Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

berlin

Дмитрий Быков (видео)

Книги, кофе и др. измерения («ВКонтакте», 22.06.2021):

По мнению @dlbykov, чтение Людвига Витгенштейна — это «очень хорошая школа интеллектуальной честности».

Мы же советуем помнить, что под конец жизни философ отказался от изложенных им в молодости идей, поэтому кроме рекомендуемого Дмитрием Львовичем «Трактата», можно сразу прикупить у нас более поздние записки — Zettel.

[видео на страничке ВК]


Дмитрий Быков: …«Логико-философский трактат», который меня в 16 лет глубоко перепахал. Значит, я на настаиваю на чтении именно перевода [Вадима] Руднева и его комментариев, тоже довольно субъективных. «Логико-философский трактат» надо читать так, как он писался: он писался по афоризму в день (кстати, на фронтах Первой Мировой; но читать его на фронтах не обязательно). Просто надо понимать, что за каждой строчкой стоит очень большое и плотное содержание. [Людвиг] Витгенштейн — философ языка, наверное, главный философ XX-го века, который сказал, что, прежде чем философствовать о вещах, надо научиться их определять, самый честный человек и самый глубокий, как мне представляется. На его фоне вся философия XX-го века выглядит просто болтологией. Ну и, конечно, читать эти афоризмы так же, как и афоризмы [Фридриха] Ницше,— медленно, подолгу обдумывая каждый,— это очень хорошая школа интеллектуальной честности. Не говоря уже о том, что большинство этих мыслей можно избрать для себя девизами. Например, «ни одна картина сама по себе не является истинной или ложной». Или как я это для себя перевожу: если какое-либо утверждение верно, то верно и обратное.
berlin

Дмитрий Быков (комментарии) // «Facebook», 24 + 25 + 31 мая + 5 июня 2021 года

Irina Lukyanova («Facebook», 24.05.2021):

Ирина Лукьянова





из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Начало басни XVIII века: «Пища среди сирени Мышь...»

Irina Lukyanova: прекрасное начало! надо придумать, что дальше 🙂

Дмитрий Львович Быков: Вдыхала аромат, настраивала лиру... По сторонам взглянула — ишь! Кусочек сыру! Забывши Мышь сирень, нацелилась на сыр...

Irina Lukyanova: Дмитрий Львович Быков :))))) так оно и было!

Irina Lukyanova («Facebook», 25.05.2021):

Ааа, какое счастье! Я однажды, говоря о «Записках из подполья», сказала 10 классу, что одну фразу охотно вынесла бы себе на футболку или кофейную кружку.

И вот сегодня после урока они мне ее подарили! Ура, буду по утрам всех пугать 🙂







из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Лучше бы на чайную кружку оттуда же: Миру ли провалиться или мне чаю не пить? Я тебе на ДР подарю.

Irina Lukyanova: Дмитрий Львович Быков тоже хорошо. Ловлю на слове 🙂

Irina Ruvinskaya: В Питере в музее Достоевского продается



Дмитрий Львович Быков: Ирина Рувинская вау! Я как раз в Питере.

Анна Битюцкая-Захарова: Дмитрий Львович Быков а про кофей он ничего не говорил? 🧐🤣😜

Дмитрий Львович Быков: Анна Битюцкая-Захарова ну как же! «Кофе знатный, смердяковский!»

Irina Lukyanova («Facebook», 31.05.2021):

Дружеский (материнский) пиар.

А вот если кто в середине июля в Питере (конкретно с 13 по 17 июля), тот в рамках фестиваля «Точка доступа» может увидеть проект, который придумали наш с Дмитрий Львович Быков сын Андрей Быков и его друзья Михаил Мещеряков, Анастасия Мощенко и Егор Татаренко — театральная компания «Невозвращенцы». Это спектакль «Центр русской эмиграции». Все подробности по ссылке.

