Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

berlin

«Rick and Morty» (2013–)





Дмитрий Быков в программе «Один» от 29-го января 2021 года:

«Смотрели ли вы «Рика и Морти»?»

Нет. О Господи, как я был бы счастлив, если бы у меня было время смотреть «Рика и Морти». А у меня едва есть время держать корректуру собственной книги. Хотя очень хочется.





Дмитрий Быков в программе «Один» от 26-го февраля 2021 года:

«Навальный не раз говорил, что в самолете любит пересматривать «Рика и Морти». Смотрели ли вы этот мультфильм?»

Нет, не смотрел.





Во///дь™ @indeec1937 («Twitter», 17.07.2021):

По новому уголовному делу прокурор запросил для Навального восемьдесят пропущенных серий Рика и Морти.



berlin

Дмитрий Быков (интервью) // «Учительская газета», №26(10887), 29 июня 2021 года

рубрика «Гость УГ»

Дмитрий Быков: Эпохам заморозка всегда присущ интерес к Приполярью

Редакция Елены Шубиной издала новую книгу Дмитрия Быкова «Истребитель». Роман посвящён семи легендарным советским лётчикам, сталинским любимцам, которые покоряли вершину за вершиной, но в то же время были частью эпохи конца 30‑х годов. А значит, были одновременно и истребителями, и истребляемыми. И критика, и читатели долго ждали этого романа: впервые о будущей книге заговорили ещё в 2018 году, а уже в 2020‑м её называли самой ожидаемой книгой года, заранее был открыт предзаказ. Роман вышел в мае 2021 года, оправдав самые лучшие ожидания. Это последняя книга из «И-трилогии» автора, до этого были написаны романы «О-трилогии» («Оправдание», «Орфография», «Остромов, или Ученик чародея»). Все эти произведения позволяют посмотреть на советскую эпоху с разных ракурсов, понять, что такое Советский Союз и что за сила им управляла. В эксклюзивном интервью «УГ» Дмитрий Быков рассказал об исповеди как наиболее востребованном жанре, о моральной критике современности и главном направлении человеческой истории.


— Дмитрий Львович, ваша новая книга «Истребитель» принадлежит вашей «И-трилогии»: романам «Икс» 2012 года, «Июнь» 2017-го. Все эти произведения существуют отдельно друг от друга, но вы советуете их читать в порядке написания. Почему? Что это даёт читателю?

— Наверное, потому что автор проходит какой-то путь. По крайней мере, так ему хотелось бы думать. Усложняются принципы, по которым разные сюжетные линии сводятся в один роман. Постепенно смещается центр авторского интереса. Я уже знаю сейчас, каким будет следующий роман, и для меня вполне логичен переход от двух главных линий «Икса» к трём частям «Июня» и семи сложно связанным темам «Истребителя», потому что после этого главным объектом рассмотрения станет причудливое совмещение нескольких людей в одном.

Ну и поскольку всякая трилогия более или менее (иногда подсознательно) выстраивается по схеме «теза — антитеза — синтез», логичнее, кажется, в таком порядке её и читать. Главная тема «И-трилогии» — необратимые изменения, которые происходят в личности, в её творческих способностях и поведении под давлением революционной и предвоенной эпохи. В «Иксе» поверх одной личности нарастает другая, в «Июне» любовь вырождается в непрерывное садомазо, в «Истребителе» само общество непоправимо расслаивается на героев, которые гибнут, и тайную сеть подпольных людей, про которых мы знаем очень мало (отсюда появление человека-дерева в эпилоге, он был обещан ещё в шестой главе). Все эти проблемы были для автора особенно болезненны соответственно в 2014, 2017 и 2019 годах, и думаю, что подобным образом эволюционировал не я один.

— Говоря о своей новой книге «Истребитель», вы отмечали, что её герои — совершенно нереальные люди. Тем не менее в героях можно угадать их прототипов, а некоторые из них даже носят те же фамилии (авиаконструктор Антонов, например). Почему определённым героям вы всё-таки оставляете их настоящие имена? Нет ли здесь противоречия?

— Да нет, все гораздо проще. Одни герои почти не отличаются от прототипов, как Громов, и вообще скорее функциональны. Другие отличаются очень сильно. Авиаконструктор Олег Антонов вообще не имеет никакого отношения к моему герою, он гораздо младше, но я рад, что возникает такая система зеркал. На самом деле авиашарашкой руководил Андрей Николаевич Туполев, создатель серии самолётов АНТ. Но романный Антонов как раз не похож на Туполева — он в отличие от Королёва не был знаком с Кондратюком и к себе его не звал, и вряд ли ему приходили крамольные мысли, которые тревожат Антонова.

