Алексей Евсеев (jewsejka) wrote in ru_bykov,
Алексей Евсеев

Дмитрий Львович по-английски...

Ilya Lozovsky @ichbinilya («Twitter», 11.03.2021):

I've always loved Dmitry Bykov's lovely poem Theodicy, so here's my attempt at a translation. https://upload.facebook.com/ilya.lozovsky/posts/10102257282853878

Ilya Lozovsky («Facebook», 10.03.2021):

There's a Russian poem about ... the nature of God, what else? ... that I've loved for a long time, and I've attempted a translation:


He’s no Lord who across the heavens stalks,
The almighty who chose the Jews, and himself a Jew.
Nor the — deaf to all confessions — herder of the flocks
cumulus and cirrus both. No, I view
him more as a field commander, bearded or just unshaved,
hastily bandaged and prematurely gray.
I like to think that I’m his soldier, not his slave,
Maybe a sergeant, but who can say?

He’s not one who would use our corpses to pave the way,
while not daring to take in the trenches a single pace.
Nor а fanatical drill-master who has forgotten shame
And has never seen the enemy face-to-face.
Rather, he’s a commander who long has known
the futility of sacrifice, the pointlessness of pain.
He takes care to remember the sick and alone,
Knowing well how few of us still remain.

I don’t think he could be up there all by himself,
No, the system of ranks is not as simple as that, you see.
At least ten other leaders sit there with him as well,
Generals with five stars each, or four, or three.
Stars that weigh down the sky, an encroaching mass
that hangs low above Moscow — lower every day.
I’m quite sure I won’t live to see victory come to pass,
And will he? I admit, I’m afraid to say.

There’s your answer — why he allows death and pain,
Lets children suffer, lets executioners be:
There’s no air support, the munition trucks never came,
Not to speak of the food and drink.
Still, we sing, while our armor is holding fast,
Father in heaven, hallowed thy name be!
It’s a miracle we haven’t lost everyone to the last,
With our fighters, most as inept as me.

“The Almighty?” No, our weapons are poor and few.
We’re in trenches, sleeping under the open sky.
The Almighty can’t do any more than I can do
“Where was he?” you ask? The same place as I.
One thing I forgot to say: There’s no medals for our cadets,
No promotions and no processions grand.
One man got a lighter, one a packet of cigarettes,
As for me? I got a watch with a leather band.

And so what? It’s a lovely thing, and a sin to gripe.
It’s got golden hands and a steady tick.
And so I feel the time more acutely than others here,
More acutely than he does, I sometimes think.
It ticks softly, I hear it only when all is still,
And it wakes me at dawn with a little chime.
Hour by hour it reminds me of just one thing:
Time is short, but there still is time.

Dmitry Bykov


«На,— сказал генерал, снимая «Командирские».—
Хочешь — носи, хочешь — пропей».
(Михаил Веллер)

Не всемощный, в силе и славе, творец миров,
Что избрал евреев и сам еврей,
Не глухой к раскаяньям пастырь своих коров,
Кучевых и перистых,— а скорей
Полевой командир, небрит или бородат,
Перевязан наспех и полусед.
Мне приятно думать, что я не раб его, а солдат.
Может быть, сержант, почему бы нет.

О, не тот, что нашими трупами путь мостит
И в окоп, естественно, ни ногой,
Держиморда, фанат муштры, позабывший стыд
И врага не видевший, — а другой,
Командир, давно понимающий всю тщету
Гекатомб, но сражающийся вотще,
У которого и больные все на счёту,
Потому что много ли нас вообще?

Я не вижу его верховным, как ни крути.
Генеральный штаб не настолько прост.
Полагаю, над ним не менее десяти
Командиров, от чьих генеральских звёзд
Тяжелеет небо, глядящее на Москву
Как на свой испытательный полигон.
До победы нашей я точно не доживу —
И боюсь сказать, доживёт ли он.

Вот тебе и ответ, как он терпит язвы земли,
Не спасает детей, не мстит палачу.
Авиации нет, снаряды не подвезли,
А про связь и снабжение я молчу.
Наши танки быстры, поём, и крепка броня,
Отче наш, который на небесех!
В общем, чудо и то, что с бойцами вроде меня
Потеряли ещё не всё и не всех.

Всемогущий?— о нет. Орудья — на смех врагу.
Спим в окопах — в окрестностях нет жилья.
Всемогущий может не больше, чем я могу.
«Где он был?» — Да, собственно, где и я.
Позабыл сказать: поощрений опять же нет.
Ни чинов, ни медалей он не даёт.
Иногда подарит — кому огниво, кому кисет.
Например, мне достались часы «Полёт».

А чего, хорошая вещь, обижаться грех.
Двадцать пять камней, музыкальный звон.
Оттого я и чувствую время острее всех —
Иногда, похоже, острей, чем он.
Незаметные в шуме, слышные в тишине,
Отбивают в полночь и будят в шесть,
Днём и ночью напоминая мне:
Времени мало, но время есть.

Дмитрий Быков, 2004 год
Tags: переводы, стихотворения

  • Post a new comment


    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.