Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

berlin

Дмитрий Быков (комментарий) // «Эхо Москвы в Петербурге», 9 июля 2020 года




Петербургские депутаты запретили продавать алкоголь в заведениях, которые находятся в жилых домах, если размер этого заведения не превышает 50 квадратных метров.

В результате в городе закроются сотни небольших ресторанов, кафе и баров.

Писатель Дмитрий Быков, историк Лев Лурье и совладелица баров «Продукты» и «Бейрут» Лиза Извозчикова — об уничтожении барной культуры Петербурга.







[Арсений Веснин:]
— Свою реплику нам тоже выдал поэт, писатель и литературовед Дмитрий Быков. Давайте, мы его тоже послушаем.

[Дмитрий Быков:]
— Если запретить всю продажу алкоголя — просто упразднить, пьяных будет меньше. И упразднить все заведения. А если закрыть все петербургские рестораны, то и вообще люди будут жрать меньше. Надо больше работать, мне кажется, размышлять, гулять по городу, изучать его историю. А пить и жрать не нужно. Я кроме того считаю нужным закрыть большинство библиотек, потому что вместо того, чтобы работать, люди читают, а из чтения получают разные вредные мысли. Ну и детские сады закрыл бы, потому что из детей вырастают люди, которые потом могут подумать что-нибудь не то. Начать надо с рюмочных, а там постепенно и всё остальное.

[Ирина Ананина:]
— Прекрасный комментарий, я считаю.

[Арсений Веснин:]
— Да, это был Дмитрий Быков по поводу петербургских рюмочных. Хотя Дмитрий Львович уточнил, что он не так часто заходит в петербургские рюмочные, кафе или рестораны. Но сам он в общем-то, конечно, их поддерживает.
berlin

Дмитрий Быков (комментарии) // «Facebook», 8 июня 2020 года





Светлана Большакова («Facebook», 08.06.2020):

Скорее бы стало актуально снова, хоть той рюмочной больше нет...
и написано уже давно


Рюмочная

У нас, людей московского гламура, есть место близ кремлёвского двора, где наша креативная натура себя реализует на ура. Я не любитель культовых и стильных, безумно дорогих и скучных мест, где не бывает ужинов обильных, поскольку высший свет у нас не ест; я не любитель душных, кокаинных, порочных мест, где всё разрешено; я не ездок на дорогих машинах. Я также не любитель казино. Мне только то и кажется гламуром, что жителей Рублёвки бьёт под дых, не позволяя дуракам и дурам себя пиарить в качестве крутых, продвинутых, когда их место — урна. Их пошлая эпоха утекла. Вот в рюмочной действительно гламурно — поскольку много блеска и тепла.

Здесь, в рюмочных, где горькая сивуха средь кабачковой плещется икры, московского негаснущего духа закатывались скудные пиры. Артист, поэт, скрипач консерваторский, богемные безумцы и врали, бульвар Никитский, Малый Гнездниковский тут споры полуночные вели. Тут уцелели с брежневской эпохи, когда талант ещё бывал в цене, салат из лука, сельди и картохи и ДСП-панели на стене. Я с детства бегал в эти заведенья и до упора им не изменю; я до сих пор дрожу от наслажденья, припоминая местное меню. Хлеб бородинский, с чесноком и шпротой; грибки (мы оба любим их с женой); графинчик длинногорлый, узкоротый, наполненный, естественно, «Ржаной» (иные, старину припоминая, стояли за «Пшеничную» горой, но мне милей суровая «Ржаная» да, может быть, «Кедровая» порой). Курятина, как водится, под сыром, под сыром же — зардевшийся лосось… как это сразу примиряло с миром, как вкусно это елось и пилось! Столы в порезах, стулья вечно шатки, за стойкою стоит уютный гном, и неизменный фикус в круглой кадке томится перед сумрачным окном. А по стеклу — привычные потеки негромкого московского дождя, и сумерки, и тёмные намёки, и шутки про текущего вождя, и споры, протекающие бурно, как в сонные застойные года, и драки — да! Ведь это так гламурно — подраться за идею иногда!