— С кем из наших современников можно было бы хотя бы приблизительно сравнить этих героев? Есть такие люди?

— Смотря каких героев. Если речь о тайной сети интеллектуалов, то с одними, а если о любимцах власти, то с другими. К сожалению, любимцы власти сейчас совсем не лётчики, не космонавты и подавно не интеллектуалы, но участь их будет именно такой, как у Волчака, и благо тем, кто успеет соскочить, подобно Канделаки. Что касается Кондратьева (Кондратюка) и его перспектив, всё зависит от того, будет ли новое московское ополчение. Линия арктического дрейфа сейчас более актуальна: у кого-то есть шанс пересидеть происходящее в чём-нибудь этаком геологоразведочном. Как раз в Арктике, насколько я знаю, сейчас опять полярная экспансия, передовой рубеж, и это крайне символично. Эпохам заморозка всегда присущ интерес к Приполярью, но я предпочитаю не разъяснять этого вслух.

— «Новая газета» назвала роман «моральной критикой современности», а Галина Юзефович, автор «Медузы»,— «переосмыслением античного мифа о героях, рождённых для вечной славы, но обречённых на неизбежную гибель». Кто оказался ближе?

— Не вижу здесь никакого противоречия. Во всяком романе, к написанию которого автор относился серьёзно, присутствует не одна и не две темы. Там есть моральная критика современности, с Еленой Иваницкой я обычно согласен, и есть переосмысление мифа о героях, чья гибель для мифа структурно необходима. Но для себя автор решал несколько иной вопрос: что делать в эпоху, когда понятие совести замещается понятием профессионализма, почему это бывает, надолго ли это (возможно, навсегда), стоит ли вообще работать, если контракт на работу находится в руках Мефистофеля? Есть ли какие-то силы, кроме него, которые ещё заинтересованы в данной стране, или Господь от неё отвернулся окончательно? Как можно привлечь его внимание? Что-то из этой области.

— Ваша цитата: «История развивается циклами, волнами. К качеству книги не имеет отношения то, что о ней говорят. Просто в какой-то момент вас ругают, ругают, ругают, потом надоедает ругать — наступает момент, когда вас начинают хвалить… Вот увидите, когда выйдет «Истребитель», его будут ругать. Надеюсь, что он выйдет зимой, когда, может быть, всем будет не до того». Как вы ощущаете, всё-таки под какую волну вы попали с этим романом? Какую обратную связь уже успели получить от читателей и критиков?

— К радости автора, подтверждается его давняя мысль о диверсификации как главном направлении человеческой истории. «Истребитель» вызвал разную реакцию в разных слоях. Для кого-то он стал ответом на собственные вопросы, кто-то до этих вопросов ещё не дозрел или вообще озабочен другими вещами. Заметно и то, что большинству людей сейчас уже не до литературы, ибо времена наступают жёсткие, ставящие со всей остротой вопрос о банальном выживании. Роман интересен тем немногим, чьё выживание прямо зависит от личного морального выбора, тем, кто работает у государства на контракте, и тем, кто вытесняется сегодня в нишу героя со всеми вытекающими. Остальные обсуждают не книгу, а автора, и здесь, к сожалению, всё уже было высказано не один раз. В любом случае сотня-другая читателей успела высказаться по существу, и мне радостно в очередной раз с ними совпасть.

— Известно, что вы изучили множество источников, работая над романом: газетные публикации, мемуары, документальные биографии, дневники журналистов и очевидцев событий тех лет. Большая часть реплик Сталина в романе была произнесена вождём на самом деле. Было ли что-то в его речи, что вас поразило, что показалось особенным?

— Само желание написать «Истребителя» появилось у меня при чтении дневников Лазаря Бронтмана, особенно после истории с лётчиком Алексеевым. Он не очень удачно посадил самолёт на глазах у Сталина, попросту говоря, уронил его в реку, и Сталин сказал: «Машина — железо, главное, что сам уцелел». На следующий день он спросил у какого-то осоавиахимовца: «Как там Алексеев? Передайте ему привет». Тот, спеша отличиться, доложил: «Товарищ Сталин, мы его проверили, он сын кулака!» «Ах так,— сказал Сталин.— В таком случае передайте ему горячий привет». Мне это показалось любопытным, ну и как-то… узлы к узлам, как говорится…

— Вы сделали серьёзное заявление, что больше не будете возвращаться к советскому проекту и советской истории после этого романа. С чем это связано? Есть ощущение, что всё уже написано вами, или устали от этой эпохи? И, кстати, по-прежнему так считаете?

