнить властям, какая эффективная вещь — умный таблоид? Действительно эффективная, и сейчас бы ей цены не было, но эпоха-то не ельцинская. Никто и никаких денег под такую газету не даст, неважно — запутинская она будет или противопутинская.

Это при Ельцине считалось, что пропаганда должна быть качественной. При Путине считается (им самим или окружением — даже не знаю), что чем она бездарнее, тем сильнее. Потому что если мы можем позволить себе оборонные мультики и прямое вранье, значит, мы сила. Ни перед кем не прогибаемся, никому не стремимся угодить.

Достаточно сравнить газету «Не дай Бог» образца 1996 года, когда её делали коммерсантовские журналисты против Зюганова, и аналогичную газету 2012 года, когда её лудили журналисты «Комсомольской правды». Не нужны им талантливые агитаторы. Талантливый — уже потенциально опасный.

И никакой «Московской комсомолки-2» при Путине не будет.

И тут я догадался.

Он хочет напомнить всем, какую безнадёжную борьбу тогда мы вели — и нас это совершенно не останавливало.

Я тогда Додолева спросил: ты сам-то веришь, что мы остановим «Отечество»? И он сказал: да нет, что ты. Весь бизнес под них лёг и большая часть силовиков, и население всё за Примакова, плюс у них огромные деньги Евтушенкова (я тогда впервые услышал эту фамилию и название «Система»). Так что это так — порезвиться напоследок.

Больших денег, как он сам пишет, там не было.

Славы и тиражей — тоже.

Но порезвиться напоследок — это довольно сильный стимул, и именно он руководит сегодня теми, кто выходит на дозволенные и недозволенные митинги. Те, кто резвятся напоследок, обычно побеждают, потому что терять им нечего.

Почему я радуюсь перепечатке этих текстов двадцатилетней давности? Ну, во-первых, потому, что действительно горжусь своим участием в той схватке на той стороне. Не на путинской, нет. Просто Лужков сделал с Москвой примерно то, что Путин сделал с Россией, и повторил бы этот опыт на всей России гораздо раньше. К Крыму, кстати, он уже в качестве московского мэра вовсю тянулся. Счёт «сорок — ноль» в его судах против прессы упоминался им во всех телевизионных интервью с большой гордостью.

Если бы Примаков и Лужков тогда победили, мы бы нынешнюю российскую реальность хлебали большой ложкой уже в 2000 году. Лужковцы уже недвусмысленно угрожали своим противникам: при будущем президенте мы вам покажем. Бегите, пока не поздно. Хорошо Додолеву — у него уже тогда была гринкарта, о чём он с радостью рассказывал. Он вообще открытый такой парень. А у меня и сейчас её нет.

А во-вторых, ни от одного своего тогдашнего слова я не отрекаюсь, и расклады вокруг те же самые. Есть интеллигенты-надсхваточники, которые по факту поддерживают сильнейшего, — а всё потому, что Путин им не нравится, но и Навальный не кажется достойной альтернативой. Какой-то он авторитарный, авантюрный... Какие-то у него сторонники не совсем внятные, источники информации мутные...

Эти голоса сейчас ещё слышней, чем тогда, в девяносто девятом. Некоторые цитаты из этих моих бывших приятелей, которые сейчас для меня мертвы, в эту книгу включены. Комментировать их я не буду. Разговоры с мёртвыми — дело медиумов: хороших слов не нахожу, а от плохих с прискорбием воздержусь.

Есть подонки и бездари, присвоившие себе право называться патриотами.

Есть, наконец, просто твари, сводящие счёты с более талантливыми коллегами под предлогом борьбы за суверенитет, государственность, православие и т.д.

Какие они государственники — все мы видим очень хорошо по нынешнему состоянию государства, но пока они пользуются своим шансом, а Путин и есть их единственный шанс утвердить свою серость в качестве эталона. Доносительство процветает, как и тогда.

А уж как отдельные евреи шьют ливреи! Продолжая ту давнюю тему, я опубликовал недавно стихотворение «Геттское», за которое мне прилетело со всех сторон, но я им тоже горжусь. Кстати, участием в антилужковской борьбе гордился не только я. Сергея Доренко, с которым мы оставались друзьями и ежегодно делали большую беседу, как бы сверяя таким образом наши внутренние часы,— тоже совершенно устраивала его тогдашняя позиция. Я его специально в последнем интервью об этом спросил. Цитирую:

«— Сейчас многие говорят, что надо было поддерживать Примакова, он был старше и, может быть, осторожнее. Тебя не тревожат такие мысли?