Вот этот мир. Он кажется облезлым, но еле умещается в стишке: ведь я забыл яйцо под майонезом и лобио в дымящемся горшке, компот из сухофруктов и «Саяны», и чай индийский в чашке голубой, но главное — клиенты постоянны, и все имеют право быть собой. Да-с, господа! И сравнивать неловко ваш модный клуб — и клуб, что здесь воспет. Здесь истинно гламурная тусовка, поскольку от неё исходит свет. Омаров нет, и устрицы на блюде пред нами не навалены горой, но все мы состоявшиеся люди, особо если примем по второй. Здесь не дадут угря или дорады, здесь воблу распатронят под пивко, но всё-таки мы все друг другу рады. До этого вам очень далеко. Надменные кривя усмешкой губы и золотую карту теребя, вы ходите в крутые ваши клубы, чтоб там продемонстрировать себя, чтоб бабу поразить, ущучить братца, соперника смутить размахом трат… А в рюмочную ходят, чтоб надраться, да иногда кого-нибудь кадрят.

У нас в стране, где многое нечестно, где гнёмся мы и где имеют нас, тут, в рюмочной, единственное место, где за тобой не смотрит злобный глаз. Как в детстве, здесь уютно и свободно, кичливость тут не принята и лесть — короче, можно быть каким угодно, и это, блин, гламур, каков он есть. Не злобен, не хвастлив и не угрюм он, ему чужды кислотные цвета, он в рюмочной таков, каким задуман: свобода, ум, бухло и чистота. И если даже мы вослед Европам, где нынче воздух распрей накалён, в такие клубы ломанёмся скопом, где рюмка водки стоит, как галлон, я здесь останусь, на родной Никитской, на Павелецкой, Рижской и Тверской, в той рюмочной московской общепитской, где мне нальют за то, что я такой.

«Саквояж СВ», №2, февраль 2008 года




из комментариев:

Валѣрій Васильѣвъ: Дмитрий Львович Быков, говорят, на Большой Никитской рюмочной больше нет 😔

Светлана Большакова: Валѣрій Васильѣвъ это всем давно известно, но стихи есть

Дмитрий Львович Быков: Светлана Большакова а я вот кое-что знаю, но пообещал пока держать в тайне

Светлана Большакова: Дмитрий Львович Быков я тоже в курсе;)))
berlin

Людмила Петрушевская «Гигиена» (1990 г.)

«Какое произведение лучше всего передаёт состояние сегодняшнего карантина?»

Однозначно и безусловно рассказ Людмилы Петрушевской «Гигиена». Прочтите его сейчас же, и он вам многое скажет. Конечно, может быть, он подучит вас немножко выходить из карантина, но он не об этом. Он о том, что от гигиены легче умереть, чем от болезни.

Гигиена

Однажды в квартире семейства Р. раздался звонок, и маленькая девочка побежала открывать. За дверью стоял молодой человек, который на свету оказался каким-то больным, с тонкой, блестящей розовой кожицей на лице. Он сказал, что пришёл предупредить о грозящей опасности. Что вроде бы в городе началась эпидемия вирусного заболевания, от которого смерть наступает за три дня, причём человека вздувает и так далее. Симптомом является появление отдельных волдырей или просто бугров. Есть надежда остаться в живых, если строго соблюдать правила личной гигиены, не выходить из квартиры и если нет мышей, поскольку мыши — главный источник заражения, как всегда.

Молодого человека слушали бабушка с дедушкой, маленькая девочка и её отец. Мать была в ванной.

— Я переболел этой болезнью,— сказал молодой человек и снял шляпу, под которой был совершенно голый розовый череп, покрытый тончайшей, как плёнка на закипающем молоке, кожицей.— Мне удалось спастись, я не боюсь повторного заболевания и хожу по домам, ношу хлеб и запасы, если у кого нет. У вас есть запасы? Давайте деньги, я схожу, и сумку побольше, если есть — на колёсиках. В магазинах уже большие очереди, но я не боюсь заразы.

