?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Дмитрий Быков // "Московская комсомолка", №2(12), март 2001 года 
4th-Feb-2010 08:51 pm
berlin



ОТ ПРОТИВНОГО
почему я приветствую патриатическое воспитание

С легкой руки программы “Глас народа” тема патриотического воспитания сделалась наимоднейшей. И то сказать, событий в нынешней нашей действительности до обидного мало, – чай, не ельцинские времена, когда дирижирование оркестром чередовалось с отставкой правительства, а та сменялась дефолтом. Главный интерес эпохи – поиск новых и новых признаков наступающей диктатуры и выдумывание их, если действительность не поспевает за полетом оппозиционной мысли. В результате решение правительства о выделении пяти миллионов долларов на формирование новой концепции патриотического воспитания начинает выглядеть реставрацией старых порядков, прямым посягновением на остатки свобод и проч.

Рискну окончательно разочаровать защитников русской демократии, но отчего-то мне кажется, что в патриотическом воспитании ничего криминального нет. Более того – я стопроцентно согласен с обозревателем “Независимой газеты”, социологом Александром Ципко, заметившим недавно, что пиар Запада поставлен у нас куда лучше, чем пиар России. Правда, за такую точку зрения Евгений Киселев уже успел обозвать и Виталия Третьякова, и Александра Ципко ни много ни мало – доносчиками; НТВ не впервые использует этот нехитрый прием, записывая в доносчики всякого, кто имел несчастье осторожно покритиковать наш главный оппозиционный канал. Честно говоря, я уже руководствуюсь принципом “если он – против, то я – за”.

Если помните, так отреагировал Бродский на известие о том, что Евтушенко выступил против колхозов.

Но, разумеется, не в одном канале НТВ дело. Все обстоит серьезнее. Проблема патриотического воспитания в постсоветской России попросту не существовала. Считалось, что новая концепция Отечества нарастет так же естественно, как свободный рынок. Рынок обернулся криминальным беспределом, а чем обернулся патриотизм нового образца – слишком известно. Общество расслоилось на совершенно сбрендивших и бездарных славянофилов – и, увы, таких же либералов.

Лично я на данный момент не вижу принципиальной разницы между Прохановым и Анпиловым с одной стороны – и Альбац и Новодворской с другой. Родина оказалась где-то посередине, меж молотом и наковальней.

Выступая все в том же “Гласе народа”, Андрей Смирнов – едва ли не единственный участник программы, коего я уважаю безоговорочно, – допустил опасную и очень советскую подмену. Он заметил под бурные аплодисменты, что любовь к Родине – это как любовь к матери: воспитывать ее на государственном уровне бесполезно. Надо, чтоб мать была хорошая, чтобы не было за нее стыдно, – это и будет патриотическое воспитание.

Подчеркиваю: очень советский тезис. Пришедший из тех времен, когда Родина была, как и мать, безальтернативна. Слава Богу, прошли времена, когда никто из нас не мог выбрать страну проживания. Родину и мать отождествляли в основном советские чиновники, фарисеи и лицемеры, стремившиеся доказать, что не любить Родину так же позорно, как не любить родительницу с ее иссохшей грудью, добрыми морщинками и умоляющими глазами.

Родина – не мать. Любовью к ним заведуют разные участки мозга. Любовь к матери – инстинкт, она всасывается в буквальном смысле с молоком и оказывается сильнее разума; исключения единичны и относятся к области патологии (да и то – пропаганда сыновней любви у нас поставлена отлично, вся мировая культура ее воспевает). Любовь к Родине – чувство куда более рациональное, такая любовь должна быть умной и требовательной; ее, в отличие от сыновней привязанности, надлежит воспитывать. Не любить мать – признак бессердечия; не любить Родину – увы, для цивилизованного человека почти норма или уж, во всяком случае, не патология. Когда Дин Рид стирал американский флаг после американского вторжения во Вьетнам, когда немецкие антифашисты отрекались от Германии, когда итальянские и французские коммунисты почем зря ругали свои страны – это у нас считалось в порядке вещей.

Многочисленные опросы, которые я проводил в последнее время в разных школах Москвы и России, показывают: школьники совершенно не знают отечественной истории. Более того: при всех попытках объяснить десятилетней дочери, кто такие Ленин, Сталин и Горбачев, я преодолеваю собственное внутреннее сопротивление: после пятнадцати лет свободы я еще менее, чем до перестройки, готов расставлять окончательные оценки. У нас не выработана сколько-нибудь стройная концепция российской истории последнего столетия, а потому нет и понятия о цели. Увы, Владимир Путин стопроцентно прав – хотя многие другие его высказывания кажутся мне подчас трагифарсовыми: Россия может либо быть сильной, либо не быть вообще. Без жестко структурированной власти, тренированной армии и внятной идеологии она обречена. Собственно, без них обречена любая страна, превышающая по размерам Бельгию.

