Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

berlin

Дмитрий Быков (комментарии) // «Facebook», 8 июня 2020 года





Светлана Большакова («Facebook», 08.06.2020):

Скорее бы стало актуально снова, хоть той рюмочной больше нет...
и написано уже давно


Рюмочная

У нас, людей московского гламура, есть место близ кремлёвского двора, где наша креативная натура себя реализует на ура. Я не любитель культовых и стильных, безумно дорогих и скучных мест, где не бывает ужинов обильных, поскольку высший свет у нас не ест; я не любитель душных, кокаинных, порочных мест, где всё разрешено; я не ездок на дорогих машинах. Я также не любитель казино. Мне только то и кажется гламуром, что жителей Рублёвки бьёт под дых, не позволяя дуракам и дурам себя пиарить в качестве крутых, продвинутых, когда их место — урна. Их пошлая эпоха утекла. Вот в рюмочной действительно гламурно — поскольку много блеска и тепла.

Здесь, в рюмочных, где горькая сивуха средь кабачковой плещется икры, московского негаснущего духа закатывались скудные пиры. Артист, поэт, скрипач консерваторский, богемные безумцы и врали, бульвар Никитский, Малый Гнездниковский тут споры полуночные вели. Тут уцелели с брежневской эпохи, когда талант ещё бывал в цене, салат из лука, сельди и картохи и ДСП-панели на стене. Я с детства бегал в эти заведенья и до упора им не изменю; я до сих пор дрожу от наслажденья, припоминая местное меню. Хлеб бородинский, с чесноком и шпротой; грибки (мы оба любим их с женой); графинчик длинногорлый, узкоротый, наполненный, естественно, «Ржаной» (иные, старину припоминая, стояли за «Пшеничную» горой, но мне милей суровая «Ржаная» да, может быть, «Кедровая» порой). Курятина, как водится, под сыром, под сыром же — зардевшийся лосось… как это сразу примиряло с миром, как вкусно это елось и пилось! Столы в порезах, стулья вечно шатки, за стойкою стоит уютный гном, и неизменный фикус в круглой кадке томится перед сумрачным окном. А по стеклу — привычные потеки негромкого московского дождя, и сумерки, и тёмные намёки, и шутки про текущего вождя, и споры, протекающие бурно, как в сонные застойные года, и драки — да! Ведь это так гламурно — подраться за идею иногда!

Вот этот мир. Он кажется облезлым, но еле умещается в стишке: ведь я забыл яйцо под майонезом и лобио в дымящемся горшке, компот из сухофруктов и «Саяны», и чай индийский в чашке голубой, но главное — клиенты постоянны, и все имеют право быть собой. Да-с, господа! И сравнивать неловко ваш модный клуб — и клуб, что здесь воспет. Здесь истинно гламурная тусовка, поскольку от неё исходит свет. Омаров нет, и устрицы на блюде пред нами не навалены горой, но все мы состоявшиеся люди, особо если примем по второй. Здесь не дадут угря или дорады, здесь воблу распатронят под пивко, но всё-таки мы все друг другу рады. До этого вам очень далеко. Надменные кривя усмешкой губы и золотую карту теребя, вы ходите в крутые ваши клубы, чтоб там продемонстрировать себя, чтоб бабу поразить, ущучить братца, соперника смутить размахом трат… А в рюмочную ходят, чтоб надраться, да иногда кого-нибудь кадрят.

У нас в стране, где многое нечестно, где гнёмся мы и где имеют нас, тут, в рюмочной, единственное место, где за тобой не смотрит злобный глаз. Как в детстве, здесь уютно и свободно, кичливость тут не принята и лесть — короче, можно быть каким угодно, и это, блин, гламур, каков он есть. Не злобен, не хвастлив и не угрюм он, ему чужды кислотные цвета, он в рюмочной таков, каким задуман: свобода, ум, бухло и чистота. И если даже мы вослед Европам, где нынче воздух распрей накалён, в такие клубы ломанёмся скопом, где рюмка водки стоит, как галлон, я здесь останусь, на родной Никитской, на Павелецкой, Рижской и Тверской, в той рюмочной московской общепитской, где мне нальют за то, что я такой.

