Дмитрий Быков (комментарии) // "Facebook", 28 октября 2019 года
Василий Владимирский («Facebook», 28.10.2019):
Не устаю удивляться, как Д.Л. умудряется следить за событиями, которые, мягко говоря, не близки к сфере его текущих интересов. Вот казалось бы, где «Ухо Москвы», а где «Новые горизонты». А поди же...
Не устаю удивляться, как Д.Л. умудряется следить за событиями, которые, мягко говоря, не близки к сфере его текущих интересов. Вот казалось бы, где «Ухо Москвы», а где «Новые горизонты». А поди же...
Литературная премия «Новые Горизонты» (28.10.2019):
Между тем в конце прошлой недели писатель Дмитрий Быков в авторской передаче «Один» на радио «Эхо Москвы» (эфир от 25 октября 2019 года) поделился своим мнением о книгах финалистов премии «Новые горизонты» — Дарьи Бобылёвой, Линор Горалик и Сергея Кузнецова:«Хороший вопрос очень:
«Как вы оцениваете финалистов премии «Новые горизонты»?»
В этом году три финалиста, значит, роман Бобылевой «Вьюрки», который вызвал довольно серьезный интерес и довольно серьезную полемику. Это такая попытка привить к советскому дичку розу готической прозы. Мне кажется, что это попытка неудачная, потому что советская выглядела иначе. Все попытки написать русскую хтонь были катастрофически неудачны, и у Мамлеева в том числе, кстати. Потому что главным чувством при чтении, например, «Шатунов», у меня была все-таки брезгливость, какое-то ощущение очень дурного и, главное, глупого сна. Притом, что Мамлеев — человек огромного и гибкого ума. Мне кажется, что русская магия утрачена. Это могло быть темой «русского Гарри Поттера»: она когда-то была, но куда-то делась. Потому что она один раз сработала, и никому лучше не стало.
Второе произведение — это Линор Горалик, «Все, способные дышать дыхание». У меня есть ощущение, что она победит. Почему? Потому что, как я уже говорил в первой части, всегда побеждает тот, кто способен дать читателю и слушателю более лестную идентификацию. Ничего хорошего в этом нет, но Линор Горалик умеет подхватить новейшие тренды. Мне кажется, что она использовала сорокинскую «Теллурию» в значительной степени. По крайней мере, композиционно. Ну и потом, я никогда не отрицал, что Линор Горалик — это весьма талантливый человек. Такое ощущение иногда, что Линор Горалик — это авторский коллектив, потому что какие-то вещи у нее выходят очень плоско, двухмерно, какие-то — блистательно, а стихи ее вообще пример высокого искусства. А с другой стороны, мало ли кто из авторов, включая меня, хорош в других сферах и нехорош в других. Любой многожанровый автор, плетущий многожильный провод, обречен на такие домыслы.
Третий роман — «Живые и взрослые» Сергея Кузнецова — не кажется мне удачей Сергея Кузнецова. Но мне кажется, что он интересный, он занятно придуман. Просто мне кажется, что одного допущения как бы не хватает для строительства трилогии. Кроме того, Сергей Кузнецов и Линор Горалик известны как соавторы при создании гораздо более интересного, хотя и хаотичного романа «Нет», где два автора очень торчат, очень видно, где кто. Тем более, что Линор в основном придумывала, Кузнецов в основном писал (так они сами рассказывали), и возникает некоторый стилистически диссонанс. Но при этом все-таки «Нет» — это был роман на больную тему, роман о порнографии будущего. И мне кажется, что это был роман более интересный, но тогда была более интересная жизнь. Я, в общем, тоже бы, наверное, болел за роман Горалик, потому что из всех приведенных текстов это наиболее литература...»
Дмитрий Быков в программе «Один» // «Эхо Москвы», 25 октября 2019 года
из комментариев:
Дмитрий Малков: Да и хер с ним.
Дмитрий Львович Быков: Дмитрий Малков хер, безусловно, со мной и никуда не денется, но чем ты недоволен?