Главная национальная катастрофа – не бюджетный дефицит и даже не лопнувшие трубы в Приморье, а именно отсутствие… не говорю “национальной идеи”, но вот именно что концепции собственного пути. Россия – страна логоцентричная: оно бы, конечно, хорошо сначала выстроить нормальную жизнь, а потом начать гордиться собою, но Отечество наше так устроено, что сначала должно возгордиться и только в этом приподнятом настроении может начать строить. Впрочем, весь мир таков. И во всем мире патриотическое воспитание очень даже наличествует – есть оно и в Израиле, и в королевстве Лесото, а уж в Америке его столько, что дышать нечем. Отчего-то наши оппозиционеры, во всем прочем ставя нам в пример именно Запад, предпочитают об этом молчать. А ведь Буш-младший во время своей последней поездки по американским школам говорил о патриотическом воспитании больше, чем кто-либо из его предшественников. И во время предвыборной программы делал упор на него. И ассигнования на разработку школьных программ, предусматривающих в том числе и воспитание в духе американского патриотизма, – в Штатах такие, что наши пять миллионов покажутся сущей ерундой.

И только среди российских интеллектуалов по-прежнему хорошим тоном считается не только всячески отрекаться от своей страны, дистанцироваться от нее, – но и препятствовать любым попыткам выстроить новую российскую идеологию. Всем можно – России нельзя. И, ей-Богу, противники патриотического воспитания так откровенны при этом в своих стремлениях, что прохановцы на их фоне начинают смотреться гораздо привлекательнее – еще немного, и их можно будет любить от противного.

Прошу понять меня правильно: я категорически против всякого рода “национальной гордости”, в том числе и национальной гордости великороссов. Гордиться местом рождения или принадлежностью к той или иной нации – так же смешно, как приходить в восторг от нормальной работы своего желудка; и то – нормальная работа желудка хоть в какой-то степени является нашей заслугой, тогда как факт рождения в России или на Кавказе – чистой случайностью. Землячества, объединения по национальному признаку и пр. – все это проявления стадности, неразвитости, ограниченности, все это поиски оправдания для собственных мерзостей. Но это как раз и есть стихийный, НЕВОСПИТАННЫЙ патриотизм. Беда наших (чеченских, азербайджанских, армянских и пр.) националистов – именно в их невоспитанности: патриотическое же воспитание предусматривает прежде всего знание своей страны. Это не слепое и тупое предпочтение ее всем странам – нет: это понимание ее особости и того, что ей нужно. И между прочим, пресловутое “Зато мы делаем ракеты, перекрываем Енисей” – пример не худшего пиара, только проводился он чересчур навязчиво.

Да, мы живем не в самой стабильной стране, да, у нас большие проблемы с комфортом. Но человек рожден не только для колбасы, при всем моем почтении к колбасе.

Мы – страна авантюристов, вечно начинающих с нуля. Страна рисковых, остроумных и быстро соображающих людей. Страна, история которой больше всего напоминает русские горки. Мы дали миру лучшую литературу и лучших революционеров – самоотверженных, азартных и безбашенных. Кропоткин, Савинков, Степняк-Кравчинский, Лимонов – вот наши люди, а не только бухгалтер от революции Ленин и имперец от революции Сталин. И простите меня – прыщавый подросток, вступающий в лимоновскую НБП, мне милее и симпатичнее чистенького яппи, которого на Мерседесе развозят по репетиторам: когда придется умирать (а живым никто из нас отсюда не выйдет, как пошутила недавно одна умная женщина), бывшему подростку из НБП будет что вспомнить. Хотя и на Мерседесах у нас порой ездят гениальные комбинаторы вроде Березовского, который один способен составить славу любой страны – хотя бы по количеству афер, связываемых с его именем. “Кого в Европе можно поставить рядом с ним? – Некого!”.

Боюсь, что без патриотического воспитания современный школьник просто не будет знать, что такое любовь к Родине. Причем это чувство такого рода, что воспитывать его, в отличие от чистоплотности или обязательности, нужно не только в семье.