«Саквояж СВ», №2, февраль 2008 года




из комментариев:

Валѣрій Васильѣвъ: Дмитрий Львович Быков, говорят, на Большой Никитской рюмочной больше нет 😔

Светлана Большакова: Валѣрій Васильѣвъ это всем давно известно, но стихи есть

Дмитрий Львович Быков: Светлана Большакова а я вот кое-что знаю, но пообещал пока держать в тайне

Светлана Большакова: Дмитрий Львович Быков я тоже в курсе;)))
berlin

Людмила Петрушевская «Гигиена» (1990 г.)

«Какое произведение лучше всего передаёт состояние сегодняшнего карантина?»

Однозначно и безусловно рассказ Людмилы Петрушевской «Гигиена». Прочтите его сейчас же, и он вам многое скажет. Конечно, может быть, он подучит вас немножко выходить из карантина, но он не об этом. Он о том, что от гигиены легче умереть, чем от болезни.

Гигиена

Однажды в квартире семейства Р. раздался звонок, и маленькая девочка побежала открывать. За дверью стоял молодой человек, который на свету оказался каким-то больным, с тонкой, блестящей розовой кожицей на лице. Он сказал, что пришёл предупредить о грозящей опасности. Что вроде бы в городе началась эпидемия вирусного заболевания, от которого смерть наступает за три дня, причём человека вздувает и так далее. Симптомом является появление отдельных волдырей или просто бугров. Есть надежда остаться в живых, если строго соблюдать правила личной гигиены, не выходить из квартиры и если нет мышей, поскольку мыши — главный источник заражения, как всегда.

Молодого человека слушали бабушка с дедушкой, маленькая девочка и её отец. Мать была в ванной.

— Я переболел этой болезнью,— сказал молодой человек и снял шляпу, под которой был совершенно голый розовый череп, покрытый тончайшей, как плёнка на закипающем молоке, кожицей.— Мне удалось спастись, я не боюсь повторного заболевания и хожу по домам, ношу хлеб и запасы, если у кого нет. У вас есть запасы? Давайте деньги, я схожу, и сумку побольше, если есть — на колёсиках. В магазинах уже большие очереди, но я не боюсь заразы.

— Спасибо,— сказал дедушка,— нам не надо.

— В случае заболевания всех членов семьи оставьте двери открытыми. Я выбрал себе то, что по силам, четыре шестнадцатиэтажных дома. Тот из вас, кто спасётся, может так же, как я, помогать людям, спускать трупы и так далее.

— Что значит спускать трупы?— спросил дедушка.

— Я разработал систему эвакуации трупов путём сбрасывания их в мусоропровод. Понадобятся полиэтиленовые мешки больших размеров, вот не знаю, где их взять. Промышленность выпускает двойную плёнку, её можно приспособить, но где взять деньги, всё упирается в деньги. Эту плёнку можно резать горячим ножом, автоматически сваривается мешок любой длины. Горячий нож и двойная плёнка.

— Нет, спасибо, нам не надо,— сказал дедушка. Молодой человек пошёл дальше по квартирам, как попрошайка, просить денег; как только захлопнули за ним дверь, он звонил уже у соседних дверей, и там ему открыли на цепочку, так, что он вынужден был рассказывать свою версию и снимать шляпу на лестнице, в то время как его наблюдали в щель. Слышно было, что ему кратко ответили что-то и захлопнули дверь, но он всё не уходил, не слышно было шагов. Потом дверь опять открылась на цепочку, кто-то ещё желал послушать рассказ. Рассказ повторился. В ответ раздался голос соседа:

— Если есть деньги, сбегай, принеси десять поллитровок, деньги отдам.

Послышались шаги, и все утихло.

— Когда он придёт,— сказала бабушка,— пусть уж нам принесёт хлеба и сгущёнки… и яиц. Потом надо капусты и картошки.

— Шарлатан,— сказал дедушка,— хотя не похож на обожжённого, это что-то другое.