Дмитрий Малков: Дмитрий Львович Быков Я недоволен??? Мне пофиг.
Maxim Makarenkov: «к советскому дичку»... блядь
Дмитрий Малков: Maxim Makarenkov Ну что сразу блядь-то. Будьте терпимее, Максим.
Maxim Makarenkov: Дмитрий Малков на х...я?
Дмитрий Львович Быков: Maxim Makarenkov это цитата из Ходасевича. Не читали?
Maxim Makarenkov: Дмитрий Львович Быков стихи — читал. Критику — нет.
Дмитрий Львович Быков: «Привил-таки классическую розу к советскому дичку» — это из стихов как раз.
Maxim Makarenkov: Дмитрий Львович Быков вполне возможно. Я не знаток Ходасевича, в своё время читал, не проникся. От этого фраза «попытка привить к советскому дичку розу готической прозы» для меня не становится менее вычурно-манерной, уж простите.
Дмитрий Львович Быков: Ходасевич простит, но что же тут манерного? Советская дача, советское детство, готический роман.
Galina Yuzefovich: Дмитрий Львович Быков Простите, ради бога, что вклиниваюсь, но дача там как раз не строго советская, а скорее такая — вневременная. Такие дачи до сих пор существуют в изобилии.
Дмитрий Львович Быков: Галина Юзефович существуют, у меня тоже такая.
Maxim Makarenkov: Дмитрий Львович Быков Надеюсь, Ходасевич простит. «А что же тут манерного»... Я даже и не знаю, что именно ответить. Вот, как я Вам опишу своё ощущение от прочитанной фразы. Я, как читатель, её так воспринял.
Galina Yuzefovich: Так что претензия, что это очередная заезженная отсылка к «советскому детству» (как в каком-нибудь «Пищеблоке» Иванова) мне представляется несправедливой.
Дмитрий Львович Быков: Галина Юзефович это и не претензия вовсе. Почему претензия? Это как раз заслуга автора, иной вопрос — насколько органично подучилось.
Валерий Иванченко: Дмитрий Львович Быков Дмитрий Львович, но вы ведь не настоящий Дмитрий Львович? Вы ведь на аутсорсинге, нет? Может быть его сын? Или вообще человек с улицы?
Дмитрий Львович Быков: Валерий Иванченко Валера, если вы Валера, это действительно я. Если я вообще Дмитрий Львович.
Валерий Иванченко: Дмитрий Львович Быков Чо-то не верю. Во что вы были одеты, когда мы единственный раз встретились в новосибирской Кобре?
Валерий Иванченко: Жилет на вас был? Сколько было карманов?
Дмитрий Львович Быков: Валерий Иванченко я не помню даже «кобру», да и встречу с вами, честно говоря. Так что это не я.
Валерий Иванченко: Точно не вы, потому что на том «Быкове» был костюм.
Дмитрий Львович Быков: Валерий Иванченко это тоже был не я
Валерий Иванченко: Я так сразу и подумал.
Владимир Станкович: Как отмечал В.В.Розанов «Россию убила литература». Глядя на Быкова понимаешь что она может повторить и лишний раз молишься на Росгвардию и отдел «Э».
Дмитрий Львович Быков: Владимир Станкович кому и кобыла невеста, кому и Росгвардия икона.
Дмитрий Малков: Да и хер с ним.
Дмитрий Львович Быков: Дмитрий Малков хер, безусловно, со мной и никуда не денется, но чем ты недоволен?
Дмитрий Малков: Дмитрий Львович Быков Я недоволен??? Мне пофиг.
Maxim Makarenkov: «к советскому дичку»... блядь
Дмитрий Малков: Maxim Makarenkov Ну что сразу блядь-то. Будьте терпимее, Максим.
Maxim Makarenkov: Дмитрий Малков на х...я?
Дмитрий Львович Быков: Maxim Makarenkov это цитата из Ходасевича. Не читали?
Maxim Makarenkov: Дмитрий Львович Быков стихи — читал. Критику — нет.
Дмитрий Львович Быков: «Привил-таки классическую розу к советскому дичку» — это из стихов как раз.