Самый центр! Грибоедовский канал! Самая середина лета! Самые лучшие дети самых лучших родителей! Самая актуальная тема! (Валить или оставаться).

https://tochkadostupa.spb.ru/spekt/centrrusskoyimigracii




из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Анастасия Мощенко только что пела для нас с друзьями белой ночью. Она гений. Наш сын Андрей гениально слушал.

Irina Lukyanova («Facebook», 05.06.2021):

Нарочно не стираю и не баню, чтобы всем видно было, как интересно мы живем.

Вот по итогам вчерашнего обсуждения интервью с Протасевичем на меня обещают написать донос в Минобр. Потому что учителя с такой нравственной и общественной позицией, как я, не должны учить детей.

(Апдейт: у меня подглючивает фейсбук, он дублировал все фотографии. Я убрала дубли, но вместе с ними пропали некоторые лайки и реплики).

Еще апдейт: я обычно не оскорбляю своих оппонентов и прошу комментаторов придерживаться того же правила. Одно дело сказать «гадость» о поступке, другое — «гад» о человеке.

[скриншоты]



из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Ну, а мы и так всегда с вами, не нужно даже напоминать.


(не)ПСС Дмитрия Львовича Быкова в Facebook'е
berlin

Дмитрий Быков // «Новая газета», №45, 26 апреля 2021 года





Русская жалоба

Монолог диктатора. Исполняется на мотив «Летят перелетные птицы»

«Российские власти рассматривают возможность запретить ввоз пива и других товаров из Чехии после дипломатического скандала и массовой высылки своих дипломатов из Праги». («Эхо Москвы»)



Не нужно мне чешское пиво.
И кнедли. И я заодно
Готов отказаться красиво
От выездов в Прагу и Брно.
Я вспомню мой опыт советский,
Житье в герметичной стране,
Не нужен ни берег турецкий,
Ни берег египетский мне.

Не нужен мне брег Эрдогана,
Врага, не признавшего Крым,
Враждебен мне мир чистогана
С Макдональдсом жирным своим.
Вредны мне грузинские вина —
Ведь средней моей полосе
Противна держав половина,
А втайне, по-моему, все.

Мне чуждо хохлацкое сало,
Хавроньиной туши броня,—
Оно постоянно бросало,
Оно не любило меня!
Мне вреден товар белоруса,
Запасы его творога —
Диктатора, в общем, и труса,
И тайного тоже врага.

Плевал я на просьбы и нужды
Родимой бездонной дыры —
Мне польские яблоки чужды,
Швейцарские мерзки сыры…
Закрыть бы навеки границы,
Впадая в нацистский угар,
От римской сомнительной пиццы,
От брынзы коварных болгар!

Друзей у диктаторов нету.
Они ненавидят в душе
Немецкую бургер-котлету,
Французскую булку-буше,
И хумус, что любят евреи,—
В них вечно таится вражда,—
И даже ким-чха из Кореи
Душе моей втайне чужда.

Но главную тайну нарушу —
И другу, и даже врагу
Признавшись, что русскую душу
Я тоже терпеть не могу.
Противна мне русская масса,
Застолья и стены в коврах;
Российского среднего класса
Я тоже уверенный враг,—

Я сам ненавижу котлету,
И Штирлица, и Колыму…
Такого диктатора нету,
Чтоб нравились люди ему.
Друг друга мы мочим и судим,
Стреляем и в ноги, и в грудь…
Российским не нравятся людям
Российские люди ничуть.

