Дмитрий Быков // «Собеседник», №22, 17–23 июня 2020 года
рубрика «Приговор от Быкова»
Честный Путин
Могут ли честные люди употреблять запрещенные вещества и что такое вообще честность?
Честный Путин
Могут ли честные люди употреблять запрещенные вещества и что такое вообще честность?
Некоторые особо рьяные и кристально яростные провластные пропагандисты сегодня упрекают меня и многих моих единомышленников: ага, значит, вы тоже не сдаёте своих?! Чем же вы тогда отличаетесь от власти, которую критикуете? И ещё: вы называете своих друзей честными. Да разве могут честные люди употреблять запрещённые вещества?!
Ну, во-первых, этим людям все равно непонятна разница между понятиями «сочувствовать своим» и «отмазывать своих». Покрывать могут тех, у кого имеется для этого ресурс. Сострадать другу — не значит оправдывать друга. Крышевать — не значит сострадать. Для крышевания сострадать не обязательно. А предавать друзей, на которых по первому свистку обрушиваешься с праведным гневом, — это всегда плохо, вне зависимости от того, виноваты друзья или нет.
А во-вторых, надо бы уточнить понятие честности. Честный и законопослушный — не синонимы. Иногда даже антонимы, когда законы требуют отступлений от совести. И да, я ненавижу запрещённые вещества, как и любое саморазрушение, — но критерием бесчестности их употребление не является.
И третье, самое неожиданное. Владимир Путин действительно не сдаёт своих. Даже тогда, когда не признает их своими публично, — все равно не сдаёт. И среди множества претензий, которые можно предъявить Владимиру Путину — от лица народа, от собственного лица, от имени прошлого или будущего, что тоже, впрочем, демагогия, — нет упрёка в бесчестье. Он очень честен и абсолютно последователен. И меня не интересуют его финансовые схемы, потому что они тоже честные и цельные — в том смысле, что ничем не нарушают моих представлений о нём, сложившихся за долгие годы его президентства. Боюсь, он не может называться ни самым европейским, ни самым толерантным, ни самым гуманным в своём окружении — на что нам постоянно намекают сторонники его безальтернативности. Но он самый наглядный, поскольку на виду, и самый последовательный — это точно. Это в нём и почуял Ельцин, поставив это выше всех прочих добродетелей. И когда его будет судить Бог или история — кому как нравится, — уравновешивать чашу его грехов будет в том числе и абсолютная честность: он никем не притворяется.
В отличие от его шавок, которые завтра по первому щелчку будут говорить о нём такое, чего сегодня не смели сказать даже о злейших его врагах.
А мы не будем. Мы уже и сейчас о нём говорим, что считаем нужным. Мы-то его не предадим. И он это знает. И про шавок своих всё понимает, не сомневайтесь.
Ну, во-первых, этим людям все равно непонятна разница между понятиями «сочувствовать своим» и «отмазывать своих». Покрывать могут тех, у кого имеется для этого ресурс. Сострадать другу — не значит оправдывать друга. Крышевать — не значит сострадать. Для крышевания сострадать не обязательно. А предавать друзей, на которых по первому свистку обрушиваешься с праведным гневом, — это всегда плохо, вне зависимости от того, виноваты друзья или нет.
А во-вторых, надо бы уточнить понятие честности. Честный и законопослушный — не синонимы. Иногда даже антонимы, когда законы требуют отступлений от совести. И да, я ненавижу запрещённые вещества, как и любое саморазрушение, — но критерием бесчестности их употребление не является.
И третье, самое неожиданное. Владимир Путин действительно не сдаёт своих. Даже тогда, когда не признает их своими публично, — все равно не сдаёт. И среди множества претензий, которые можно предъявить Владимиру Путину — от лица народа, от собственного лица, от имени прошлого или будущего, что тоже, впрочем, демагогия, — нет упрёка в бесчестье. Он очень честен и абсолютно последователен. И меня не интересуют его финансовые схемы, потому что они тоже честные и цельные — в том смысле, что ничем не нарушают моих представлений о нём, сложившихся за долгие годы его президентства. Боюсь, он не может называться ни самым европейским, ни самым толерантным, ни самым гуманным в своём окружении — на что нам постоянно намекают сторонники его безальтернативности. Но он самый наглядный, поскольку на виду, и самый последовательный — это точно. Это в нём и почуял Ельцин, поставив это выше всех прочих добродетелей. И когда его будет судить Бог или история — кому как нравится, — уравновешивать чашу его грехов будет в том числе и абсолютная честность: он никем не притворяется.