Maxim Makarenkov: Дмитрий Львович Быков вполне возможно. Я не знаток Ходасевича, в своё время читал, не проникся. От этого фраза «попытка привить к советскому дичку розу готической прозы» для меня не становится менее вычурно-манерной, уж простите.
Дмитрий Львович Быков: Ходасевич простит, но что же тут манерного? Советская дача, советское детство, готический роман.
Galina Yuzefovich: Дмитрий Львович Быков Простите, ради бога, что вклиниваюсь, но дача там как раз не строго советская, а скорее такая — вневременная. Такие дачи до сих пор существуют в изобилии.
Дмитрий Львович Быков: Галина Юзефович существуют, у меня тоже такая.
Maxim Makarenkov: Дмитрий Львович Быков Надеюсь, Ходасевич простит. «А что же тут манерного»... Я даже и не знаю, что именно ответить. Вот, как я Вам опишу своё ощущение от прочитанной фразы. Я, как читатель, её так воспринял.
Galina Yuzefovich: Так что претензия, что это очередная заезженная отсылка к «советскому детству» (как в каком-нибудь «Пищеблоке» Иванова) мне представляется несправедливой.
Дмитрий Львович Быков: Галина Юзефович это и не претензия вовсе. Почему претензия? Это как раз заслуга автора, иной вопрос — насколько органично подучилось.
Валерий Иванченко: Дмитрий Львович Быков Дмитрий Львович, но вы ведь не настоящий Дмитрий Львович? Вы ведь на аутсорсинге, нет? Может быть его сын? Или вообще человек с улицы?
Дмитрий Львович Быков: Валерий Иванченко Валера, если вы Валера, это действительно я. Если я вообще Дмитрий Львович.
Валерий Иванченко: Дмитрий Львович Быков Чо-то не верю. Во что вы были одеты, когда мы единственный раз встретились в новосибирской Кобре?
Валерий Иванченко: Жилет на вас был? Сколько было карманов?
Дмитрий Львович Быков: Валерий Иванченко я не помню даже «кобру», да и встречу с вами, честно говоря. Так что это не я.
Валерий Иванченко: Точно не вы, потому что на том «Быкове» был костюм.
Дмитрий Львович Быков: Валерий Иванченко это тоже был не я
Валерий Иванченко: Я так сразу и подумал.
Владимир Станкович: Как отмечал В.В.Розанов «Россию убила литература». Глядя на Быкова понимаешь что она может повторить и лишний раз молишься на Росгвардию и отдел «Э».
Дмитрий Львович Быков: Владимир Станкович кому и кобыла невеста, кому и Росгвардия икона.
Sergey Kuznetsov («Facebook», 28.10.2019):
Дорогой Дима, Дмитрий Львович Быков
Пользуюсь случаем, хочу сказать, что ты все напутал про роман «Нет»: большая его часть написана как раз Линор, поэтому авторы не могли говорить того, что ты нам преписываешь. Опять же, поменять нас местами тоже неверно: придумывали его тоже вместе, а не то, чтобы придумал я и написала Линор. Там все было хитрее.
Но мне приятно, что все по-прежнему уверенны, что знают кто и что там написал — хотя, очевидно, регулярно путаются :)
PS. Я тоже люблю последний роман Линор Горалик и желаю ему (и ей) всяческого успеха. «Вьюрки», к сожалению, не читал.
Дмитрий Быков в программе «Один» // «Эхо Москвы», 25 октября 2019 года
Дорогой Дима, Дмитрий Львович Быков
Пользуюсь случаем, хочу сказать, что ты все напутал про роман «Нет»: большая его часть написана как раз Линор, поэтому авторы не могли говорить того, что ты нам преписываешь. Опять же, поменять нас местами тоже неверно: придумывали его тоже вместе, а не то, чтобы придумал я и написала Линор. Там все было хитрее.
Но мне приятно, что все по-прежнему уверенны, что знают кто и что там написал — хотя, очевидно, регулярно путаются :)
PS. Я тоже люблю последний роман Линор Горалик и желаю ему (и ей) всяческого успеха. «Вьюрки», к сожалению, не читал.