Наконец встрепенулся отец, взял маленькую девочку за руку и повёл её вон из прихожей — это были не его родители, а жены, и он не особенно поддерживал их во всём, что бы они ни говорили. Они тоже его не спрашивали. По его мнению, что-то действительно начиналось, не могло не начаться, он чувствовал это уже давно и ждал. Его охватила какая-то оторопь. Он взял девочку за руку и повёл её вон из прихожей, чтобы она не торчала там, когда таинственный гость постучит в следующую квартиру: надо было с ним как следует потолковать, как мужик с мужиком,— чем он лечился, какие были обстоятельства.

Бабушка с дедушкой, однако, остались в прихожей, потому что они слышали, что лифта никто не вызвал и, стало быть, тот человек пошёл дальше по этажу; видимо, он собирал деньги и сумки сразу, чтобы не бесконечно бегать в магазин. Или ему ещё никто не дал ни денег, ни сумок, иначе он уже бы давно уехал вниз на лифте, ибо к шестому этажу должно было набраться поручений. Или же он действительно был шарлатан и собирал деньги просто так, для себя, как уже однажды в своей жизни бабушка напоролась на женщину, которая вот так, сквозь щёлочку, сказала ей, что она из второго подъезда, а там умерла женщина шестидесяти девяти лет, баба Нюра, и она по списку собирает ей на похороны, кто сколько даст, и предъявила бабушке список, где стояли росписи и суммы — тридцать копеек, рубль, два рубля. Бабушка вынесла рубль, хотя тёти Нюры так и не вспомнила, и немудрено, потому что пять минут спустя позвонила в дверь хорошая соседка и сказала, что это ходит неизвестная никому аферистка, а с ней двое мужиков, они ждали её на втором этаже, и они только что с деньгами скрылись из подъезда, список бросили.

Бабушка с дедушкой стояли в прихожей и ждали, потом пришёл отец девочки Николай и тоже стал прислушиваться, наконец вышла из ванной Елена, его жена, и громко стала спрашивать, что такое, но её остановили.

Но звонков больше не раздавалось на лестнице. То есть ездил лифт туда-сюда, даже выходили из него на их этаже, но потом гремели ключами и хлопали дверьми. Но всё это был не тот человек в шляпе. Он бы позвонил, а не открывал бы дверь своим ключом.

Николай включил телевизор, поужинали, причём Николай очень много ел, в том числе и хлеб, и дедушка не удержался и сделал ему замечание, что ужин отдай врагу, а Елена заступилась за мужа, а девочка сказала: «Что вы орёте», и жизнь потекла своим чередом.

Ночью внизу, судя по звуку, разбили очень большое стекло.

— Витрина булочной,— сказал дедушка, выйдя на балкон.— Бегите, Коля, запасайтесь.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков // «Facebook», 20, 21 и 23 марта 2020 года




Дмитрий Львович Быков («Facebook», 20.03.2020) answered a question.

🍲
In my fridge, there's always...

Колбаса




из комментариев:

Elena Stishova: Кто бы сомневался!

Дмитрий Львович Быков: Елена Стишова но ведь дорог я вам не этим?

<...>

Vladimir Zarkhin: Дмитрий Львович Быков Это вопрос с подтекстом: если в холодильнике, значит не съел ещё. У меня, к примеру, всегда там есть очень острые соусы — не успеваю поглощать. 😊

Дмитрий Львович Быков: Vladimir Zarkhin ровно те же пристрастия



Наталья Бученкова: Лучше спросить чего в вашем холодильнике никогда не бывает)

Дмитрий Львович Быков: Наталья Бученкова водки. Увы

Наталья Бученкова: Не печальтесь Дмитрий Львович, это чувство пройдет, лет через 7)) Будет онлайн вещание, если нас закроют?

Дмитрий Львович Быков: Наталья Бученкова конечно

Дмитрий Львович Быков: Но нас не закроют, как пела группа Тату.



Дмитрий Львович Быков: Я завязал абсолютно

Elena Efimova: А руки помыть? И все гаджеты? )))))

Дмитрий Львович Быков: Елена Ефимова на это есть спецжидкости
berlin

Дмитрий Быков // «iностранец», №33(192), 3 сентября 1997 года

рубрика «Иностранная литература»

Две швейцарские истории


— Хорошо бы демократизировать образ Швейцарии,— посоветовал мне коллега, ныне работающий на Switzerland Tourism и возивший нас в Швейцарию специально для этой цели.

