berlin

Дмитрий Быков (радио-эфир) // "Эхо Москвы", 25 сентября 2020 года




Дмитрий Быков в программе ОДИН (выпуск 273-й)

звук (.mp3)

все выпуски программы ОДИН на ОДНОЙ СТРАНИЧКЕ

запись мини-лекции «Марк Фрейдкин» отдельным файлом | все прочие лекции здесь

весь ОДИН в хорошем качестве
berlin

Дмитрий Быков (видео)

Dima Brickman («Facebook», 22.09.2020):

Давайте назовем эту историю в восьми фотографиях длинно: «Всё, что вы бы хотели знать о разговоре Дмтрия Быкова с Дмитрием Брикманом во время записи программы «Детский недетский вопрос», но боялись об этом спросить»

PS Здесь ровно 8 не редактированных оригинальных кадров. Оставшиеся 97917 не цензурированных кадра будут опубликованы в пятницу 25/09/2020 на сайте newsru co il и на youtube-канале программы под заголовком «Дмитрий Быков в программе 'Детский недетский вопрос'»

PРS Программа впервые выйдет под грифом «18+»

[gif-анимация]






Dima Brickman («Facebook», 25.09.2020):

Сейчас будет много «Во-»

Во-первых, разговаривать с Дмитрием Быковым — одно сплошное удовольствие. Это — факт.

Во-вторых, это очень редкий случай, когда разговор складывается в такие гармоничные и одновременно диаметрально противоположные волны — от очень серьезного и глубокого, до очень легкого и на/за гранью.

В-третьих, впервые, во время подготовки к выпуску Передача «Детский недетский вопрос», было проведено бурное заседание, в котором участвовали и автор, и ведущий передачи. В процессе заседания и после продолжительной и жесткой дискуссии, они оба, являясь приверженцами демократии, провели между собой открытое голосование и с перевесом в один голос победило решение не цензурировать и не запикивать ни единого слово в разговоре, что автоматически сделало невозможным его публикация на официальных СМИ, отслеживаемых «Роскомнадзором» на предмет ненормативной лексики. Жалко, конечно, но свобода слова превыше всего.

В-четвертых, исходя из вышеизложенного третьего, передаче был присвоен гриф «18+»

И, наконец, в-пятых — огромное спасибо Юлию Черсановичу Киму и Zhanna Magaram за помощь в организации нашей встречи. Ну и самое главное — спасибо Дмитрий Львович Быков. Без него этот разговор точно не мог бы состояться.











Беседа Дмитрия Брикмана с Дмитрием Быковым
// «YouTube. Детский недетский вопрос», 24 сентября 2020 года
berlin

Беседа Дмитрия Быкова с Гасаном Гусейновым // «Собеседник», №36, 23–29 сентября 2020 года

рубрика «Персона»

Гасан Гусейнов: Последние двадцать лет — это чекистская реконкиста

Гасан Гусейнов — один из самых известных гуманитарных мыслителей в России, так получилось. Дело не в его бесспорных заслугах, не в его вкладе в историю Античности, не в работах по Эсхилу и даже не в публицистике, неизменно острой. Дело в двух волнах травли, которые ему устроили: за высказывание о клоачном языке чиновничества и о роли террора в борьбе отдельных народов Кавказа за независимость. А у нас сейчас нету другой популярности. Кого травят — тот и популярен, и наоборот.

В начале учебного года стало известно о том, что признаков экстремизма (и его оправдания) в высказываниях Гусейнова не нашли. И что Высшая школа экономики, где он преподавал, с этим мнением солидарна. Но контракта с ним тем не менее не продлевает. Одновременно он объявил о создании Свободного университета (пока — онлайн), в котором без каких-либо идеологических ограничений смогут преподавать все, кто по разным причинам не вписывается в сегодняшнюю высшую школу. А слушать — все желающие, кого по мотивационным письмам отберут преподаватели. Совершенно бесплатно. Так оно свободнее.



«Главная беда России — аллургия: это мой термин»

— Гасан, я так понимаю, что обсуждать Высшую школу экономики и ваш уход оттуда...

— Неинтересно.

— Тогда про Свободный университет: чем вы объясняете такое количество заявок и страстную жажду людей получать дополнительное образование?