— Спасибо,— сказал дедушка,— нам не надо.

— В случае заболевания всех членов семьи оставьте двери открытыми. Я выбрал себе то, что по силам, четыре шестнадцатиэтажных дома. Тот из вас, кто спасётся, может так же, как я, помогать людям, спускать трупы и так далее.

— Что значит спускать трупы?— спросил дедушка.

— Я разработал систему эвакуации трупов путём сбрасывания их в мусоропровод. Понадобятся полиэтиленовые мешки больших размеров, вот не знаю, где их взять. Промышленность выпускает двойную плёнку, её можно приспособить, но где взять деньги, всё упирается в деньги. Эту плёнку можно резать горячим ножом, автоматически сваривается мешок любой длины. Горячий нож и двойная плёнка.

— Нет, спасибо, нам не надо,— сказал дедушка. Молодой человек пошёл дальше по квартирам, как попрошайка, просить денег; как только захлопнули за ним дверь, он звонил уже у соседних дверей, и там ему открыли на цепочку, так, что он вынужден был рассказывать свою версию и снимать шляпу на лестнице, в то время как его наблюдали в щель. Слышно было, что ему кратко ответили что-то и захлопнули дверь, но он всё не уходил, не слышно было шагов. Потом дверь опять открылась на цепочку, кто-то ещё желал послушать рассказ. Рассказ повторился. В ответ раздался голос соседа:

— Если есть деньги, сбегай, принеси десять поллитровок, деньги отдам.

Послышались шаги, и все утихло.

— Когда он придёт,— сказала бабушка,— пусть уж нам принесёт хлеба и сгущёнки… и яиц. Потом надо капусты и картошки.

— Шарлатан,— сказал дедушка,— хотя не похож на обожжённого, это что-то другое.

Наконец встрепенулся отец, взял маленькую девочку за руку и повёл её вон из прихожей — это были не его родители, а жены, и он не особенно поддерживал их во всём, что бы они ни говорили. Они тоже его не спрашивали. По его мнению, что-то действительно начиналось, не могло не начаться, он чувствовал это уже давно и ждал. Его охватила какая-то оторопь. Он взял девочку за руку и повёл её вон из прихожей, чтобы она не торчала там, когда таинственный гость постучит в следующую квартиру: надо было с ним как следует потолковать, как мужик с мужиком,— чем он лечился, какие были обстоятельства.

Бабушка с дедушкой, однако, остались в прихожей, потому что они слышали, что лифта никто не вызвал и, стало быть, тот человек пошёл дальше по этажу; видимо, он собирал деньги и сумки сразу, чтобы не бесконечно бегать в магазин. Или ему ещё никто не дал ни денег, ни сумок, иначе он уже бы давно уехал вниз на лифте, ибо к шестому этажу должно было набраться поручений. Или же он действительно был шарлатан и собирал деньги просто так, для себя, как уже однажды в своей жизни бабушка напоролась на женщину, которая вот так, сквозь щёлочку, сказала ей, что она из второго подъезда, а там умерла женщина шестидесяти девяти лет, баба Нюра, и она по списку собирает ей на похороны, кто сколько даст, и предъявила бабушке список, где стояли росписи и суммы — тридцать копеек, рубль, два рубля. Бабушка вынесла рубль, хотя тёти Нюры так и не вспомнила, и немудрено, потому что пять минут спустя позвонила в дверь хорошая соседка и сказала, что это ходит неизвестная никому аферистка, а с ней двое мужиков, они ждали её на втором этаже, и они только что с деньгами скрылись из подъезда, список бросили.

Бабушка с дедушкой стояли в прихожей и ждали, потом пришёл отец девочки Николай и тоже стал прислушиваться, наконец вышла из ванной Елена, его жена, и громко стала спрашивать, что такое, но её остановили.

Но звонков больше не раздавалось на лестнице. То есть ездил лифт туда-сюда, даже выходили из него на их этаже, но потом гремели ключами и хлопали дверьми. Но всё это был не тот человек в шляпе. Он бы позвонил, а не открывал бы дверь своим ключом.