Если демократизировать, я всегда пожалуйста. Большинству населения, в которое до недавнего времени входил и я, Швейцария представляется как огромный, идеально неприступный банк, полный сыра. Но неделя в Альпах, среди романтических вершин, крошечных черепичных гостиниц и чрезвычайно обильной пищи, сегодня стоит почти столько же, сколько неделя в Анталии или Тунисе. Пытаясь максимально приблизить к читателю недавно ещё элитарную страну, куда и новых русских-то пускали через одного, я расскажу пару историй из собственного опыта: всё это могло иметь место только в Швейцарии и нигде более.


1. Велосипед

Вид швейцарок будил мою прихотливую похоть. Вот уже три дня, как я не знал женщины. Я не изменяю жене, но сам процесс кадрёжки для меня не менее ценен, чем её результат. К тому же я никогда не кадрил швейцарку. Чтобы ликвидировать этот пробел в своём образовании, я склонил музыкального критика Ухова прошвырнуться по берегу Люцернского озера и склеить симпатичную люцерночку хотя бы на предмет поболтать о джазе.

Мы шли по набережной, распаляя друг друга подробностями предстоящего знакомства. Ухов, пять лет назад читавший тут лекции о советском андеграунде, поведал, что если швейцарка позволила пощекотать пальцем свою ладонь во время рукопожатия, она позволит пощекотать что угодно и чем придётся. Ухов продемонстрировал этот жест, пожимая мне руку, и этим возбудил окончательно.

Внезапно метрах в пяти от набережной, в исключительно прозрачной воде, я увидел вполне целый на вид дамский велосипед — не водный, обычный, красный, с пятью скоростями. В Москве-реке, скорее всего, я не увидел бы его и в трёх метрах от берега. Здесь же он просвечивал со всеми своими бликами.

— Как ты полагаешь,— спросил я Ухова,— откуда здесь мог взяться велосипед?

— Кому-то не достался водный, и он поехал на обычном,— предположил Ухов.— Но велосипед дал течь и утонул.

— Нет, это вряд ли. Скорее всего, этот велосипед послужил орудием убийства.

Некоторое время мы прикидывали, кого и как можно убить дамским велосипедом, но рассудили, что бить им по голове неудобно, а сбить насмерть можно разве что насекомое.

— Скорее всего, его спёрли, но обнаружили неисправность и выкинули,— решил Ухов.

— Спорим, он исправен?

— Спорим. А как ты проверишь?

— А я его сейчас выну.

— Ты что!— принялся урезонивать меня Ухов, человек в высшей степени европейский и законопослушный.— Ты при всех в центре Европы полезешь в воду за велосипедом?

— А что?

— Но, может быть, это наркоман какой-нибудь врезался в воду с передозы!— искал аргументы Ухов.— Может, он весь в СПИДу, этот велосипед.

— СПИД давно смылся, в воде-то.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков (видео)




Дмитрий Быков на презентации романа «Потерянный дом» в авторской редакции Александра Житинского
// Санкт-Петербург, Арт-клуб «Книги и Кофе» — ул. Гагаринская, д.20, 25 января 2020 года
berlin

Анонс встречи с Дмитрием Быковым // Санкт-Петербург, 25 января 2020 года

25 января 2020 года — суббота — 15:30

Арт-клуб «Книги и Кофе» — Санкт-Петербург, ул. Гагаринская, д.20

Презентация романа «Потерянный дом» в авторской редакции Александра Житинского. Ведущий Дмитрий Быков


25 января в "Книги и кофе" — Дмитрий Быков, который не смог пропустить эту важную дату и не быть с нами.

В этот день мы вспоминаем Александра Николаевича Житинского — известного петербургского писателя, драматурга, сценариста, журналиста и основателя арт-клуба "Книги и кофе".