— Для меня главный шок — возраст этих людей. От семнадцати до семидесяти двух. И хотя я рад и благодарен за этот интерес, он наводит на печальные мысли: люди работают не по специальности и делают не то, что им интересно. Я, честно говоря, рассчитывал на 500 заявок и считал бы это огромным успехом, а мы получили больше пяти тысяч. Я и предполагать не мог, что люди из самых разных стран испытывают такой голод по свободному образованию — свободному от идеологических шаблонов и запретов в первую очередь. И я остро жалею, что защита данных не позволяет нам использовать эту социологию. Самое поразительное, что люди сложившиеся, взрослые, иногда стареющие испытывают такую тоску по информации и по свободному общению. И что люди, получившие одно, два, иногда три образования, не могут себя найти. Они работают совершенно не по профессии, но именно это и есть скрытая безработица. И тут мне вспоминается мой собственный термин, который я надеюсь продвинуть: аллургия. Это когда предмет — или человек, или идея — используется не в своей функции. Когда вы, например, делаете торшер из лыжной палки или кипятильник — из двух бритвенных лезвий, потому что у вас нет нормального кипятильника. Вот эта аллургия — главная беда России. Все делают не то, к чему они предназначены. В СССР всегда с гордостью повторяли, что голь на выдумки хитра, но тут, по совести, нечем гордиться. Это же норма была — человек поступает, допустим, на юридический, а юриспруденцией не занимается, он собирается торговать, но хочет при этом знать законы. Или идет куда угодно, чтобы не пойти в армию. Или получает гуманитарное образование, просто чтобы не напрягаться. Вот в этом, по совести говоря, ничего утешительного нет, потому что в этом основа советского — и никуда не девшегося — лицемерия: говорю одно, думаю другое, подразумеваю третье, а делаю четвертое. Отсюда же и феномен советского хобби: у каждого есть занятие, которому он отдается всей душой, и работа, которую он за зарплату отбывает из-под палки. Это все-таки симптом болезни, а не разносторонности.

— А верите вы в возможность построить в современной России хоть какую-то альтернативу государственному образованию, да вообще хоть что-то негосударственное?

— После семнадцатого года, рискну сказать, частная альтернатива — самый болезненный вопрос в России. Но тут как раз есть некое основание для оптимизма: кричащая неудача, которую потерпели разнообразные восстановители Советского Союза. Собственно, и в советские времена можно было расчищать такую альтернативу, и у нас был на эту тему постоянный спор с Георгием Степановичем Кнабе, которому и принадлежит формулировка: делать что-либо в СССР вполне можно, если только находиться не на стрежне. Это его и спасало: он был серьезным, свободно мыслящим историком, а заведовал кафедрой иностранных языков во ВГИКе. Ну, еще его спасал осколок в голове со времен войны — он как бы давал индульгенцию... Но действительно расчищать себе пространство для занятий можно было, только добровольно задвинувшись на периферию.

— Почему, у Гефтера получалось...

— Тоже — только после того, как он получил несколько раз по голове и ушел со стрежня. И у Некрича была аналогичная ситуация — из-за него академический институт разделили на два, и он оказался между; в этой щели и существовал. В таком периферийном существовании нет ничего дурного, просто ты обречен сидеть очень тихо и в рабочее время делать второстепенные вещи.

— А соцсети — они могут стать альтернативой официальному образованию, федеральным каналам и так далее?

— В последние годы мы, увы, имели возможность убедиться, что соцсети — фейсбук, скажем — легко превращаются в болото бесплодных дискуссий и ругани, которое затягивает очень легко, а выпускает очень трудно. Как и всякая вещь на свете, соцсети нуждаются в наполнении их смыслом, а этот смысл еще надо выдумать. Пандемия показала, что образование как раз может заполнить им бездеятельную и карантинную вроде бы жизнь. Я затрудняюсь, честно говоря, понять, почему людям хочется учиться: ау, социологи образования! Может быть, это возможность общения под благовидным и даже престижным предлогом; возможно, это создание среды. Я с восторгом смотрю на своих студентов — я в их годы не знал и не видел половины того, что видят они. Очень возможно, что сегодняшняя мода на zoom-обучение — вообще попытка самоспасения от навязываемого сползания в глупость, и тогда это единственное положительное последствие пандемии.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков (комментарий) // «Facebook», 23 августа 2020 года

Аркадий Рух («Facebook», 23.08.2020):

#рухлит

Долго не мог понять, зачем в русской литературе Куприн. Кажется, понял.

Удивительное ведь дело: два главных толстовских наследника, Чехов и Горький — писатели абсолютно холодные, отстранённые, даже фотографические. Это при том, что сам Л.Н. — человек страстный, живо воспринимающий всё, им описываемое. Вот эту вот страстность и наследует Куприн, писатель откровенно слабый на фоне Чехова и Горького.

Буду эту мысль думать дальше.






из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Ну уж не слабый. Нерасчётливый, но сильный. Класса Грина, а Грин велик. Оба основатели южной школы, так что Бабель пришёл на готовую почву. Одесская литература началась с Гамбринуса и Обиды.