В отличие от его шавок, которые завтра по первому щелчку будут говорить о нём такое, чего сегодня не смели сказать даже о злейших его врагах.
А мы не будем. Мы уже и сейчас о нём говорим, что считаем нужным. Мы-то его не предадим. И он это знает. И про шавок своих всё понимает, не сомневайтесь.
Evgeny Savin («Facebook», 18.06.2020):
ДМИТРИЙ БЫКОВ:
<...>
из комментариев:
Igor Gansvind: Как-то либералы я смотрю напряглись после восхваления Быковым кремлевского фараона. Впрочем, пишут, что у Быкова молодая жена. Поэтому надо заботиться о семейном будущем, проживая в чекистском режиме. Так что как обычно: понять и простить, простить и понять.
Дмитрий Львович Быков: Igor Gansvind как же вы в очистке, то есть в системе образования, работаете, если самых простых слов не понимаете?
Igor Gansvind: Дмитрий Львович Быков Я в математике, там только формулы)))
Igor Gansvind: Вся штука в том, что есть три Быкова. Он настолько велик, что мы, простые смертные, должны отдавать себе трезво и ясно полный отчет, с каким именно Быковым мы имеем дело в определенные моменты его бурной деятельности. Первый Быков, самый крутой, самый прекрасный, самый классный. Это Быков — аналитик, литературовед, популяризатор русской и советской литературы. МАСТЕР в сталинском понимании этого слова. Я с удовольствием сделал бы с таким Быковым совместный проект, но вряд ли удача мне улыбнется. Что-нибудь типа «математика советского романа» или «арифметика вымысла». Второй Быков, насколько мне известно, сам немного писатель. Но я что-то окрест себя не слышал восторженных фанатов (ах, Сорокин, ах, Пелевин...) Быкова в этой его ипостаси. Самолично его романов не читал, поэтому не осуждаю. И, наконец, третий Быков — обыватель и приспособленец, как Микоян, вынужденный лавировать «между струйками». Именно в голове третьего Быкова и рождаются вот эти вот «честные Путины», и автор сам не замечает, что такие оксюмороны достойно продолжают ряд, в котором уютно соседствуют «добрый Сталин», «искренний Венедиктов» или «человечный Гитлер». Собственно, условному Каспарову или условному Гуриеву даже в состоянии острой формы заболевания коронавирусом (не дай Бог), даже в состоянии сильнейшего умственного ослабления никогда не придут в голву подобные перлы. Они находятся в другой реальности. А мы — в этой. Хотя вот я «Собеседник» как ни читал так и не собираюсь. Где-то в твитторе просто попалась вот именно эта реплика Дмитрия Львовича. Лучше бы не попадалась вовсе.
Дмитрий Львович Быков: Igor Gansvind каждый считает главным то, что ему доступнее. Вы остановились на литературоведении — ну и слава Богу, но если бы вы читали что-то или хотя бы регулярно слышали от кого-то, вам бы и в голову не пришло так меня понять. Но, видимо, верить худшему о человеке или человечестве — в вашей природе, и вам проще видеть во мне обывателя и приспособленца. Наверное, при таком рассмотрении вы как-то больше нравитесь себе. Никто не вправе навязывать человеку свою картину мира, и вам, наверное, зачем-то хочется принижать меня, возвышать себя и Гуриева и т.д. И наверное, таких людей много — тех, кто не открывал моих книг и вообще не представляет, чем я занимаюсь. Я ведь тоже не представляю, чем занимаетесь вы. Остаётся радоваться, что я и пишу не для такого читателя, и «Собеседник», простите за каламбур, у меня другой.