Николай включил телевизор, поужинали, причём Николай очень много ел, в том числе и хлеб, и дедушка не удержался и сделал ему замечание, что ужин отдай врагу, а Елена заступилась за мужа, а девочка сказала: «Что вы орёте», и жизнь потекла своим чередом.

Ночью внизу, судя по звуку, разбили очень большое стекло.

— Витрина булочной,— сказал дедушка, выйдя на балкон.— Бегите, Коля, запасайтесь.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков // «Facebook», 20, 21 и 23 марта 2020 года




Дмитрий Львович Быков («Facebook», 20.03.2020) answered a question.

🍲
In my fridge, there's always...

Колбаса




из комментариев:

Elena Stishova: Кто бы сомневался!

Дмитрий Львович Быков: Елена Стишова но ведь дорог я вам не этим?

<...>

Vladimir Zarkhin: Дмитрий Львович Быков Это вопрос с подтекстом: если в холодильнике, значит не съел ещё. У меня, к примеру, всегда там есть очень острые соусы — не успеваю поглощать. 😊

Дмитрий Львович Быков: Vladimir Zarkhin ровно те же пристрастия



Наталья Бученкова: Лучше спросить чего в вашем холодильнике никогда не бывает)

Дмитрий Львович Быков: Наталья Бученкова водки. Увы

Наталья Бученкова: Не печальтесь Дмитрий Львович, это чувство пройдет, лет через 7)) Будет онлайн вещание, если нас закроют?

Дмитрий Львович Быков: Наталья Бученкова конечно

Дмитрий Львович Быков: Но нас не закроют, как пела группа Тату.



Дмитрий Львович Быков: Я завязал абсолютно

Elena Efimova: А руки помыть? И все гаджеты? )))))

Дмитрий Львович Быков: Елена Ефимова на это есть спецжидкости
berlin

Дмитрий Быков (видео)




Дмитрий Быков на презентации романа «Потерянный дом» в авторской редакции Александра Житинского
// Санкт-Петербург, Арт-клуб «Книги и Кофе» — ул. Гагаринская, д.20, 25 января 2020 года
berlin

Анонс встречи с Дмитрием Быковым // Санкт-Петербург, 25 января 2020 года

25 января 2020 года — суббота — 15:30

Арт-клуб «Книги и Кофе» — Санкт-Петербург, ул. Гагаринская, д.20

Презентация романа «Потерянный дом» в авторской редакции Александра Житинского. Ведущий Дмитрий Быков


25 января в "Книги и кофе" — Дмитрий Быков, который не смог пропустить эту важную дату и не быть с нами.

В этот день мы вспоминаем Александра Николаевича Житинского — известного петербургского писателя, драматурга, сценариста, журналиста и основателя арт-клуба "Книги и кофе".

В день памяти Александра Николаевича, Дмитрий Быков проведет презентацию романа Житинского "Потерянный дом, или разговоры с Милордом". Роман впервые издан в авторской, несокращенной редакции.

"Александр Житинский был — и останется — моим любимым писателем, лучшим человеком, которого я знал, и огромной частью моей собственной жизни…" Это слова большого друга Александра Николаевича — Дмитрия Быкова. Без Александра Николаевича Житинского не было бы нас — "Книг и кофе". Без Житинского и Петербург, поверьте, был бы другой. Проза Житинского пронзительна и нежна, ему удавалось всегда оставаться искренним и чувствовать время, он обладал способностью услышать другого и постараться понять его точку зрения, такой редкой в сегодняшние дни и такой нужной сегодняшнему дню.


