Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

berlin

Текст Дмитрия Быкова на обложке «Повести о печальном лемуре» Валерия Генкина // 2020 год





Валерий Генкин «Повесть о печальном лемуре»
// Москва: «Текст», 2020, твёрдый переплёт, 221 стр., ISBN: 978-5-7516-1576-5


Книга Валерия Генкина густо населена людьми, воспоминаниями, цитатами, ироничными, а иногда и печальными историями и даже кулинарными рецептами. Вся эта причудливая сеть, сплетённая весьма необычным человеком — эрудитом, фантастом и просто внимательным наблюдателем, прожившим в России восемь десятков лет,— цепко ловит читателя и не даёт ему отвлечься до последней страницы, где и появляется обещанный заглавием печальный лемур. А почему? А потому, что автор пытается разобраться в том, зачем была его жизнь и почему она сложилась именно так, а заодно и в том, почему таким оказался ХХ век. Именно такие размышления занимают нас всю жизнь, но мы не всегда себе в этом признаемся.

Дмитрий Быков
berlin

литературно-музыкальный спектакль «Карнавал Животных» (перевод Дмитрия Быкова)








литературно-музыкальный спектакль
Константин Хабенский, Юрий Башмет (камерный ансамбль «Солисты Москвы»)

Камиль Сен-Санс
пародийно-юмористическая сюита
«Карнавал Животных»

перевод Дмитрия Быкова
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №45, 1–7 декабря 2021 года

рубрика «Приговор от Быкова»

В ожидании великого перелома

Бродский в начале семидесятых невесело шутил: разговор с друзьями вместо «Добрый день» всё чаще начинаешь фразой «Кого посадили?»


Разрядка разрядкой, а курс на выдавливание из столиц на Запад либо на Восток был взят именно тогда: вынужденный отъезд самого Бродского — 1972, процесс Якира — Красина — 1973, высылка Солженицына — 1974. Застой был не таким вегетарианским, как кажется: ломали, доводили до самоубийства, как Илью Габая (1973), или в лагере могли уморить, как Юрия Галанскова (1972). Нынешняя наша ситуация ничем не лучше — Навальный сидит, Чанышева сидит, Зуев сидит, Котов под арестом, растут ряды иноагентов, бегут из страны разоблачители пыток или авторы больничных репортажей вроде Сергея Самборского. Выездные визы пока не ввели, но дипломатическую войну с Америкой ведут вовсю, а с ограничениями на перемещения отлично справляется ковид в разнообразных своих модификациях. Вообще в России осталось два вида новостей — смерти и уголовные преследования.

И всё чаще читаешь в блогах, письмах, студенческих сочинениях: это надолго?

Нет, не надолго. Почему-то именно сейчас появилось у меня твёрдое чувство, что мы вступаем в год великого перелома. Правда, раньше так по инициативе Сталина называли 1929-й, когда удушили НЭП и начали убийственную сплошную коллективизацию. Но великие переломы бывают не только к худшему. Иррациональные предвидения диктуются так называемым шестым чувством, но бывает ещё и седьмое. Им наделены только особенно чуткие интуиты, и это седьмое чувство в какой-то ничем не примечательный момент говорит вдруг: хватит. Достаточно. Не всё коту масленица, доносчику — зелёная улица, а палачу — опричнина. Никогда не знаешь, в какой момент у Вселенной лопается терпение, но то ли злодеи становятся вовсе уж непрофессиональны, а идеологи гротескны, то ли населению надоедает. Седьмое чувство обманывает крайне редко. Откуда я знаю? А может, вольный дух Градского мне это шепнул — у нас неплохие были отношения, и он обещал в случае чего прислать весть. Кажется, прислал. Да и вообще как-то у меня там стало много информаторов, не может быть, чтобы они промолчали, оказавшись «там, где знают всё».

Вот и проверим. Мне представляется, что год спустя, к декабрю 2022 года, всё в России будет обстоять значительно лучше, чем сейчас. Менее глупо. Менее жестоко. Более перспективно. Как это сделается — понятия не имею. Понимаю, что подставляюсь. Но умолчать или в очередной раз отделаться частными выводами было бы неправильно.

А если ничего не изменится и продолжится курс на новое дно — ну, что делать, значит, он необратим и всё вообще в последние две тысячи лет было тут напрасно.

Но это вряд ли, если честно.