Патриотизм должен прививаться и вне дома. Разумеется, у нас уже был по этой части весьма дурной опыт – торжество двойной морали, сплошное лицемерие, в обстановке которого детский садизм достигал каких-то прямо освенцимских высот. Все “садистские частушки”, издевательские игры в гестапо, законспирированные школьные организации а ля СС, – все это следствие советского патриотического воспитания, зануднейших линеек, встреч с ветеранами, политинформаций и красочных рассказов о мученической смерти пионеров-героев. Ничего более извращенного, чем эти рассказы, не написал бы ни один американский специалист в области черного эроса.

Но кто сказал, что патриотическое воспитание может осуществляться только по этой модели? Что говорить, за последнее время наши философия и публицистика по части патриотизма не особенно преуспевали; в этом смысле “Единство” и “Отечество” недалеко ушли друг от друга, ограничиваясь набором общих мест и смешных акций вроде путинского букваря. Но это же не значит, что патриотическим воспитанием в стране способны заниматься одни идиоты! Безвременно погибшие кинодраматурги Луцик и Саморядов в одном из лучших своих сценариев вкладывали в уста героя замечательные слова: “Дайте мне шанс – и все снова полюбят ваши песни!”. И делаться это будет далеко не так топорно, как делалось в трехминутках русского проекта – типа “Все у нас получится”. Не думаю, что современным детям что-нибудь говорит имя Гайдара, – а ведь гайдаровская романтика по-прежнему сильно действует на читателя, будь он хоть трижды антикоммунист. Не думаю также, что какой-нибудь новый аналог “Зарницы” или тимуровского движения – без брежневского маразма – вызовет у детей активное отторжение. Наконец, походы по родному краю, как называлось это во времена нашего детства, – тоже не последнее развлечение.

Да все, что угодно, может стать патриотическим воспитанием – лишь бы занимались этим серьезные и умные люди, желательно нестарые. Вроде того же Леонида Парфенова, чей новый сериал о российской империи – невзирая на всю ироничность интонаций и моветонность некоторых шуток, – пронизан отнюдь не глумлением, а самой что ни на есть национальной гордостью!

Воистину, кто не был радикалом в юности – подлец, кто не стал консерватором в зрелости – дурак. В конце концов, у нас перед глазами пример Пушкина, начавшего с ноля “Сказки”, а пришедшего к вполне искреннему “Клеветникам России”.

Не побоюсь сказать, что без пресловутого патриотического воспитания Советский Союз и Великую Отечественную войну бы не выиграл – хотя многие, убежден, полагают, что и выигрывать-то ее не следовало бы… Пусть любители параллелей уравнивают Гитлера и Сталина – но воевали-то, в конце концов, не Гитлер со Сталиным. Воевала Россия с фашизмом. То, что во второй половине века Россия проигрывала все свои войны, включая идеологические, – ярчайшее свидетельство того, что без модернизированной концепции патриотизма страна наша недееспособна. Комфорт – прекрасная вещь, но за него не умирают. Без пресловутых сверхличных ценностей обесцениваются самые что ни на есть личные: жизнь, которую не за что отдать и не во что вложить, лишается вкуса и смысла.

Вот уже скоро тридцать лет, с самого пика застоя, мы живем, под собою не чуя страны. Нельзя же всякий раз покупать это чувство страны ценой небывалого национального стресса – вроде войны! Чувство Родины можно и должно воспитывать, и в России сегодня есть люди, способные это делать. Они успели пожить без Родины и поняли, что отдавать патриотизм на откуп квасным дуракам и мерзавцам весьма опасно, а обходиться вовсе без патриотизма не могут ни ученый, ни художник, ни солдат, ни футбольный болельщик.

Главная трагедия нашей истории последних двух столетий – тот факт, что лояльность у нас всегда расценивалась как доносительство, сатрапство и предательство идеалов. “Хотеть, в отличье от хлыща в его существованье кратком, труда со всеми сообща и заодно с правопорядком”– это у нас считалось такой мерзостью, что ни Пушкину, ни Пастернаку ее не прощали. В России практически не было патриотически ориентированной интеллигенции – или она, как большинство славянофилов, отличалась чудовищной пафосностью и ограниченностью.

Дело еще и в том, что даже самые упрямые и пылкие славянофилы вроде Достоевского не могли не видеть российских мерзостей – и оттого в их позиции была изначальная ущербность, тогда как западнику все было на руку и всякое лыко в строку. Не любить Россию во все времена было подозрительно легко. Боль Некрасова и Щедрина выродилась в легкомысленный, презрительный снобизм множества квазидиссидентов, которые издевались над страной быдла…

Что говорить, быдла хватает. Но ответственность за это лежит и на интеллигенции, напрочь позабывшей о своей просветительской функции и занимающейся оголтелым политиканством самого кухонного толка.