зарегистрироваться


Alexandra Zhitinskaya («Facebook», 15.01.2020):

Очень радостно, что в день памяти папати, в клубе «Книги и кофе», придуманном им в 2008 году, состоится такое событие! Дмитрий Львович Быков специально приедет в Петербург на презентацию папиного романа, спешите зарегистрироваться, кто хочет прийти и попасть. А мне не терпится увидеть и прочитать «Потерянный дом» в том виде, в котором его изначально увидел и услышал сам автор.
berlin

Предисловие Дмитрия Быкова к сборнику Ольги Аничковой // «Эксмо», 2019 год

Ольга Аничкова «#Малоизвестная актриса и #Простостихи» // Москва: «Эксмо», 2019, твёрдый переплёт, 384 стр., ISBN 978-5-04-104692-7

* * *

Ольга Аничкова стала известным поэтом благодаря своему циклу «пирожков» про малоизвестную актрису, который изначально публиковался в журнале «Русский пионер». Малоизвестная актриса, лирическая героиня Аничковой, страдала от профессиональной и женской невостребованности. Приучив читателя к этому несколько сентиментальному авторскому образу, заставив его таким образом расслабиться и подставить брюшко, Аничкова начала публиковать свои безжалостные, точные, бьющие под дых эссе и рассказы. Вообще опасно верить в женскую беспомощность, она чаше всего не более чем миф.

Аничкова училась на журфаке и прекрасно умеет всё, чему там учат: выбирать больную тему и раскрывать её с профессиональной дотошностью. Но прежде всего она актриса, и здесь у неё совсем другие умения: например, влезать в чужую шкуру или превращать свои уязвимые места в главные достоинства. Её тексты рассчитаны на устное произнесение в сильной, атакующей манере. Она замечает за собой и другими всё, о чём предпочитают молчать. Её поэзия и проза — театр одной актрисы, насмешливой, умной, наблюдательной и красивой. У нас человека вечно стыдят его избытками: избытком таланта, ума, совести. Аничкова — воплощённый избыток: больше, чем актриса, больше, чем журналист, больше, чем красивая женщина. И я не могу не испытывать с ней горячей профессиональной солидарности — как поэт, как журналист и как человек.

Дмитрий Быков


Дмитрий Львович Быков («Facebook», 3 июня 2018 года) > Ольга Аничкова:

Оля, я вас люблю! С днём варенья.

из комментариев:

Ольга Аничкова: Дмитрий Львович Быков, спасибо! Я вас тоже! Давайте кофе пить и разговоры разговаривать.



Дмитрий Львович Быков‎ («Facebook», 3 июня 2019 года) > Ольга Аничкова:

Оля, с днюхой! Увидимся завтра на пионерских!

из комментариев:

Ольга Аничкова: Дима, спасибо! 🤗 К сожалению, меня не взяли читать, малоизвестная я очень))). Лечу завтра в Питер клоуном работать. Увижусь с удовольствием с тобой и Катькой в любой летний день за кофе или чем покрепче. Обнимаю обоих.

Дмитрий Львович Быков: Ольга Аничкова ты знаешь, мать, предпочёл бы в Питер клоуном

Ольга Аничкова: Дмитрий Львович Быков, ну так погнали!)))
berlin

Дмитрий Быков // «ФАС», №9(18), 9 марта 2000 года

новые русские сказки

Дремучий Василий

В некотором царстве, некотором государстве, на берегах мелководной красавицы Десны, в дремучих брянских лесах, известных своими лосями, грибами и партизанами, проживал дремучий дядька Василий. Был он напорист, как лось, крепок, как гриб, и суров, как партизан. Дядька Василий любил труд. Он гордился своей трудовой закалкой, трудовой биографией и трудовыми мозолями, и не было в нём ничего нетрудового, включая доходы. День-деньской он вертелся как белка в колесе, бился как рыба об лёд, жужжал, как пчела, вкалывал как Карло, и шуршал что немой. За это восхищённые сограждане поставили его наставником над своими детьми, которые к этому времени чрезвычайно обленились. Дело в том, что в воздухе как раз тогда стал носиться сладкий аромат лёгких денег, как будто мимо пролетела Фея Быстрой Наживы, и запах этот вскоре стал забивать даже могучий дух брянского леса с его лосями, грибами и особенно партизанами. Молодое поколение знай себе зачарованно водило носами по ветру и грызло семечки, потому что ещё не успело узнать, что выбирает пепси.