— Однозначное и безусловное нет. У этого клана слова не расходились с делом, Лужков хотел восстановления социализма — такого, я бы сказал, олигархического социализма — не только на доктринальном, но и на практическом уровне. Об этом можно судить по его стилю управления Москвой.

Что до Примакова, он считал умом хитрость — и хитёр действительно был, но это совсем другое дело. Во внешней политике оба были агрессивны, и не только на словах, — в отличие от Путина, который до Мюнхена искренне верил, что с Западом можно договариваться. Нет, было бы хуже, в этом я ни разу не усомнился: много в чем себя упрекаю, хоть это и бесплодное занятие, но в этом — никогда».

Это напечатано в этом 2019 году, в том самом «Собеседнике», в котором я работаю и 20 лет спустя. Так что он тоже был тогда не за Путина, а против блатной диктатуры, которая на нас надвигалась.

Березовский, который вёл ту борьбу и частично её финансировал, — персонаж неоднозначный, но за твёрдую антипримаковскую позицию я ему и сейчас благодарен, потому что про Лужкова и «Отечество» он очень хорошо всё понимал.

Некоторые (так понимаю, что камешек снова в мой огород — Е.Д.) сейчас пишут, что Гусинский и Березовский рассорили и раскололи журналистский цех.

Мне раскол среди журналистов — как и среди политиков, кстати, — кажется как раз нормой.

И тогдашняя моя позиция относительно НТВ, по-моему, оказалась верной: большая часть птенцов гнезда Гусинского прекрасно себя чувствует на госканалах. Ревенко, Мацкявичюс, Добродеев, до некоторого времени Мамонтов — всё это люди, которые из информации отлично делали пропаганду, и в тренды новой эпохи они вписались будь здоров.

Из всего тогдашнего НТВ я дружил с покойным Владимиром Кара-Мурзой-старшим, которого и сейчас считаю образцом человека и журналиста, с Сорокиной и Шендеровичем, которого знал и любил до всяких «Кукол».

С ними дружу и сейчас.

Я вообще постоянен в симпатиях.

Это же касается Додолева, про которого чего только не говорят, — мало ли недоброжелателей у талантливых людей! — и Марины Леско (женщина умная и весёлая).

Тогда мы вообще писали веселее и храбрее, без постоянной оглядки — «что нам за это будет» и «можно ли эту статью подвести под статью».

Теперь вообще нельзя написать ни слова, кроме как в стол, без лихорадочного трепета: а не повредил ли я этим себе или ещё кому-то?

Сегодня каждое наше слово может и будет использовано против нас.

Но «Московская комсомолка» подмигивает нам из 1999 года и говорит: ребята, выпьем за успех нашего безнадёжного дела!

Мужайтесь, так сказать, о братья, боритесь прилежно, хоть бой и неравен, борьба безнадёжна...

И спасибо Додолеву за эту книгу.

Хорошо, когда есть нестыдные воспоминания.

ТЕКСТЫ ДМИТРИЯ БЫКОВА, КОТОРЫЕ ВОШЛИ В ЭТУ КНИГУ:


Проект «Тяп-ляп» // «Московская комсомолка», №2, 2 ноября 1999 года

Вторая юность Евгения Примакова // «Московская комсомолка», №2, 2 ноября 1999 года

Интеллигузия // «Московская комсомолка», №3, 9 ноября 1999 года

Новый курс Лужкова // «Московская комсомолка», №3, 9 ноября 1999 года

Спасите Хинштейна! // «Московская комсомолка», №3, 9 ноября 1999 года

Княжна Караганова // «Московская комсомолка», №4, 17 ноября 1999 года

Русский геморрой // «Московская комсомолка», №8, 21 декабря 1999 года

Как я брал интервью у Тото Кутуньо // «Московская комсомолка», №13, 12 марта 2001 года

Повесть о вещем Олеговиче // «Московская комсомолка», №15, 26 марта 2001 года


ПРОЧИЕ ТЕКСТЫ ДМИТРИЯ БЫКОВА, КОТОРЫЕ В ЭТУ КНИГУ НЕ ВОШЛИ:


Доренко — последний ковбой нашего TV // «Московская комсомолка», №1, 25-31 октября 1999 года

Плёнка Коржакова // «Московская комсомолка», №2, 2-8 ноября 1999 года

Вешневый сад // «Московская комсомолка», №3, 9 ноября 1999 года

Избранные // «Московская комсомолка», №4, 17 ноября 1999 года

Поддержка падающего // «Московская комсомолка», №8, 21 декабря 1999 года

От противного // «Московская комсомолка», №12, март 2001 года

Рассольники // «Московская комсомолка», №17, 2001 год
Tags: МОСКОВСКАЯ КОМСОМОЛКА, тексты Быкова, чужое мнение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments