Дмитрий Быков (комментарий) // «Сноб», 11 декабря 2019 года
Познер, Быков, Богомолов на Non/fiction — о самых важных книгах
С 5 по 9 декабря в Москве прошла международная ярмарка интеллектуальной литературы Non/fictio№21. В этом году на ней впервые в истории наравне с традиционными жанрами нон-фикшн был представлен специальный раздел «Комиксы». «Сноб» расспросил спикеров мероприятия, что делает литературу вечной, какие книги они считают важными для образованного человека и почему.
<...>
<...>
подготовила Юлиана Качанова
С 5 по 9 декабря в Москве прошла международная ярмарка интеллектуальной литературы Non/fictio№21. В этом году на ней впервые в истории наравне с традиционными жанрами нон-фикшн был представлен специальный раздел «Комиксы». «Сноб» расспросил спикеров мероприятия, что делает литературу вечной, какие книги они считают важными для образованного человека и почему.
<...>
Дмитрий Быков, писатель, поэт, публицист:
— Вечные книги, безусловно, существуют. Но шансы создать что-то вечное у проекта «Сноб» я пока расцениваю скромно, хотя авторы у вас превосходные. Вообще я очень люблю снобизм как жизненную стратегию, но когда разговор заходит в литературную плоскость, ему зачастую не находится места. Ведь снобизм — это про презрение, а оно не очень плодотворно.
Иногда случается такое, что и графоманская рукопись становится частью «вечной» литературы. Потому что она хранит в себе бесценное свидетельство времени. Гения забудут, его читать трудно, а графомана — чистое наслаждение. С удовольствием читается то, что с удовольствием пишется. Именно поэтому огромное количество «вечных» книг написаны не из желания сделать что-то «вечное», а чтобы хорошенько оттянуться. Хороший пример — «Москва — Петушки» Ерофеева: хотел повеселиться, а получился шедевр литературы.
— Вечные книги, безусловно, существуют. Но шансы создать что-то вечное у проекта «Сноб» я пока расцениваю скромно, хотя авторы у вас превосходные. Вообще я очень люблю снобизм как жизненную стратегию, но когда разговор заходит в литературную плоскость, ему зачастую не находится места. Ведь снобизм — это про презрение, а оно не очень плодотворно.
Иногда случается такое, что и графоманская рукопись становится частью «вечной» литературы. Потому что она хранит в себе бесценное свидетельство времени. Гения забудут, его читать трудно, а графомана — чистое наслаждение. С удовольствием читается то, что с удовольствием пишется. Именно поэтому огромное количество «вечных» книг написаны не из желания сделать что-то «вечное», а чтобы хорошенько оттянуться. Хороший пример — «Москва — Петушки» Ерофеева: хотел повеселиться, а получился шедевр литературы.
<...>
подготовила Юлиана Качанова