В день памяти Александра Николаевича, Дмитрий Быков проведет презентацию романа Житинского "Потерянный дом, или разговоры с Милордом". Роман впервые издан в авторской, несокращенной редакции.

"Александр Житинский был — и останется — моим любимым писателем, лучшим человеком, которого я знал, и огромной частью моей собственной жизни…" Это слова большого друга Александра Николаевича — Дмитрия Быкова. Без Александра Николаевича Житинского не было бы нас — "Книг и кофе". Без Житинского и Петербург, поверьте, был бы другой. Проза Житинского пронзительна и нежна, ему удавалось всегда оставаться искренним и чувствовать время, он обладал способностью услышать другого и постараться понять его точку зрения, такой редкой в сегодняшние дни и такой нужной сегодняшнему дню.


зарегистрироваться


Alexandra Zhitinskaya («Facebook», 15.01.2020):

Очень радостно, что в день памяти папати, в клубе «Книги и кофе», придуманном им в 2008 году, состоится такое событие! Дмитрий Львович Быков специально приедет в Петербург на презентацию папиного романа, спешите зарегистрироваться, кто хочет прийти и попасть. А мне не терпится увидеть и прочитать «Потерянный дом» в том виде, в котором его изначально увидел и услышал сам автор.
berlin

Предисловие Дмитрия Быкова к сборнику Ольги Аничковой // «Эксмо», 2019 год

Ольга Аничкова «#Малоизвестная актриса и #Простостихи» // Москва: «Эксмо», 2019, твёрдый переплёт, 384 стр., ISBN 978-5-04-104692-7

* * *

Ольга Аничкова стала известным поэтом благодаря своему циклу «пирожков» про малоизвестную актрису, который изначально публиковался в журнале «Русский пионер». Малоизвестная актриса, лирическая героиня Аничковой, страдала от профессиональной и женской невостребованности. Приучив читателя к этому несколько сентиментальному авторскому образу, заставив его таким образом расслабиться и подставить брюшко, Аничкова начала публиковать свои безжалостные, точные, бьющие под дых эссе и рассказы. Вообще опасно верить в женскую беспомощность, она чаше всего не более чем миф.

Аничкова училась на журфаке и прекрасно умеет всё, чему там учат: выбирать больную тему и раскрывать её с профессиональной дотошностью. Но прежде всего она актриса, и здесь у неё совсем другие умения: например, влезать в чужую шкуру или превращать свои уязвимые места в главные достоинства. Её тексты рассчитаны на устное произнесение в сильной, атакующей манере. Она замечает за собой и другими всё, о чём предпочитают молчать. Её поэзия и проза — театр одной актрисы, насмешливой, умной, наблюдательной и красивой. У нас человека вечно стыдят его избытками: избытком таланта, ума, совести. Аничкова — воплощённый избыток: больше, чем актриса, больше, чем журналист, больше, чем красивая женщина. И я не могу не испытывать с ней горячей профессиональной солидарности — как поэт, как журналист и как человек.

Дмитрий Быков


Дмитрий Львович Быков («Facebook», 3 июня 2018 года) > Ольга Аничкова:

Оля, я вас люблю! С днём варенья.

из комментариев:

Ольга Аничкова: Дмитрий Львович Быков, спасибо! Я вас тоже! Давайте кофе пить и разговоры разговаривать.



Дмитрий Львович Быков‎ («Facebook», 3 июня 2019 года) > Ольга Аничкова:

Оля, с днюхой! Увидимся завтра на пионерских!

из комментариев:

Ольга Аничкова: Дима, спасибо! 🤗 К сожалению, меня не взяли читать, малоизвестная я очень))). Лечу завтра в Питер клоуном работать. Увижусь с удовольствием с тобой и Катькой в любой летний день за кофе или чем покрепче. Обнимаю обоих.

Дмитрий Львович Быков: Ольга Аничкова ты знаешь, мать, предпочёл бы в Питер клоуном

Ольга Аничкова: Дмитрий Львович Быков, ну так погнали!)))
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник+» (Люди, на которых держится мир), №9, октябрь 2019 года

Андрей Сахароврубрика «Человек-легенда»

Андрей Сахаров

Андрей Сахаров — один из крупнейших физиков второй половины ХХ века, самый известный русский диссидент и самый влиятельный правозащитник. Путь, проделанный им за 68 лет жизни, — из советской элиты в ссыльные изгои и назад во власть, — колоссален. Проблема в том, что оценить его со стороны крайне сложно. Но публицисту Дмитрию Быкову это по силам.