В прекрасной пьесе Фридриха Горенштейна “Бердичев” главный герой – еврей, разумеется, – произносит золотые слова: “Можно отречься от своих убеждений, но нельзя отречься от собственного носа. И если идеологический перебежчик выглядит непорядочно, то национальный перебежчик выглядит еще и смешно. Одним из главных признаков национальной несамостоятельности является придание чрезмерного веса чужому мнению. Отсюда панический страх перед тем, что о нас подумают, что о нас скажут”… Подчеркиваю – это говорит о себе еврей, и слова эти едва ли свидетельствуют о национализме и шовинизме. Свидетельствуют они о том, что национальность и Родина – это крест, от которого смешно и постыдно бежать. И уж если нести – то с достоинством.

Думаю, что русские сегодня вправе примерить на себя эту реплику из старой горенштейновской пьесы. Им тоже присущ страх перед чужим мнением, оглядка на него; они точно так же пытаются убежать от своей национальной сущности, стыдясь того, что сущность эта – имперская и что существовать Россия может только как империя. Но ничего не поделаешь: предел национального унижения уже близок. И связано это унижение отнюдь не с тем, что мы нерегулярно платим долги. Или, вернее, не только с этим. Оно связано с тем, что мы потеряли себя.

Не тупорылый военрук, повторяющий, что в армии дураки не нужны и поэтому он в школе, не скучный педагог-москвовед, заставляющий школьников на седьмом уроке долбить названия “Пречистенка”, “Якиманка”, “Кучково поле”, не краснорожий сержант с его сиплым “Я научу вас родину любить”, а цивилизованные, трезвые, знающие люди должны прийти сегодня в школу и армию – чтобы в этой школе было для чего учиться, чтобы армии было кого защищать.

Любовь к Родине – трудная наука, она осваивается годами, и многим не хватает жизни для полного прохождения этого курса. Как бы то ни было, мы поняли одно: жизнь без Родины (а она вполне возможна и дома, без всякой эмиграции) скучна и неплодотворна. А потому любить Родину нам придется, как часто бывает, от противного. Что ж – не худший вариант.

В этом смысле телеканал НТВ немало делает для создания новой концепции патриотического воспитания и вполне заслуживает дотации. Тем более, что пять миллионов ему сегодня очень бы не помешали.
.
Comments 
4th-Feb-2010 08:57 pm (UTC)
Уважаемый Дмитрий Львович, на вот этом теледиспуте http://community.livejournal.com/ru_bykov/671980.html одна студентка с журфака поймала Вас на том, что Вы не знаете закона Лефевра.

Наш корреспондент встретился с американским (в прошлом — советским) специалистом по социальной психологии и математическому анализу Владимиром Лефевром. Ученый рассказал «Новой», чем отличается американский менталитет от российского, появится ли в нашей стране национальная идея и возможно ли объединение России и Америки. Нам было особенно любопытно узнать мнение о политике и людях не публициста или политолога, а человека, рассматривающего жизнь с позиций чистой науки.


Владимир Лефевр: «Идеологию нельзя создать — она возникнет незаметно, сама собой»

_________________________________________________________


За четыре неполных года фирма Альберта Кана спроектировала для Советского Союза 571 промышленный объект. Это были не мастерские по ремонту примусов. В основном, это были заводы-гиганты. Среди них: тракторные (а, следовательно, и танковые) заводы в Сталинграде, Челябинске, Харькове и Томске, автозаводы в Челябинске, Москве, Сталинграде, Нижнем Новгороде и Самаре, прокатный стан в Москве, теплоэлектростанция в Якутске - перечень почти бесконечен. Другими словами, Альберт Кан спроектировал и оснастил оборудованием почти всю военную промышленность СССР.


ГЛАВНЫЙ СТРОИТЕЛЬ СОЦИАЛИЗМА


Получение западных технологий в годы первой и второй пятилеток многократно усилило экономический, технический и военный потенциал Советского Союза, что повлияло на весь ход истории ХХ века. По своему значению оно не уступало таким международным экономическим программам, как ленд-лиз в годы Второй мировой войны, план Маршалла или помощь развивающимся странам.


Не дано нам историей тише идти


Уверен,что Вам эти материалы пригодятся в благородном деле патриотического воспитания нынешних школьников.
4th-Feb-2010 09:10 pm (UTC)
Лаффера, а не Лефевра. Артур Лаффер, экономист, автор "кривой Лаффера". И это не закон, а гипотеза, которая данными, строго говоря не подтверждается (Фуллерман 1982)
This page was loaded Aug 19th 2019, 10:12 am GMT.