Дмитрий Крылов («Facebook», 03.12.2021):

Вот мы, избранные сами знаете Кем, обладающие седьмым уровнем интуиции, согласны с Дмитрием Львовичем. Да, мы это чувствуем, а вы — верьте нам, люди! Нас, таких избранников здесь на фейсбучине, вернее надо говорить «в фейсбучине» немного, пальцев одной руки хватит, чтобы перечислить — ДБ, ваш ДК и ещё от силы трое.

Дмитрий Быков
В ожидании великого перелома
// «Собеседник», №45, 1–7 декабря 2021 года
berlin

Дмитрий Быков (комментарии) // «Facebook», 25 октября 2021 года

Дмитрий Быков


Tatsiana Zamirouskaya («Facebook», 25.10.2021):

Продолжаем нашу серию «Осенние встречи авторов любимого издательства Редакция Елены Шубиной в Нью-Йорке»: у нас к нам был Нью-Йорк, Шубина forever, смерти нет, но всегда есть неиссякаемый стакан холодной черной смородины.





из комментариев:

Артем Заяц: О, выходит, что мы с тобой трогали Быкова с разницей всего в пару месяцев. Привет вам обоим из Днепра! 🙂
P.S. А борода у Хулии Пастраны всё-таки была, и я это докажу документально. (Это Дм. Львовичу — вдогонку к той нашей беседе.)

Tatsiana Zamirouskaya: Артем Заяц я теперь долго и безуспешно размышляю о бороде! но это ничего!

Артем Заяц: Татьяна Замировская на тему бороды и размышлений есть замечательный анекдот!
По коридору ВУЗа идет профессор. Навстречу студент:
— Здравствуйте, профессор. Можно вас спросить?
— Конечно, спрашивайте, молодой человек.
— Скажите, профессор, вы когда спать ложитесь, бороду на одеяло или под одеяло кладете?
После некоторой паузы:
— Да, знаете, как-то не задумывался.
— Ну, извините, пожалуйста.
Разошлись.
Через неделю зеленый профессор с кругами под глазами встречает в коридоре того же студента и хватает за грудки:
— Ну ты и сволочь! Неделю уже спать не могу — и так неудобно, и так неудобно!

Артем Заяц: Татьяна Замировская если же серьезно, то Дм. Львович высказал уверенность, что у Юлии Пастраны (о жизни которой я пишу томик) не было бороды. Я был этим несколько изумлён, т.к. огромное количество собранных мною материалов говорит об обратном. И хотя в биографии Пастраны хватает белых пятен, уж этот-то факт мне казался штукой бесспорной. Дело даже не в том, что большое количество учёных, включая Гумбольдта, это подтвердили личным осмотром — но даже в программу выступлений Юлии входило щупанье и дерганье ее бороды зрителями на предмет аутентичности. В Петербурге в 1858-м даже случился скандал, когда один скептик попытался оторвать бороду от Пастраны.
Но ок, я все это знаю просто потому что перелопатил тысячи прижизненных источников на всех основных языках, в целом не оставляющих сомнений в наличии бороды у этой барышни. А в отрыве от контекста, допускаю, все это не столь очевидно. Могу лишь надеяться, что если ДЛБ когда-то попадутся на глаза результаты моих трудов в изданном виде, они его переубедят. 🙂

Дмитрий Львович Быков: Я пересказывал вам не свои убеждения, а сценарий Александра Александрова. В принципе же меня, простите, абсолютно не беспокоит, была ли у неё борода. Желаю вам успеха в дельнейших разысканиях

Артем Заяц: Дмитрий Львович Быков а, это по сценарию Александрова бороды не было... Теперь понятно. Я, конечно, разумею, что вас эти подробности совершенно не беспокоят (и тогда не беспокоили). Да и с чего бы вдруг? Не думаю, что на просторах бывшего Союза эта тема вообще хоть кому-то интересна, кроме меня. И это нормально. Так или иначе — спасибо за разъяснение, Дмитрий Львович!

<...>

Jauhien Buzouski: Круть то крутая! Вы помирились?

Дмитрий Львович Быков: Jauhien Buzouski мы не ссорились.

