Быков: «Мне дышать стыдно»Русский писатель и мыслитель — о том, как все это пережить. И о моральной победе Украины.
Русский писатель и публицист Дмитрий Быков размышляет о происходящем с народами России, Украины и Беларуси на канале «Живой Гвоздь». Выбрали несколько цитат.Про новое зло— Зло новой эпохи — это, может быть, Путин, ИГИЛ, трамписты. Это зло, во-первых, обскурантистское по своей природе, а, во-вторых, это зло, за которым нет правды. Нет своей правды, есть только желание всем сделать плохо.
Вот Путин сейчас всем сделал плохо — и Украине, и России, и Америке. Никому не в радость то, что он сделал. Он очень сильно увеличил количество мерзости в мире. Этот гной концентрировался в России, а теперь прорвало — и он хлынул на поверхность человечества.
Про ужас ситуации— То, что Россия оказалась сейчас в функции фашистского государства, то, что в ней строится полноценный фашизм, то, что выкладываются фотографии с зигующими студентами, появляется этот Z свастикообразный, не прекращается ни на секунду борьба с внутренним врагом, — это именно ситуация архаики, загнанной в угол. Потому что она понимает, что ей деваться некуда.
Ужас ситуации в том, что обеим сторонам некуда отступать. Украине отступать некуда, она воюет на своей земле. Но, дело в том, что и России после всего, что сделано, некуда отступать, потому что либо ей придется радикально меняться, а она к этому совершенно не готова, либо ей придется распадаться, к чему она тоже, в общем-то, не готова.
Страна, которая долгое время вообще не думала о будущем, пряталась от своих проблем и разговоры об этих проблемах называла призывами к экстремизму, эта страна не может иметь никакого плана действий.
У нее сейчас действия только одни — вперед до упора. А упор, в общем, упал, как это не ужасно.
Для меня совершенно очевидно, что моральную победу Украина уже одержала. Очевидно и то, что после этой победы она столкнется с новыми и, возможно, не менее серьезными вызовами.
Про предателей— Любимое слово архаистов — предатель. Вот ты родился на конкретной территории, ты обязан ее поддерживать, чтобы она ни делала. Ты носишь конкретную фамилию, зависишь от нации, от отца отечества… Иначе думать ты не можешь, иначе ты — предатель. У них все предатели — и море предатель, и небо предатель.
Они все время друг друга предают. И у них ощущение, что предатель — это любой, кто думает, не как они. Поэтому они стараются подпереться бесспорными ценностями, вроде родины. Родина — не бесспорная ценность. Родина — это факт личного выбора. Вот ты выбрал родину, за нее изволь умирать.
Земля, на которой ты родился, не делает тебя обязанным разделять все убеждения большинства. Ты не обязан разделять убеждения большинства только на том основании, что их много. Или только на том основании, что они простые.
Про свободную Россию— Для того, чтобы Россия стала свободной, нужно некоторые вещи называть своими именами, некоторых вещей перестать бояться. Победить, наконец, вот этот вечный ошейник, поводок, этот вечный русский тормоз, который внутри до последнего момента: это неправильная страна, плохая страна, но это моя страна и я не буду ее критиковать, чего бы она ни делала. Потому что это моя страна — и биение себя в грудь.
Что же вы делаете, чем вы гордитесь!? Ну, моя, да, так это грех ваш тяжкий, это крест ваш тяжкий, что она ваша. Надо как-то, исходя из этого, помочь ей стать человечнее.
Про то, что будет с Беларусью— Мне кажется, что максимально тесная дружба и интеграция с Украиной была бы для Беларуси оптимальным выходом. Не знаю, насколько к этому готова Украина. Украина теперь вообще может выбирать, с кем ей дружить, а с кем нет.
И, я думаю, что дружба двух славянских сестер, как называл их Солженицын, она неизбежна исторически. Но вопрос в том, что для этого придется преодолеть Беларуси.
О том, что сейчас делать русским и белорусам— Не надо ныть и кричать: ах, как мы пострадали. На фоне Украины мы не пострадали. И даже когда эти санкции дойдут до предела, когда они каждому аукнуться, когда станет непонятно, на что детей кормить, все равно Украине хуже, потому что ей непонятно, куда детей спрятать от бомбы.
Поэтому переживать моральную катастрофу нужно скромно, с сознанием заслуженности.
Когда делать нечего, надо делать себя, надо готовить себя к более нормальному будущему. И, естественно, надо помогать, кому можно помочь. Никого не учить, не учить переживать, не учить терпеть, не учить воевать, но помогать всем, кому возможно. Сейчас очень много будет нищих, очень много больных. Помогать беспомощным людям.
Кто может — помогать беженцам из Украины. Правда, в Россию они почему-то не бегут. Те, кто бегут из Украины, они бегут почему-то совсем не к своим освободителям. Они почему-то бегут к совсем другим людям…
Думая о своих многочисленных друзьях в Украине, мне дышать стыдно. Я думаю, что со временем огромное количество россиян поедет восстанавливать Украину. Добровольно. Не потому, что там можно будет дышать воздухом свободы. Это будет искупление вины. Единственный вариант как-то справиться с этим страшным чудовищным чувством.