Гордимся мы нашим пейзажем
И кротостью наших скотов,
Но к туркам не выедешь, скажем,—
И всех уничтожить готов!
Выдерживать русское диво
Способен российский Кащей
Лишь с помощью чешского пива
И прочих запретных вещей…

Сомнительных яблок и пиццы,
Котлет и французского шу…
Поэтому чуть потерпите —
Я всё это вновь разрешу,
Поскольку родные Петровы,
Бошировы наши и проч.
Соборно пока не готовы
Отправиться в вечную ночь.
berlin

Андрей Дмитриевич Быков // «Twitter», 12 + 19 марта 2021 года

андрюха вкусный текст (12.03.2021): ребята ради бога если у вас есть бабушки/дедушки которые живут одни поставьте им в ванную ручки чтобы держаться и нескользящую поверхность на дно

андрюха вкусный текст (12.03.2021): у меня бабуля в реанимации с ожогами потому что поскользнулась и сорвала кран и оттуда кипяток ливанул и залил квартиру я конечно в ахуе ну жива надеюсь будет все ок

андрюха вкусный текст (13.03.2021): короч все не так плохо она в сознании ест говорит просит книжек врачи говорят что ожог залечат площадь его не велика. только в жёстком шоке. короче поставьте ручки и нескользкое дно бабулям дедулям ребята мир





андрюха вкусный текст (19.03.2021): привет) не хочешь ко мне? Ну не знаю книжки почитаем

андрюха вкусный текст (19.03.2021): я разгрузил и вынес 4 шкафа ща сдохну

андрюха вкусный текст (19.03.2021): а все потому что когда бабуле залило кипятком комнату весь паркет устроил ебейший чилзон и теперь его надо менять [This Tweet is unavailable.]

андрюха вкусный текст (19.03.2021): в процессе также был найден батя краш грузин [This Tweet is unavailable.]


Дмитрий Быков
berlin

Джулия Дональдсон «Король и повар» в переводе Дмитрия Быкова // 2020 год





Джулия Дональдсон «Король и повар»
/ художник: Дэвид Робертс
/ перевод с английского: Дмитрий Быков
// Москва: «Машины творения», 2020, твёрдый переплёт, 32 стр., ISBN: 978-5-907022-50-8
berlin

Fuck Biden! Fuck Trump! Fuck 'em both!

Дмитрий Быков




«Евгения Кузнецова пугает своего папу» размерами торта...

-------------

Дмитрий Быков:

А если я не прав — то и слава Богу.
Значит, я опять проиграл пари своей старшей дочери, которая вообще не ошибается.
Но торт, по крайней мере, останется в семье.

(«Собеседник», №42, 4–10 ноября 2020 года)

-------------

Дмитрий Быков:

Вот и дочери торт… Пока не отдал, подождите. Будет официально объявление, тогда и отдам. Женя у меня без торта не останется. Я много раз очень серьезно поражался способностям этого ребенка, давно уже не ребенка. Я думаю, если бы она поставила их на материальное обогащение (например, стала бы играть на бирже), мы все бы за ней не угнались. Но она, к счастью, понимает, что такие способности можно использовать только бескорыстно. Иногда поспорить там на что-то с отцом, но я никогда не забуду, как Женю, тогда шестилетнюю, таскали в «Собеседник», на работу. Мы же не имели возможности нанять няню. И ей говорили: «Женя, пойдешь в сберкассу, купишь лотерейный билет, выиграешь столько-то, не более. Купишь себе чупа-чупс и газировки». И не было случая, чтобы она приходила с пустыми руками. Иногда и мне перепадали какие-то милые вещи. То есть я к способностям Жени отношусь серьезно, и без торта она не останется.

(«Один», 6 ноября 2020 года)
berlin

Дмитрий Быков (комментарий) // «Эхо Москвы в Петербурге», 9 июля 2020 года




Петербургские депутаты запретили продавать алкоголь в заведениях, которые находятся в жилых домах, если размер этого заведения не превышает 50 квадратных метров.

В результате в городе закроются сотни небольших ресторанов, кафе и баров.

Писатель Дмитрий Быков, историк Лев Лурье и совладелица баров «Продукты» и «Бейрут» Лиза Извозчикова — об уничтожении барной культуры Петербурга.







[Арсений Веснин:]
— Свою реплику нам тоже выдал поэт, писатель и литературовед Дмитрий Быков. Давайте, мы его тоже послушаем.