Аркадий Рух: На фоне Чехова, Горького и даже Бунина, коего я терпеть не могу — безусловно, слабый. И заметь, «сильный» и «великий» — разные понятия. Радищев велик, хотя и полный графоман при этом. Эренбург велик — но никак не силён. А например Паустовский — писатель очень сильный, но точно не великий. Одно дело мера таланта, другое — как этот талант смог реализоваться, третье — оказанное влияние на последующую литературу. Куприн всю жизнь делал совершенно ученические ошибки на уровне не то что композиции, но даже сюжета. Но вот за эту его чисто толстовскую страстность ему многое простится.

А с южнорусской школой интересно. Формально — да, Куприн. Но по сути-то всё равно Чехов, начиная ещё со «Степи».

К Грину у меня очень сложное отношение, кстати.

Дмитрий Львович Быков: Аркадий Рух Аркаш, прочти «Истребитель». Есть у него такой рассказ малоизвестный.

Дмитрий Львович Быков: В смысле у Грина.

Аркадий Рух: Дмитрий Львович Быков Спасибо, действительно, не читал, обязательно. Но сейчас меня Куприн больше интересует. Понимаешь, кмк, Куприн — это такой недо-Набоков, причём очень ранний. У которого все приёмы настолько на виду, настолько очевидны, что это уже даже фишка. Вот как в «Ночлеге» Авилов случайно попадает на постой к женщине, которую когда-то изнасиловал — и понимает, насколько сломал ей жизнь. Большой художник никогда не использовал бы такой банальный приём. Он столкнул бы Авилова с ДРУГОЙ женщиной, судьба которой заставила бы героя вспомнить собственный грех, и тем самым вышел бы на высокое обобщение. А так сплошная нарочитая литературщина, никакого доверия.

Дмитрий Львович Быков: Аркадий Рух слушай, но неужели ты не плачешь над некоторыми вещами? Типа «Королевского парка».

Аркадий Рух: Дмитрий Львович Быков Плачу, конечно. Но это же не цель литературы — выдавить из меня слезу. Это не так уж и сложно, я вообще очень сентиментален. Среди участников литературных конкурсов есть даже специальный термин — «слезодавилка».


(не)ПСС Дмитрия Львовича Быкова в Facebook'е

Александр Степанович Грин
Истребитель

I

Когда неприятельский флот потопил сто восемьдесят парусных судов мирного назначения, присоединив к этому четырнадцать пассажирских пароходов, со всеми плывшими на них, не исключая женщин, стариков и детей; затем, после того как он разрушил несколько приморских городов безостановочным трудом тяжких залпов — часть цветущего побережья стала безжизненной; её пульс замер, и дым и пыль бледными призраками возникли там, где ранее стойко отстукивали мирные часы жизни.

Collapse )

Александр Иванович Куприн
Королевский парк

фантазия

Наступило начало XXVI столетия по христианскому летосчислению. Земная жизнь людей изменилась до неузнаваемости. Цветные расы совершенно слились с белыми, внеся в их кровь ту стойкость, здоровье и долговечность, которой отличаются среди животных все гибриды и метисы. Войны навеки прекратились ещё с середины XX столетия, после ужасающих побоищ, в которых принял участие весь цивилизованный мир и которые обошлись в десятки миллионов человеческих жизней и в сотни миллиардов денежных расходов. Гений человека смягчил самые жестокие климаты, осушил болота, прорыл горы, соединил моря, превратил землю в пышный сад и в огромную мастерскую и удесятерил её производительность. Машина свела труд к четырём часам ежедневной и для всех обязательной работы. Исчезли пороки, процвели добродетели. По правде сказать… всё это было довольно скучно. Недаром же в средине тридцать второго столетия, после «великого южно-африканского восстания, направленного против докучного общественного режима, всё человечество в каком-то радостно-пьяном безумии бросилось на путь войны, крови, заговоров, разврата и жестокого, неслыханного деспотизма,— бросилось и — бог весть, в который раз за долголетнюю историю нашей планеты — разрушило и обратило в прах и пепел все великие завоевания мировой культуры.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков (теле-эфир) // «Дождь», 22 сентября 2020 года

Еженедельная импровизация Дмитрия Быкова, которая учит нас не бояться будущего, потому что всё уже было. Мы учим своего зрителя распознавать сегодняшние ситуации в мировой истории, в классической литературе, в анекдотах и в нашем сегодняшнем быту. Делаем мы это по возможности с юмором, иногда в стихах.





программа ВСЁ БЫЛО С ДМИТРИЕМ БЫКОВЫМ (выпуск №147)

«Мы — русские. С нами Бог!» Дмитрий Быков — о вмешательстве России в дела соседних стран

Все почему-то постоянно удивляются, когда Россия вмешивается в дела других стран. Так получилось и в этот раз, когда Кремль пообещал предоставить помощь Александру Лукашенко для подавления протестов в Беларуси. В новом выпуске программы «Все было» Дмитрий Быков в манере ведущих федеральных каналов рассказал об исторической миссии России, которую она сама себе придумала.