Jauhien Buzouski: Ой, Дмитрий Львович, коммент от Вас ну совсем тут не ожидал прочесть. Практически как автограф!) Спасибо огромное!) Просто Таня как-то писала про один из первых Ваших отзывов на свою книгу (не эту). Мол был не совсем положительный он. Ой, теперь уже Таня меня растерзает аки грелку)

Дмитрий Львович Быков: Jauhien Buzouski совсем положительно отзываются друг о друге только (censored)

<...>

Нина Алексеевич: Дмитрий Львович, хотелось бы увидеть вас вместе с Айдером Муждабаевым и Бабченко, в их программе. Спасибо за творчество.

Дмитрий Львович Быков: Нина Алексеевич простите, это совершенно исключено.

<...>

Wild Astranout: была на его лекции в Hunter college в 2019 — крутой камрад

Tatsiana Zamirouskaya: Wild Astranout да! стоит надеяться, в ближайшее время в наших краях будут еще лекции )

Katia Shraga: Tatsiana Zamirouskaya а я тут буду надеяться, что не будет.

Дмитрий Львович Быков: Katia Shraga https://ru-bykov.livejournal.com/5073590.html [Анонс лекции Дмитрия Быкова // The Harriman Institute at Columbia University, 29 октября 2021 года] Жаль огорчать вас. Хотя, впрочем, не очень жаль. Но вы там передайте всем, чтобы бойкотировали.

Katia Shraga: Дмитрий Львович Быков Вы очень оперативны. Не переймайтесь так. Ну а до бойкота Вы пока не дотягиваете (к счастью). Пока что игнорирование.

Дмитрий Львович Быков: Katia Shraga благодарю, ваше игнорирование уже продемонстрировано. Потуги на высокомерие — самая жалкая реакция, и я рад, что вы так раскрылись. Приятно вызывать столь сильные чувства у незнакомых людей.

Katia Shraga: Дмитрий Львович Быков и до сильных чувств Вы тоже пока ещё не дотягиваете.

Дмитрий Львович Быков: Katia Shraga См. выше. Вы повторяетесь. Но скажите, пожалуйста, ещё что-нибудь, последнее слово должно остаться за вами.
berlin

Дмитрий Быков (комментарий) // «Facebook», 15 июля 2021 года

Старожицька Марія («Facebook», 15.07.2021) > Дмитрий Львович Быков:

Киев медленно раскупает билеты, ожидая Быкова 🙂

https://widget.kontramarka.ua/uk/widget11site19/widget/event/48493





из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Но отчего же так медленно?!

Юрий Володарский: Дмитрий Львович Быков В Киеве все медленно. Тут так даже кошки.
berlin

«Когда бороться с собой устал покинутый Гумилёв...» в исполнении Дмитрия Левитеса




* * *

Когда бороться с собой устал покинутый Гумилёв,
Поехал в Африку он и стал охотиться там на львов.
За гордость женщины, чей каблук топтал берега Невы,
За холод встреч и позор разлук расплачиваются львы.

Воображаю: саванна, зной, песок скрипит на зубах…
Поэт, оставленный женой, прицеливается. Бабах.
Резкий толчок, мгновенная боль… Пули не пожалев,
Он ищет крайнего. Эту роль играет случайный лев.

Любовь не девается никуда, а только меняет знак,
Делаясь суммой гнева, стыда и мысли, что ты слизняк.
Любовь, которой не повезло, ставит мир на попа,
Развоплощаясь в слепое зло (так как любовь слепа).

Я полагаю, что, нас любя, как пасечник любит пчел,
Бог недостаточной для себя нашу взаимность счел,—
Отсюда войны, битье под дых, склока, резня и дым:
Беда лишь в том, что любит одних, а палит по другим.

А мне что делать, любовь моя? Ты была такова,
Но вблизи моего жилья нет и чучела льва.
А поскольку забыть свой стыд я ещё не готов,
Я, Господь меня да простит, буду стрелять котов.

Любовь моя, пожалей котов! Виновны ли в том коты,
Что мне, последнему из шутов, необходима ты?
И, чтобы миру не нанести слишком большой урон,
Я, Создатель меня прости, буду стрелять ворон.

Любовь моя, пожалей ворон! Ведь эта птица умна,
А что я оплеван со всех сторон, так это не их вина.
Но, так как злоба моя сильна и я, как назло, здоров,—
Я, да простит мне моя страна, буду стрелять воров.

Любовь моя, пожалей воров! Им часто нечего есть,
И ночь темна, и закон суров, и крыши поката жесть…
Сжалься над миром, с которым я буду квитаться за
Липкую муть твоего вранья и за твои глаза!