[Дмитрий Быков:]
— Если запретить всю продажу алкоголя — просто упразднить, пьяных будет меньше. И упразднить все заведения. А если закрыть все петербургские рестораны, то и вообще люди будут жрать меньше. Надо больше работать, мне кажется, размышлять, гулять по городу, изучать его историю. А пить и жрать не нужно. Я кроме того считаю нужным закрыть большинство библиотек, потому что вместо того, чтобы работать, люди читают, а из чтения получают разные вредные мысли. Ну и детские сады закрыл бы, потому что из детей вырастают люди, которые потом могут подумать что-нибудь не то. Начать надо с рюмочных, а там постепенно и всё остальное.

[Ирина Ананина:]
— Прекрасный комментарий, я считаю.

[Арсений Веснин:]
— Да, это был Дмитрий Быков по поводу петербургских рюмочных. Хотя Дмитрий Львович уточнил, что он не так часто заходит в петербургские рюмочные, кафе или рестораны. Но сам он в общем-то, конечно, их поддерживает.
berlin

Дмитрий Быков (комментарии) // «Facebook», 8 июня 2020 года





Светлана Большакова («Facebook», 08.06.2020):

Скорее бы стало актуально снова, хоть той рюмочной больше нет...
и написано уже давно


Рюмочная

У нас, людей московского гламура, есть место близ кремлёвского двора, где наша креативная натура себя реализует на ура. Я не любитель культовых и стильных, безумно дорогих и скучных мест, где не бывает ужинов обильных, поскольку высший свет у нас не ест; я не любитель душных, кокаинных, порочных мест, где всё разрешено; я не ездок на дорогих машинах. Я также не любитель казино. Мне только то и кажется гламуром, что жителей Рублёвки бьёт под дых, не позволяя дуракам и дурам себя пиарить в качестве крутых, продвинутых, когда их место — урна. Их пошлая эпоха утекла. Вот в рюмочной действительно гламурно — поскольку много блеска и тепла.

Здесь, в рюмочных, где горькая сивуха средь кабачковой плещется икры, московского негаснущего духа закатывались скудные пиры. Артист, поэт, скрипач консерваторский, богемные безумцы и врали, бульвар Никитский, Малый Гнездниковский тут споры полуночные вели. Тут уцелели с брежневской эпохи, когда талант ещё бывал в цене, салат из лука, сельди и картохи и ДСП-панели на стене. Я с детства бегал в эти заведенья и до упора им не изменю; я до сих пор дрожу от наслажденья, припоминая местное меню. Хлеб бородинский, с чесноком и шпротой; грибки (мы оба любим их с женой); графинчик длинногорлый, узкоротый, наполненный, естественно, «Ржаной» (иные, старину припоминая, стояли за «Пшеничную» горой, но мне милей суровая «Ржаная» да, может быть, «Кедровая» порой). Курятина, как водится, под сыром, под сыром же — зардевшийся лосось… как это сразу примиряло с миром, как вкусно это елось и пилось! Столы в порезах, стулья вечно шатки, за стойкою стоит уютный гном, и неизменный фикус в круглой кадке томится перед сумрачным окном. А по стеклу — привычные потеки негромкого московского дождя, и сумерки, и тёмные намёки, и шутки про текущего вождя, и споры, протекающие бурно, как в сонные застойные года, и драки — да! Ведь это так гламурно — подраться за идею иногда!

Вот этот мир. Он кажется облезлым, но еле умещается в стишке: ведь я забыл яйцо под майонезом и лобио в дымящемся горшке, компот из сухофруктов и «Саяны», и чай индийский в чашке голубой, но главное — клиенты постоянны, и все имеют право быть собой. Да-с, господа! И сравнивать неловко ваш модный клуб — и клуб, что здесь воспет. Здесь истинно гламурная тусовка, поскольку от неё исходит свет. Омаров нет, и устрицы на блюде пред нами не навалены горой, но все мы состоявшиеся люди, особо если примем по второй. Здесь не дадут угря или дорады, здесь воблу распатронят под пивко, но всё-таки мы все друг другу рады. До этого вам очень далеко. Надменные кривя усмешкой губы и золотую карту теребя, вы ходите в крутые ваши клубы, чтоб там продемонстрировать себя, чтоб бабу поразить, ущучить братца, соперника смутить размахом трат… А в рюмочную ходят, чтоб надраться, да иногда кого-нибудь кадрят.