— Вы все заразу эту нюхаете,— назидательно выговаривал им дядька Василий,— а пороху не нюхали. А кто пороху не нюхал, землю потом не поливал, за сохой не ходил, кровавой юшки не утирал, на дядю не горбатился, вшей не кормил, кого жареный петух в зад не клюнул, тот, скажу я вам, не стоит ломаного гроша. Выеденного яйца. Билета МММ не стоит. Козячего дерьма, короче, я так вам скажу.

— Нештяк мужик,— лениво посмеивались брянские хлопцы.

— Да ну яво к свиням собачим,— певуче возражали румяные девки, поглядывая на хлопцев не без умысла.

Дядька Василий сердито хмурил затылок, сдвигал густые брови на кончик носа и продолжал рассказывать о пользе ручного неквалифицированного труда, поскольку только такой род занятий он считал достойным настоящего человека — за полной своей неспособностью к любым другим.

Слава о дремучем Василии скакала впереди него, как очумелая мышь впереди лесного пожара. Во всем Брянске и окрестных лесах знали этого проповедника немудрящей трудовой жизни. Люди стекались к нему отовсюду, чтобы послушать о пользе труда. Погутарив с народом, дядька Василий обычно требовал от собравшихся показать руки на предмет мозолей, с позором прогоняя от себя тех, кто не пахнул ядрёным рабочим потом и не имел натруженных рук. Напрасно иные хитрецы показывали ему писчую мозоль от шариковой ручки на среднем пальце правой руки. «Почем я знаю,— громыхал Василий, грозно размахивая бровями,— может, ты ложкой натёр или ещё чем. Ты мне, знаешь, ещё на большом и указательном мозоль покажи! Нет уж, поди поработай! Ты дерьма похлебай! Лопатой помахай, граблями пограбь! Ты у станка не стоял, автотранспорта не чинил, вагона не грузил, лыка не вязал, дров не колол, каши не варил, за водой не ходил, не дадим тебе каши!»

О той поре в государстве появилось новое поветрие: глядеть в золотое яблочко — серебряное блюдечко на свои власти. Раньше серебряное блюдечко показывало власти крайне неохотно, и то в ракурсе снизу-вверх. Теперь же оно вообще ничего, кроме властей в разных ракурсах, не показывало. Граждане с удовольствием разглядывали свои власти и убеждались, что у них тоже по две ноги, по две руки и по голове на брата, причём и головы были какие-то подозрительно пустые на вид.

— Это разве рабочие люди?— восклицал непреклонный дядька Василий.— Сидят там, бамбук курят, груши чем ни попадя околачивают! Штаны протирают, бока пролёживают, задницу отсиживают! Моё мнение такое, что ты пойди сперва снег покидай да портянок понюхай, а потом уже народом командуй.

Collapse )


текст взят из сборника «Как Путин стал президентом США: новые русские сказки» // Санкт-Петербург: «RedFish», 2005, твёрдый переплёт, 448 стр., тираж: 7.000 экз., ISBN 5-483-00085-4

Поскольку большинство реалий, упомянутых в сказках, отлично помнятся почти всем очевидцам российской истории, автор решил отказаться от подробного комментария. Ниже упоминаются только факты, без которых понимание сказок будет затруднено. И потом — дети. Дети ведь любят сказки, а поводы для них знают вряд ли. Так что всё это ради них.

20. ДРЕМУЧИЙ ВАСИЛИЙ

Василий Шандыбин (1941 г.р.) — депутат двух Дум от Брянска, коммунист, «профессор рабочих наук», настоящий пролетарий, знаменитый лысиной, бровями и громкими эскападами. Между прочим, в Брянске его обожали. Он сделал для региона много добра. Вообще Шандыбин — человек простой, добрый и неглупый. Автор к нему хорошо относился. В нынешней Госдуме без него скучно.



беседа Дмитрия Быкова с Василием Шандыбиным
Другой Шандыбин
// «Вечерний клуб», 14 февраля 2002 года