— Ну какое серьёзное заявление, помилуйте? Это цитата из предисловия к роману. И там причина названа: себе я всё объяснил, а на универсальные объяснения, годные для всех, никогда не претендовал. У меня уже придуманы, да и начаты, некоторые новые книжки, которые уже никакого отношения не имеют к травмам советской истории. Действие одной происходит в конце XXI века, другая посвящена разного рода загадочным личностям и пишется по-английски, а третья вообще посвящена всемирной истории сюжета, называется «Абсолютный бестселлер» и русской действительности почти не касается.

— Своей главной книгой вы назвали книгу «Квартал» и добавили, что она самая продаваемая. Для вас это равнозначно?

— Неравнозначно, поскольку критерием качества книги или писателя для меня никогда не были тиражи или прибыли. Но «Квартал» доказывает (прежде всего мне), что наиболее востребованным жанром остаётся исповедь, что чем автор откровеннее, тем читатель благодарнее. «Квартал» ведь раскупается не потому, что люди стремятся обогатиться за счёт моих духовных упражнений. Опыт показывает, что проделать их вообще решается лишь пятая часть читателей, если не меньше. Большинство читают «Квартал» как роман. Это приятно, а всё-таки, друзья, не пренебрегайте: многочисленными проверками доказано, что это работает. Только меньше самодеятельности, больше доверия.

— Как вы думаете, когда будет напечатана ваша поэма «Сестра», какое будет это время?

— Ну вот буду делать книжку поэм, тогда, наверное. Если она мне к тому времени не разонравится.

— Ещё одна ваша цитата: «Знание литературы лежит себе где-то багажом, и вы им не пользуетесь, но потом в вашей жизни случается коллизия, когда знание того или иного сюжета вас спасает». Могли бы рассказать, какие книги помогали вам в важные моменты жизни?

— Помогают главным образом стихи, которые припоминаются примерно в тех состояниях, в каких автор их писал. Тогда они оказываются прямо-таки целительными. Из прозы — к вопросу об исповедальности — чаще всего помогают «Исповедь» Августина Блаженного и вторая трилогия Мережковского.


беседовала Ирина Корецкая
berlin

bitsulin // «Instagram», 23 июня 2021 года

О ГЕРОЯХ СОВЕТСКОЙ ЭПОХИ

«Истребитель» Быкова — завершающая часть И-трилогии, ещё одна попытка автора объяснить себе и всему обществу советскую историю, ведь не может же быть, что бы всё это было зря?

Центральной идеей романа выбран феномен героев, как основы советской не только мифологии, но и жизни. Герои здесь, как можно догадаться из названия, лётчики (хотя есть у названия и второе, тоже вроде лежащее на поверхности значение, и истребителем здесь назван не только и не столько Сталин, сколько сам Советский союз как идея).

Герои выведены под вымышленными, но абсолютно прозрачными именами (Волчак — понятно, Чкалов, Канделаки — Коккинаки, и даже Стаханов фигурирует под несколько бьющим в лоб именем Стаканов, что стало для меня поводом прочесть его биографию и убедиться, что имя такое он получил не зря).

Объединяет все истории о героях фигура рассказчика, репортёра Бровмана (в реальности — Бронтмана), который был настоящим летописцем героических событий тех лет, он поднимался с пилотами на высоту и дрейфовал с полярниками во льдах, так что и сам стал приобрёл героический флёр (и всё же, конечно, это совсем другое, чем лётчики-испытатели, которые не просто идеальные люди, а будто бы уже и не люди вовсе).

Сами истории, каждая из них — отличное чтение, за которым, как видится, стоит внимательное изучение источников. И практически каждая из них завершается гибелью, будто у героев другого варианта судьбы и быть не может. Подвиг, как достижение вершины, а дальше куда? Надолго без движения не удержишься, медленно спускаться вниз — тоже вариант не для героев, вот и остаётся только последний полет.