У нас в стране, где многое нечестно, где гнёмся мы и где имеют нас, тут, в рюмочной, единственное место, где за тобой не смотрит злобный глаз. Как в детстве, здесь уютно и свободно, кичливость тут не принята и лесть — короче, можно быть каким угодно, и это, блин, гламур, каков он есть. Не злобен, не хвастлив и не угрюм он, ему чужды кислотные цвета, он в рюмочной таков, каким задуман: свобода, ум, бухло и чистота. И если даже мы вослед Европам, где нынче воздух распрей накалён, в такие клубы ломанёмся скопом, где рюмка водки стоит, как галлон, я здесь останусь, на родной Никитской, на Павелецкой, Рижской и Тверской, в той рюмочной московской общепитской, где мне нальют за то, что я такой.

«Саквояж СВ», №2, февраль 2008 года




из комментариев:

Валѣрій Васильѣвъ: Дмитрий Львович Быков, говорят, на Большой Никитской рюмочной больше нет 😔

Светлана Большакова: Валѣрій Васильѣвъ это всем давно известно, но стихи есть

Дмитрий Львович Быков: Светлана Большакова а я вот кое-что знаю, но пообещал пока держать в тайне

Светлана Большакова: Дмитрий Львович Быков я тоже в курсе;)))
berlin

Людмила Петрушевская «Гигиена» (1990 г.)

«Какое произведение лучше всего передаёт состояние сегодняшнего карантина?»

Однозначно и безусловно рассказ Людмилы Петрушевской «Гигиена». Прочтите его сейчас же, и он вам многое скажет. Конечно, может быть, он подучит вас немножко выходить из карантина, но он не об этом. Он о том, что от гигиены легче умереть, чем от болезни.

Гигиена

Однажды в квартире семейства Р. раздался звонок, и маленькая девочка побежала открывать. За дверью стоял молодой человек, который на свету оказался каким-то больным, с тонкой, блестящей розовой кожицей на лице. Он сказал, что пришёл предупредить о грозящей опасности. Что вроде бы в городе началась эпидемия вирусного заболевания, от которого смерть наступает за три дня, причём человека вздувает и так далее. Симптомом является появление отдельных волдырей или просто бугров. Есть надежда остаться в живых, если строго соблюдать правила личной гигиены, не выходить из квартиры и если нет мышей, поскольку мыши — главный источник заражения, как всегда.

Молодого человека слушали бабушка с дедушкой, маленькая девочка и её отец. Мать была в ванной.

— Я переболел этой болезнью,— сказал молодой человек и снял шляпу, под которой был совершенно голый розовый череп, покрытый тончайшей, как плёнка на закипающем молоке, кожицей.— Мне удалось спастись, я не боюсь повторного заболевания и хожу по домам, ношу хлеб и запасы, если у кого нет. У вас есть запасы? Давайте деньги, я схожу, и сумку побольше, если есть — на колёсиках. В магазинах уже большие очереди, но я не боюсь заразы.

— Спасибо,— сказал дедушка,— нам не надо.

— В случае заболевания всех членов семьи оставьте двери открытыми. Я выбрал себе то, что по силам, четыре шестнадцатиэтажных дома. Тот из вас, кто спасётся, может так же, как я, помогать людям, спускать трупы и так далее.

— Что значит спускать трупы?— спросил дедушка.

— Я разработал систему эвакуации трупов путём сбрасывания их в мусоропровод. Понадобятся полиэтиленовые мешки больших размеров, вот не знаю, где их взять. Промышленность выпускает двойную плёнку, её можно приспособить, но где взять деньги, всё упирается в деньги. Эту плёнку можно резать горячим ножом, автоматически сваривается мешок любой длины. Горячий нож и двойная плёнка.

