Дмитрий Львович Быков: «Маша, это кот. Кот, маша» ©

издательство «Молодая гвардия», 27 января 2016 года:

Что касается дальнейшего сотрудничества, то Дмитрий Быков и его давний соавтор Максим Чертанов подписали договор на биографию Ахматовой. Напомним, что на данный момент Быков и Чертанов — общими усилиями — издали в «ЖЗЛ» уже 10 книг. Работа над Ахматовой станет для этих писателей первым совместным опытом в «ЖЗЛ».

Дмитрий Быков в программе «Один», 29 января 2016 года:

И очень много вопросов о книжке про Ахматову, которую мы собираемся делать (почему я не говорю «писать» — это отдельная тема) вместе с Максимом Чертановым.

издательство «Молодая гвардия», 29 апреля 2016 года:

— Как идет работа над следующей вашей книгой в серии «ЖЗЛ» — об Анне Ахматовой?

— Сейчас самый приятный этап — обсуждение и придумывание. Это будет очень необычная книга. Настолько необычная, что я не знаю, напечатают ли ее. Но грех был бы удержаться от ее написания, когда в руках у тебя оказывается поистине бесценный документ — нечто вроде «Посмертных записок ахматовского клуба», записки секретаря Ахматовского общества, рассекреченные толко к пятидесятилетию со дня ее смерти, 6 марта 2016 года. Это тайное общество поддерживало и охраняло Ахматову на протяжении пятидесяти лет ее жизни — единственный случай в истории русской литературы, когда читатель в буквальном смысле спасал своего писателя, выполняя розановский завет. Эта тема, этот нестандартный угол зрения — естественно, с подробным литературоведческим и фактографическим комментарием, — составляют основу будущей книги и служат поводом к ее появлению.

Maria Kuznetsova в «Facebook», 17 июня 2016 года:

Мне надо думать об Ахматовой, а я думаю о гениталиях кота. Ладно, булду считать, что у меня от лит-ры отгул на несколько дней.

из комментариев:

Alewtina Shigimaga: Маша, а ты что сейчас пишешь про Ахматову?
Maria Kuznetsova: Книгу пишем вместе с Димой Быковым.

Дмитрий Быков в программе «Один», 15 июля 2016 года:

«Трилогия «Пастернак» — «Окуджава» — «Маяковский» логически для вас завершена, или вы видите задачу по этому тренду дальше?»

Ну, мы «Ахматову» пишем с Чертановым, но всё равно это на 90% книга Чертанова, мои там только некоторые идеи и несколько глав.

Дмитрий Быков и Мария Кузнецова в программе «Один», 31 декабря 2016 года:

[Дмитрий Быков:]
— Вот я хочу спросить, Машка, тебя (Максим Чертанов). Я знаю, что ты закончила «Ахматову», с моей некоторой, ну, с моим небольшим участием…

[Никита Елисеев:]
— Метафизическим.

[Дмитрий Быков:]
— Скорее-скорее таким, да, абстрактным. Но вот ты занималась, наверное, самой сложной писательской советской биографией, потому что абсолютно непостижимо каким образом этот камерный поэт умудрился стать голосом всей России. Тебе стало как-то её тайно понятно или по-прежнему это для тебя абсолютная такая Энигма? Говори, не бойся.

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Дима, ты совершенно вот дезориентировал слушателей, потому что никакой биографии Ахматовой я не писала, мне такое даже в голову бы не могло бы прийти. Я обработала воспоминания…

[Дмитрий Быков:]
— Чужой текст, да.

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— …одного человека, который был с нею знаком. И только и всего.

[Дмитрий Быков:]
— Но. Вот ты обрабатывала записки человека, который был главой тайного общества, поддерживающего Ахматову.

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Да-да-да.

[Никита Елисеев:]
— Масонство какое-то.

[Дмитрий Быков:]
— Это не совсем масонство, это скорее…

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Это было очень безобидное, очень слабое…

[Дмитрий Филатов:]
— В 2017-м 300 лет масонству…

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— …какое при советской власти могло быть общество?