Дмитрий Быков в программе «Один» // «Эхо Москвы», 25 октября 2019 года
из комментариев:
Ekaterina Kadieva: Кошмар.
Alisa Nagrotskaya: Ekaterina Kadieva прям хочется спросить Быкова «что это было?». Хотя нет пожалуй.
Дмитрий Львович Быков: Alisa Nagrotskaya ясно же, что это был Быков, то есть кошмар по определению. Как хорошо быть для кого-то кошмаром — жаль только, что мы не знакомы. Было бы ещё приятнее.
Alisa Nagrotskaya: Дмитрий Львович Быков ну не знаю. Так по моему даже гармоничнее.
Tatiana Gagen-Delcros: Это какой-то безумный незатыкаемый фонтан на все темы. Никакого желания припадать к этому очевидно мутному и на диво сервильному источнику нет.
Дмитрий Львович Быков: Tatiana Gagen-Delcros баба с возу — источнику легче
Sergey Kuznetsov: Tatiana Gagen-Delcros ну, вообще если я начинаю пост словами Дорогой Дима, то это значит, что я как-то иначе его вижу. Давайте будем как-то корректней формулировать, если можно.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков еще раз подтвердили свою репутацию, уважаемое. Продолжайте щелкать резинкой дальше.
Tatiana Gagen-Delcros: Sergey Kuznetsov мне этот персонаж тоже хорошо известен. Ну что поделать... извините.
Дмитрий Львович Быков: Мы в неравном положении, Татьяна. Вы, хоть и после долгих натужных размышлений, можете мне нагрубить. Я не могу себе этого позволить.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков я не грублю, а констатирую. Пытаюсь быть максимально объективной. слово «кошмар», заметьте, не я произнесла. Как говаривал Ваня Дыховичный, «а кто сказал, что талант — это навсегда?» Жаль. Зы. Мои «натужные размышления» связаны с тем, что у меня и помимо рассматривания вашего творчества есть иные дела, и не в рамках фейсбука, который вы прилежно мониторите.
Дмитрий Львович Быков: Tatiana Gagen-Delcros зачем мониторить? Мне о ваших грубостях приходят уведомления. Знаете, если общение со мной так повышает ваше самоуважение, пишите мне лично. Незачем засорять чужой журнал. Если же вы как-то сумеете прожить без нашего общения, советую вам избавить меня от ваших воспоминаний о знаменитостях.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков знаменитость — это видимо вы?)))
Дмитрий Львович Быков: Нет, Дыховичный. Обо мне у вас, слава Богу, воспоминаний нет. Дальше, пожалуйста, позорьтесь без свидетелей.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков нет, отчего же. Помниццо встречи в «Собеседнике», когда вы там работали. У Руслана Козлова как раз и встречались. Вы тогда были вполне многообещающи.
Дмитрий Львович Быков: Я и сейчас там работаю, но вас не помню. Туда заходило много посторонних. До свидания. Если захотите поговорить о Козлове, dmibykov@yandex.ru.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков а зачем мне говорить с вами о Руслане? Мы с ним и так общаемся, без вашего участия. Никакого желания общаться с вами он не высказывает. Статьи мои «Собеседник» в ту пору печатал, и посторонней я в редакции не была. И всеядной — тоже (в отличие от).
Дмитрий Львович Быков: Tatiana Gagen-Delcros зачем ему высказывать вам желание общаться со мной? Пошёл какой-то вовсе уж неприличный поток сознания. Vale, если вы забыли русский.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков в лучших новомодных традициях вы прощаетесь, но не уходите. И норовите приосаниться иностранным словом, не зная ни одного языка. Это сильный ход. (Не засчитано)
Дмитрий Львович Быков: Или в личку можно, если вам настолько не с кем поделиться своими метафорами.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков спасибо, милое. Увольте.
Дмитрий Львович Быков: Tatiana Gagen-Delcros пусть последнее слово останется за вами, вам это важно. Итак?