— Нет, спасибо, нам не надо,— сказал дедушка. Молодой человек пошёл дальше по квартирам, как попрошайка, просить денег; как только захлопнули за ним дверь, он звонил уже у соседних дверей, и там ему открыли на цепочку, так, что он вынужден был рассказывать свою версию и снимать шляпу на лестнице, в то время как его наблюдали в щель. Слышно было, что ему кратко ответили что-то и захлопнули дверь, но он всё не уходил, не слышно было шагов. Потом дверь опять открылась на цепочку, кто-то ещё желал послушать рассказ. Рассказ повторился. В ответ раздался голос соседа:

— Если есть деньги, сбегай, принеси десять поллитровок, деньги отдам.

Послышались шаги, и все утихло.

— Когда он придёт,— сказала бабушка,— пусть уж нам принесёт хлеба и сгущёнки… и яиц. Потом надо капусты и картошки.

— Шарлатан,— сказал дедушка,— хотя не похож на обожжённого, это что-то другое.

Наконец встрепенулся отец, взял маленькую девочку за руку и повёл её вон из прихожей — это были не его родители, а жены, и он не особенно поддерживал их во всём, что бы они ни говорили. Они тоже его не спрашивали. По его мнению, что-то действительно начиналось, не могло не начаться, он чувствовал это уже давно и ждал. Его охватила какая-то оторопь. Он взял девочку за руку и повёл её вон из прихожей, чтобы она не торчала там, когда таинственный гость постучит в следующую квартиру: надо было с ним как следует потолковать, как мужик с мужиком,— чем он лечился, какие были обстоятельства.

Бабушка с дедушкой, однако, остались в прихожей, потому что они слышали, что лифта никто не вызвал и, стало быть, тот человек пошёл дальше по этажу; видимо, он собирал деньги и сумки сразу, чтобы не бесконечно бегать в магазин. Или ему ещё никто не дал ни денег, ни сумок, иначе он уже бы давно уехал вниз на лифте, ибо к шестому этажу должно было набраться поручений. Или же он действительно был шарлатан и собирал деньги просто так, для себя, как уже однажды в своей жизни бабушка напоролась на женщину, которая вот так, сквозь щёлочку, сказала ей, что она из второго подъезда, а там умерла женщина шестидесяти девяти лет, баба Нюра, и она по списку собирает ей на похороны, кто сколько даст, и предъявила бабушке список, где стояли росписи и суммы — тридцать копеек, рубль, два рубля. Бабушка вынесла рубль, хотя тёти Нюры так и не вспомнила, и немудрено, потому что пять минут спустя позвонила в дверь хорошая соседка и сказала, что это ходит неизвестная никому аферистка, а с ней двое мужиков, они ждали её на втором этаже, и они только что с деньгами скрылись из подъезда, список бросили.

Бабушка с дедушкой стояли в прихожей и ждали, потом пришёл отец девочки Николай и тоже стал прислушиваться, наконец вышла из ванной Елена, его жена, и громко стала спрашивать, что такое, но её остановили.

Но звонков больше не раздавалось на лестнице. То есть ездил лифт туда-сюда, даже выходили из него на их этаже, но потом гремели ключами и хлопали дверьми. Но всё это был не тот человек в шляпе. Он бы позвонил, а не открывал бы дверь своим ключом.

Николай включил телевизор, поужинали, причём Николай очень много ел, в том числе и хлеб, и дедушка не удержался и сделал ему замечание, что ужин отдай врагу, а Елена заступилась за мужа, а девочка сказала: «Что вы орёте», и жизнь потекла своим чередом.

Ночью внизу, судя по звуку, разбили очень большое стекло.

— Витрина булочной,— сказал дедушка, выйдя на балкон.— Бегите, Коля, запасайтесь.

Collapse )