[Дмитрий Быков:]
— Это скорее такое (нрзб.) такая советская Богородица. Но вот я не понимаю одного: почему вокруг неё? Почему не Пастернак? Почему не Мандельштам? Почему в конце концов не Маяковский?

[Никита Елисеев:]
— Пастернак сам себя мог защитить. Мандельштам бы…

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Они всё думали-думали, перебирали: без какого поэта Россия жить не может. У них почему-то получилось, что… в то время, когда они этот выбор делали (когда только Гумилёва убили), стало ясно, что скоро поэтов России не останется, и они стали решать — какого бы поэта им спасти. И думали-думали. Пастернак тогда ещё себя не показал, ещё было неизвестно, может быть, из него второй Маяковский получится. Маяковский…

[Никита Елисеев:]
— Тоже не плохо.

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— …не устраивал по причине его советскости.

[Дмитрий Быков:]
— Понятно, да.

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Вот…

[Дмитрий Быков:]
— Скажи мне…

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Ну, и они выбрали Ахматову. Потому что…

[Никита Елисеев:]
— Женщина.

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— …Цветаева ещё молодая слишком была.

[Дмитрий Быков:]
— Кроме того она была за границей.

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Ну, она не сразу была за границей.

[Дмитрий Быков:]
— Нет, ну, уже когда они принимали это решение, в 24-м году, она уже была…

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Нет, они в 21-м году принимали…

[Дмитрий Быков:]
— В 21-м уже?

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— …это решение. Сразу как после гибели Гумилёва.

[Дмитрий Быков:]
— Скажи мне, а вот за тот год, что ты провела — ну, скажем так: в заочном общении с ней,— какое у тебя от неё впечатление? Потому что я, скажем, мне было очень легко с Пастернаком, очень трудно с Окуджавой и очень странно с Маяковским. А вот как тебе было с ней?

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Не скажу, что приятно, но… (смеётся)

[Никита Елисеев:]
— С талантливыми людьми вообще трудно.

[Дмитрий Быков:]
— Не-не, ну всё-таки почему? Она была человек не… вот я бы ей всё про себя мог бы рассказать, у меня есть ощущение. Если бы мы сидели…

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Она была мудрая, как змея. Но как-то вот эта её мудрость, она была какая-то такая холодноватая.

[Никита Елисеев:]
— Мудрость всегда холодновата.

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Потом я обожаю Цветаеву. И уже по этой причине…

[Дмитрий Филатов:]
— (Никите Елисееву) За себя говори.

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Мне не может быть от Ахматовой очень много удовольствия. Так много как от Цветаевой.

[Дмитрий Быков:]
— Но ты тем не менее всё-таки получила свой процент радости, над этой книжкой сидя, да?

[Максим Чертанов / Мария Кузнецова:]
— Я получаю 100% радости, сидя над любой книжкой.

Дмитрий Быков в программе «Один», 6 января 2017 года:

А потом — недооценённая тема… Александр Александров, Царствие ему небесное, собирался её подробно развить в своей незаконченной биографии Кузмина. Недоразвитая, недоупомянутая тема — это кузминские влияния на Ахматову. В своих комментариях к этой рукописи, которая лежит в основе книги Чертанова об Ахматовой, мы подробно эту тему, конечно, разовьём, потому что, что бы там ни говорили, но поэтика Кузмина повлияла на Ахматову, я думаю, больше, чем поэтика Анненского, «Кипарисового ларца».

Мария Кузнецова, из личной переписки, 1 апреля 2019 года:

«не будет «Ахматовой» <...> »

Дмитрий Быков в программе «Один», 5 марта 2021 года:

Понимаете, надо действовать как Ахматова. Я сейчас всё еще готовлю к публикации вот этот обширный текст об Ахматовой. Текст человека, который 40 лет следил за ее жизнью, всё делал для того, чтобы ей издали помогать, и не был с ней при этом знаком. А познакомился в феврале 1966 года.

Мария Кузнецова, из личной переписки, 9 марта 2021 года:

«Понятия не имею! Он мне ничего не говорил)))) »