Сегодня ему пришили бы разглашение гостайны

Современная физика — вещь почти эзотерическая: кроме специалистов, разобраться в ней никто не в состоянии. Инакомыслие и правозащита тоже не имеют для нормального человека никакого значения, пока не коснутся лично его — то есть пока он, грубо говоря, не сидит или не защищает сидящих.

Физиков и политзаключенных по определению немного, то и другое — высококвалифицированный труд, именно поэтому большинство современников Сахарова могли оценить масштаб его личности именно по размаху крайностей: сначала — академик (минуя стадию членкорства) в 32 года, лауреат Ленинской и Сталинской премий, трижды Герой Социалистического Труда, потом — фактический враг народа, лишенный всех этих званий и сосланный в Горький (Андропов настоял на ссылке, многие в ЦК требовали ареста или лишения гражданства, но выслать отца водородной бомбы за границу никто бы не решился, да и посадить — рискованно, поздний СССР боялся общественного мнения). А потом — личный звонок Горбачева по специально проведенному телефону, возвращение в Москву, избрание народным депутатом. А посмертно — 60 городов России и мира, в большинстве которых он сроду не бывал, где есть улица Сахарова или памятник ему: от Нью-Йорка до Еревана, от Москвы до Барнаула.

Сегодняшняя Россия близка к тому, чтобы многие из этих улиц переименовать — как еще ей достать Сахарова? Его освистывали и в Совете народных депутатов, а посмертно вообще объявили пособником США в развале СССР. Сегодня он, конечно, ссылкой бы не отделался — на приличия давно махнули рукой: мгновенно пришили бы разглашение гостайны, как Сутягину, или экстремизм, или оскорбление чувств… И участие в создании оружия массового поражения было бы скорей отягчающим обстоятельством: тоже, гуманист — сделал «царь-бомбу», взрыв которой 31 октября 1961 года был самым мощным в истории человечества, ударная волна три раза обошла земной шар! Сидел бы в оборонке глубоко засекреченным, пользовался всеми благами, а в свободное время сколько угодно молился и каялся, — нет, он занимался политической деятельностью, которая по своим разрушительным масштабам превзошла «царь-бомбу», весь СССР разнесла… Представление о Сахарове-разрушителе (а не о мыслителе и тем более не о гуманисте) сегодня усиленно навязывается и почти не встречает сопротивления. Потому что понимать его деятельность — прерогатива немногих.

Предчувствовал войну с фашизмом

Сахаров родился 21 мая 1921 года в русской интеллигентной семье: дед — артиллерист, общественный деятель, борец против смертной казни; отец — преподаватель физики, самодеятельный музыкант, автор знаменитого задачника.

Сахаровские убеждения, сформировавшиеся в юности и, как ни странно, не особенно сильно менявшиеся, не так просты, чтобы охарактеризовать их одним словом. Он понимал, что социализм плох для производства и хорош для укрепления власти. Видел, что главной опасностью является национализм — любой, независимо от нации: «Сейчас уже не кажется невозможным, что русский национализм станет опять государственным. Одновременно — в том числе и в «диссидентской» форме — он изменяется в сторону нетерпимости. Все это только утверждает мою позицию, развивающуюся с юности».

Кстати, националистов среди диссидентов хватало, число их росло, и он, защищавший всех, был в курсе этой динамики. Отношение его к Ленину тоже было сложней нынешних черно-белых оценок (да и вообще постсоветский мир сильно упростился): «Я не могу не ощущать значительность и трагизм личности Ленина и его судьбы, в которой отразилась судьба страны, понимаю его огромное влияние на ход событий в мире. Я согласен с высказыванием Бердяева, что исходный импульс Ульянова — и большинства других деятелей революции — был человеческий, нравственный».

Collapse )