А тех, кто выживет, впереди ждёт война, и после неё, а ещё скорее, после Гагаринского полёта, риторика в стране будет уже другой.

Наверное, есть люди, которым книги Быкова нравятся, и тем, кому нет — я ещё со школьных времён отношусь к первым, и «Истребитель» нисколько не разочаровывает, и вот это ощущение, когда закрываешь последнюю страницу, и накатывает такая тоска, как после лучших произведений классической литературы, оно тоже никуда не делось.
berlin

Дмитрий Быков (видео)




Презентация романа-буриме «Война и мир в отдельно взятой школе»
участники: Дмитрий Быков, Денис Драгунский, Григорий Служитель, Нина Дашевская
// VII-й Книжный фестиваль «Красная Площадь», 19 июня 2021 года









Дмитрий Быков на презентации романа «Истребитель»
// VII-й Книжный фестиваль «Красная Площадь», 19 июня 2021 года


http://mibf.info/
berlin

Об обложке «Истребителя»...




Дмитрий Быков в программе «Один» от 18-го июня 2021 года:

«Какому художнику вы доверили бы иллюстрировать «Истребителя»?»

Ганкевичу. Знаете, я для оформления обложки попросил Лизу Корсакову, которую я бесконечно люблю (это наш дизайнер из «Прямой речи», которая и обложки делает очень хорошо), взять Робера Делоне, которого я узнал из очерков Маяковского о французской культуре. Вот эти его пропеллеры, круги, летный цикл. И она оформила это Робером Делоне. Ну, пририсовав шасси. Очень весело получилось.


Robert Delaunay, Rythme, Joie de vivre, 1930, Oil on canvas, 146 x 130 cm, Private collection.

Но если брать художника, дух которого соответствует книге, интонации которого соответствуют книге, то это Ганкевич. Ну, понятно, что Дейнека с «Будущими летчиками». Но Дейнека — это скорее уж такая классика. А здесь все-таки речь идет о книге довольно сардонической и в некоторых отношениях гротескной.


Александр Дейнека «Будущие летчики»

И вот Анатолий Ганкевич — совершенно дивный одесский художник. Нас познакомил Ройтбурд в прошлом году. Я у него попросил тогда, чтобы он, может быть, дал мне право воспользоваться двумя его авиационными картинами для обложки. И он мне просто подарил это право. Сами картины он подарить не мог — они давно проданы в музеи. Но он мне подарил право использовать эти репродукции.

Если я когда-нибудь буду издавать трилогию единой книгой и, может быть, с картинками, то, конечно, Ганкевич. Это вообще один из моих самых любимых художников. Мне могут сказать, что это китч. Он работает и в этой технике тоже. Он измывается над китчем — возьмите «Девушку с веслом». Но это настоящий живописец. Это большой мастер.



И главное, что-то есть в духе романа, что корреспондирует с его картинами. Он подарил мне альбом (спасибо ему большое!), и я, когда писал некоторые сцены — например, все таежные дела — просматривал его картинки и картины. Это высокий класс, конечно. Он вообще большой-большой молодец. Толя, если вы сейчас меня слышите, я вам передаю сердечный привет.




Amelia Earhart
berlin

Генеральный директор «Конкорд менеджмент и консалтинг» Пригожит Евгений Викторович...


Дмитрий Быков




Пресс-служба компании "Конкорд" («ВКонтакте», 12.06.2021):

#398 Запрос от издания "Правда.ру" и ответ:


ЗАПРОС:

Уважаемый Евгений Викторович!

В связи с подготовкой материала по актуальной теме редакция интернет медиахолдинга Правда.ру просит Вас прокомментировать следующую ситуацию:

Недавно Bellingcat выпустили «расследование» о якобы имевшем место отравлении писателя Дмитрия Быкова российскими спецслужбами. Как Вы считаете, насколько это возможно и можно ли считать объективным и профессиональным подобное расследование печально известной организации?