Igor Gansvind: Дмитрий Львович Быков Я тут на днях послушал Вашу лекцию о Гайдаре. Кстати, узнал о таком писателе как Добычин. Очень полезные у Вас лекции. Та лекция, немного сумбурная, поток сознания, Вы там такой оптимист, говорите то ли о Координационном совете, то ли еще о каких-то тогдашних либеральных посиделках, о ветре перемен, о возможности изменений, и как это Ваше настроение прямо перекликалось с бурной жизнью Гайдара. И куда все это подевалось то? Скучный Быков уныло вымучивает что-то почти непонятное о «честном Путине». Как все изменилось то за несколько лет...Стареете, Маэстро?) Какая может быть честность у политиков? Какие могут быть «свои» у мафиози, Вы там с Венедиктовым сговорились что ли? И что за бред что я кого-то принижаю или кого-то возвышаю. Нет нужды принижать или возвышать Гарри Кимовича. Или крепкого экономиста Гуриева. Все, что хотел Вам скромно доложить, что есть И ДРУГАЯ русская интеллигенция, которая НИКОГДА, даже в полемическом задоре не даст петуха, не сфальшивит ни на пол ноты и не напишет о «честном Путине», потому как физиологически этого не сможет написать. Собственно, ничего иного я не имел в виду, а Вы прямо мне тут кучу каких-то подтекстов пришили к делу. Можно, я пойду еще какие-нибудь Ваши лекции послушаю? Где нет «честного Путина»? Ок?
Дмитрий Львович Быков: Igor Gansvind понимаете, бессмысленно обсуждать подтексты с человеком, который к ним глух. Пойдите и послушайте лекции, если хотите, этого я вам не могу ни запретить, ни рекомендовать. Но не надо объяснять своё непонимание моей старостью. Это обычная ваша глухота. Ну не дано человеку, что сделаешь, ему ближе цифры или взгляды его коллег, он искренне считает объективной реальностью собственную картину мира, в которой моих книг нет вообще, а каждое слово имеет одно значение. Вам проще думать, что я стареющий приспособленец, мне проще о вас не думать вообще.
Igor Gansvind: Дмитрий Львович Быков Ок. Не буду Вам конечно надоедать. Я не такой честный как Вы, Путин и Венедиктов) Лекции буду слушать и расти над собой)
Дмитрий Львович Быков: Igor Gansvind опять вы не поняли нескольких простых вещей, но не смогли или не захотели — неясно. Ему нравится эта статья, как врачу нравится наглядный симптом. Он историк, и для него такое свидетельство ценно. А вам хочется думать, что вы окружены трусами, потому что в таком окружении вы себе больше нравитесь. Не думайте, это не сложные подтексты, и сами вы, тысяча извинений, не очень сложный случай.
ДМИТРИЙ БЫКОВ:
<...>
из комментариев:
Igor Gansvind: Как-то либералы я смотрю напряглись после восхваления Быковым кремлевского фараона. Впрочем, пишут, что у Быкова молодая жена. Поэтому надо заботиться о семейном будущем, проживая в чекистском режиме. Так что как обычно: понять и простить, простить и понять.
Дмитрий Львович Быков: Igor Gansvind как же вы в очистке, то есть в системе образования, работаете, если самых простых слов не понимаете?
Igor Gansvind: Дмитрий Львович Быков Я в математике, там только формулы)))
Igor Gansvind: Вся штука в том, что есть три Быкова. Он настолько велик, что мы, простые смертные, должны отдавать себе трезво и ясно полный отчет, с каким именно Быковым мы имеем дело в определенные моменты его бурной деятельности. Первый Быков, самый крутой, самый прекрасный, самый классный. Это Быков — аналитик, литературовед, популяризатор русской и советской литературы. МАСТЕР в сталинском понимании этого слова. Я с удовольствием сделал бы с таким Быковым совместный проект, но вряд ли удача мне улыбнется. Что-нибудь типа «математика советского романа» или «арифметика вымысла». Второй Быков, насколько мне известно, сам немного писатель. Но я что-то окрест себя не слышал восторженных фанатов (ах, Сорокин, ах, Пелевин...) Быкова в этой его ипостаси. Самолично его романов не читал, поэтому не осуждаю. И, наконец, третий Быков — обыватель и приспособленец, как Микоян, вынужденный лавировать «между струйками». Именно в голове третьего Быкова и рождаются вот эти вот «честные Путины», и автор сам не замечает, что такие оксюмороны достойно продолжают ряд, в котором уютно соседствуют «добрый Сталин», «искренний Венедиктов» или «человечный Гитлер». Собственно, условному Каспарову или условному Гуриеву даже в состоянии острой формы заболевания коронавирусом (не дай Бог), даже в состоянии сильнейшего умственного ослабления никогда не придут в голву подобные перлы. Они находятся в другой реальности. А мы — в этой. Хотя вот я «Собеседник» как ни читал так и не собираюсь. Где-то в твитторе просто попалась вот именно эта реплика Дмитрия Львовича. Лучше бы не попадалась вовсе.