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков нет, как можно? я всегда уступаю дорогу старшим. После вас!
Ekaterina Kadieva: Кошмар.
Alisa Nagrotskaya: Ekaterina Kadieva прям хочется спросить Быкова «что это было?». Хотя нет пожалуй.
Дмитрий Львович Быков: Alisa Nagrotskaya ясно же, что это был Быков, то есть кошмар по определению. Как хорошо быть для кого-то кошмаром — жаль только, что мы не знакомы. Было бы ещё приятнее.
Alisa Nagrotskaya: Дмитрий Львович Быков ну не знаю. Так по моему даже гармоничнее.
Tatiana Gagen-Delcros: Это какой-то безумный незатыкаемый фонтан на все темы. Никакого желания припадать к этому очевидно мутному и на диво сервильному источнику нет.
Дмитрий Львович Быков: Tatiana Gagen-Delcros баба с возу — источнику легче
Sergey Kuznetsov: Tatiana Gagen-Delcros ну, вообще если я начинаю пост словами Дорогой Дима, то это значит, что я как-то иначе его вижу. Давайте будем как-то корректней формулировать, если можно.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков еще раз подтвердили свою репутацию, уважаемое. Продолжайте щелкать резинкой дальше.
Tatiana Gagen-Delcros: Sergey Kuznetsov мне этот персонаж тоже хорошо известен. Ну что поделать... извините.
Дмитрий Львович Быков: Мы в неравном положении, Татьяна. Вы, хоть и после долгих натужных размышлений, можете мне нагрубить. Я не могу себе этого позволить.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков я не грублю, а констатирую. Пытаюсь быть максимально объективной. слово «кошмар», заметьте, не я произнесла. Как говаривал Ваня Дыховичный, «а кто сказал, что талант — это навсегда?» Жаль. Зы. Мои «натужные размышления» связаны с тем, что у меня и помимо рассматривания вашего творчества есть иные дела, и не в рамках фейсбука, который вы прилежно мониторите.
Дмитрий Львович Быков: Tatiana Gagen-Delcros зачем мониторить? Мне о ваших грубостях приходят уведомления. Знаете, если общение со мной так повышает ваше самоуважение, пишите мне лично. Незачем засорять чужой журнал. Если же вы как-то сумеете прожить без нашего общения, советую вам избавить меня от ваших воспоминаний о знаменитостях.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков знаменитость — это видимо вы?)))
Дмитрий Львович Быков: Нет, Дыховичный. Обо мне у вас, слава Богу, воспоминаний нет. Дальше, пожалуйста, позорьтесь без свидетелей.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков нет, отчего же. Помниццо встречи в «Собеседнике», когда вы там работали. У Руслана Козлова как раз и встречались. Вы тогда были вполне многообещающи.
Дмитрий Львович Быков: Я и сейчас там работаю, но вас не помню. Туда заходило много посторонних. До свидания. Если захотите поговорить о Козлове, dmibykov@yandex.ru.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков а зачем мне говорить с вами о Руслане? Мы с ним и так общаемся, без вашего участия. Никакого желания общаться с вами он не высказывает. Статьи мои «Собеседник» в ту пору печатал, и посторонней я в редакции не была. И всеядной — тоже (в отличие от).
Дмитрий Львович Быков: Tatiana Gagen-Delcros зачем ему высказывать вам желание общаться со мной? Пошёл какой-то вовсе уж неприличный поток сознания. Vale, если вы забыли русский.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков в лучших новомодных традициях вы прощаетесь, но не уходите. И норовите приосаниться иностранным словом, не зная ни одного языка. Это сильный ход. (Не засчитано)
Дмитрий Львович Быков: Или в личку можно, если вам настолько не с кем поделиться своими метафорами.
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков спасибо, милое. Увольте.
Дмитрий Львович Быков: Tatiana Gagen-Delcros пусть последнее слово останется за вами, вам это важно. Итак?
Tatiana Gagen-Delcros: Дмитрий Львович Быков нет, как можно? я всегда уступаю дорогу старшим. После вас!