ОТВЕТ:

Публикуем комментарий Евгения Викторовича:

«Я уже говорил, что Bellingcat — абсолютно никчемная организация, штампующая фейки на заказ, репутация которой вызывает множество вопросов. Через подобные проекты разведслужбы часто «сливают» разного рода сфабрикованную информацию, организуют информационные вбросы и выдают псевдо-компромат. Грозев — человек, работающий на западные спецслужбы и его задача — дискредитация российской власти, какой бы они ни была. Что касается Быкова, то всё чем он травил себя вместе с небезызвестным Ефремовым — это алкоголем, после которого устраивал шоу. Пусть едет в камеру к своему дружбану, там отравиться будет нечем. А Христо Грозев может приехать к нему на личное свидание в качестве заочницы».
berlin

Размышления вольного социолога // «Livejournal. sapojnik», 10 июня 2021 года

sapojnik

На жизнь поэта

Удивительная сенсация — Беллингкет выяснил, что Дмитрия Быкова все-таки тоже отравили! Те же люди из ГБ летали за Быковым в его разъездах по стране с выступлениями, летали ГОД теми же самолетами, буквально теми же рейсами. Те же, которые потом отравили и Навального. Круто.

Главное, я ведь помню, какой переполох вызвало внезапное отравление Быкова «непонятно чем» — я подробно освещал это в своем ЖЖ. Помню, как завистливо писали блогеры — вот, о Быкове побеспокоилась сама министр здравоохранения РФ, за Быковым, чтобы перевезти его на лечение в Москву, выслали целый самолет, за нами-то, небось, не вышлют, ай-яй-яй... Словом, как теперь уже ретроспективно видно, то была такая ситуация «Навальный-лайт», с такой же дикой реакцией самых отмороженных «сторонников стабильности». Некоторые даже обвиняли Быкова в том, что он «нарочно впал в кому», типа чтобы их обидеть и поколебать их «веру в идеалы» (путинские, понятно, идеалы).

Сейчас версию Беллингкет станут усиленно «опровергать» — мол, никакое это не отравление, «хотели бы убить — убили бы». Но и возражение тут уже стандартное. Во-первых, эти гады, похоже сознательно «тренировались» — просто на живых людях, на оппозиционерах, «которых не жалко». С Никитой Исаевым все прошло «удачно» — потому что травили в поезде, он себя почувствовал плохо на перегоне, где и больниц никаких не было; Быкова и Навального траванули в самолетах — те успели сесть в облцентрах, где больницы есть.

Во-вторых — в некотором смысле отравителей подводит чрезвычайно большая летальность применяемого ими яда: там ведь счет идет буквально на миллиграммы, «на глазок» смертельную дозу не отмеришь. Всыплешь сверхдозу — будет видно на элементарных анализах; всыплешь меньше на миллиграмм-другой — окажется доза нелетальная. Не угадаешь!

Третье — станут указывать, тоже в качестве «опровержения» — «как же это Путин его травил, если вон, за Быковым аж целый самолет прислали санитарной авиации!» Но и это лишь показывает, что ОПГ, стоящая во главе страны, неоднородна. Как раз одна, «гуманитарная» часть правительства, ужаснувшись такой атаке на безобиднейшего Быкова, бросилась его спасать... по сути, от циничного удара, нанесенного другой, скрытой и куда более мощной частью того же правительства. Собственно, и в кейсе с отравлением Навального мы можем проследить такую же раздвоенность. Одни самоотверженно спасают, другие — хладнокровно убивают, причем те и другие формально госслужащие.

И это не говоря о том, что по факту Быкова вывозили на самолете, присланном и оплаченном (!) «Новой газетой», то есть ЧАСТНИКОМ (опять аналогия с Навальным). А самолет, обещанный из Минздрава, так и остался обещанием (во всяком случае, он никуда не вылетал). То есть «гуманитарная часть» правительства, если она вообще существует — может в основном лишь сотрясать воздух и сокрушаться. А вот коллективный «петров-боширов», хоть и тоже не ума-палата, но — постоянно в действии, «творит-выдумывает-пробует».

Словом, скоты в квадрате. Это ж надо — на БЫКОВА подняли руку! Не на политика — на поэта и писателя! Никакие покушения, конечно, оправдать нельзя — но покушения типа исаевского или навальновского хоть как-то объяснимы. А вот убийство просто писателей — это уже террор в духе каких-то «черных бригад» или тонтон-макутов, то есть уже просто «убивай всё, что движется, у нас беспредел». Еще немного, и название «Северная Африка» для России приобретет совсем уж зловещий оттенок смысла.

А тут еще и мир вокруг сходит с ума со своей бесконечной «эпидемией ковида» плюс «зеленые» безумия вроде «а давайте все на самокатах, а все производства закроем к бесу». Ковид, самокат и новичок — три символа нового апокалипсиса. Бедный Дима...

Они на глазах теряют человеческий облик.