Дмитрий Львович Быков: Igor Gansvind каждый считает главным то, что ему доступнее. Вы остановились на литературоведении — ну и слава Богу, но если бы вы читали что-то или хотя бы регулярно слышали от кого-то, вам бы и в голову не пришло так меня понять. Но, видимо, верить худшему о человеке или человечестве — в вашей природе, и вам проще видеть во мне обывателя и приспособленца. Наверное, при таком рассмотрении вы как-то больше нравитесь себе. Никто не вправе навязывать человеку свою картину мира, и вам, наверное, зачем-то хочется принижать меня, возвышать себя и Гуриева и т.д. И наверное, таких людей много — тех, кто не открывал моих книг и вообще не представляет, чем я занимаюсь. Я ведь тоже не представляю, чем занимаетесь вы. Остаётся радоваться, что я и пишу не для такого читателя, и «Собеседник», простите за каламбур, у меня другой.
Igor Gansvind: Дмитрий Львович Быков Я тут на днях послушал Вашу лекцию о Гайдаре. Кстати, узнал о таком писателе как Добычин. Очень полезные у Вас лекции. Та лекция, немного сумбурная, поток сознания, Вы там такой оптимист, говорите то ли о Координационном совете, то ли еще о каких-то тогдашних либеральных посиделках, о ветре перемен, о возможности изменений, и как это Ваше настроение прямо перекликалось с бурной жизнью Гайдара. И куда все это подевалось то? Скучный Быков уныло вымучивает что-то почти непонятное о «честном Путине». Как все изменилось то за несколько лет...Стареете, Маэстро?) Какая может быть честность у политиков? Какие могут быть «свои» у мафиози, Вы там с Венедиктовым сговорились что ли? И что за бред что я кого-то принижаю или кого-то возвышаю. Нет нужды принижать или возвышать Гарри Кимовича. Или крепкого экономиста Гуриева. Все, что хотел Вам скромно доложить, что есть И ДРУГАЯ русская интеллигенция, которая НИКОГДА, даже в полемическом задоре не даст петуха, не сфальшивит ни на пол ноты и не напишет о «честном Путине», потому как физиологически этого не сможет написать. Собственно, ничего иного я не имел в виду, а Вы прямо мне тут кучу каких-то подтекстов пришили к делу. Можно, я пойду еще какие-нибудь Ваши лекции послушаю? Где нет «честного Путина»? Ок?
Дмитрий Львович Быков: Igor Gansvind понимаете, бессмысленно обсуждать подтексты с человеком, который к ним глух. Пойдите и послушайте лекции, если хотите, этого я вам не могу ни запретить, ни рекомендовать. Но не надо объяснять своё непонимание моей старостью. Это обычная ваша глухота. Ну не дано человеку, что сделаешь, ему ближе цифры или взгляды его коллег, он искренне считает объективной реальностью собственную картину мира, в которой моих книг нет вообще, а каждое слово имеет одно значение. Вам проще думать, что я стареющий приспособленец, мне проще о вас не думать вообще.
Igor Gansvind: Дмитрий Львович Быков Ок. Не буду Вам конечно надоедать. Я не такой честный как Вы, Путин и Венедиктов) Лекции буду слушать и расти над собой)
Алексей Венедиктов @aavst («Twitter», 19.06.2020): А мне нравится статья Владимира Путина о причинах Второй мировой. Она абсолютно честная — он так думает. Я даже слышу некоторые его интонации в ней. Так что не валите эту статью на спичрайтеров. Автор Путин. И он так думает на самом деле.
Дмитрий Львович Быков: Igor Gansvind опять вы не поняли нескольких простых вещей, но не смогли или не захотели — неясно. Ему нравится эта статья, как врачу нравится наглядный симптом. Он историк, и для него такое свидетельство ценно. А вам хочется думать, что вы окружены трусами, потому что в таком окружении вы себе больше нравитесь. Не думайте, это не сложные подтексты, и сами вы, тысяча извинений, не очень сложный случай.