Любовь моя, пожалей котов, сидящих у батарей,
Любовь моя, пожалей скотов, воров, детей и зверей,
Меня, рыдающего в тоске над их и нашей судьбой,
И мир, висящий на волоске, связующем нас с тобой.

Дмитрий Быков, 1995 год
berlin

Ксения Викторовна Драгунская (20 декабря 1965 года — † 1 июля 2021 года)

Ксения Драгунская

Denis Dragunsky («Facebook», 01.07.2021):

Ксения Викторовна Драгунская. 20.12.1965 - 01.07.2021
Упокой, Господи, душу новопреставленной рабы Твоей Ксении.
Моя любимая и незабвенная младшая сестра скончалась сегодня в 11.30 от внезапной тяжелой болезни.
О времени прощания сообщим.




Беседа Дмитрия Быкова с Ксенией Драгунской
«А в лоб?!»
// «Новая газета», №141, 21 декабря 2015 года

Дмитрий Быков в программе «Один»
// «Эхо Москвы», 27 ноября 2015 года

И потом, очень помогают собаки. Я, в общем, не котолюбитель. Мне как-то Ксюша Драгунская, любимый мой автор, сказала: «Больше всего помогает — поймать кота и мять». Я никогда не мну котов, и я котов не очень люблю. Но поймать собаку и чесать — это здорово! А их у меня две же: одна такая рыжая, а вторая такая чёрная. И это действует, потому что, понимаете, они вас любят бескорыстно.

Дмитрий Быков в программе «Один»
// «Эхо Москвы», 12 февраля 2016 года

Я очень люблю всё, что пишет Ксения Драгунская. Ну, вы же видите, кстати, на мне и майка, которую она подарила, потому что мы с ней родились в один день — 20 декабря (правда, с небольшой разницей в годах). Драгунская — один из моих любимых писателей и драматургов. И особенно я люблю у неё «Яблочного вора», «Ощущение бороды», «Истребление». Совершенно изумительный «Кышкин». «Секрет русского камамбера» — какая прелестная и смешная пьеса! А вообще я в театре ничего не понимаю.

Дмитрий Быков

Дмитрий Быков в программе «Один»
// «Эхо Москвы», 12 октября 2018 года

Я понимаю, что это все оккультятина и глупость, но если говорить серьезно, то для меня вот дата рождения, она для меня значима. Я ужасно рад, что я родился в один день со многими замечательными людьми, например, с Ксенией Драгунской. Вот 20 декабря, у нас даже есть такие майки, мы их иногда носим: «20 декабря. КД/ДБ» (Ксения Драгунская и Дмитрий Быков). Ну и то, что это день организации ВЧК, как бы мы с ней тоже в один день родились,— это меня скорее огорчает. А вот с Драгунской — очень радует. И 20 декабря — это такой важный для меня день.

Дмитрий Быков в программе «Один»
// «Эхо Москвы», 29 мая 2020 года

По моим ощущениям, самые лучшие дети получаются у детских писателей, потому что детские писатели наделены талантом, а талант — это чудо, и лучший воспитатель — это человек, наделенный чудом. Поэтому частный случай педагогической неудачи Эдуарда Успенского — это случай отдельный и, скорее, уникальный. А вот, скажем, дети Виктора Драгунского — это какое-то чудо, что Денис, что Ксения. Они такой талант, такую глубину унаследовали. Мне, кстати, сейчас Ксения Драгунская прислала свою новую пьесу «Дождись дождя», и я на каждой странице вскрикиваю от восторга, от наслаждения: настолько это гениально в каждой ремарке, как это просто и классно написано. Тут, конечно, еще дело в том, что она родилась 20 декабря, как и я. Это просто что-то невероятное. И у детского писателя, как показывает опыт, ребенок вырастает талантливым, даже если его плохо растят, даже если нет времени его растить, потому что общение с чудом его совершенствует.

Дмитрий Быков в программе «Один»
// «Эхо Москвы», 30 октября 2020 года

Но это каждый советский школьник подвергал себя такому садомазохизму. Я хорошо помню, как на конкретной дачной улице жили бандиты, мы знали, что они бандиты. И я всякий раз себя заставлял на велосипеде мимо них проезжать, хотя несколько раз это заканчивалось, в общем, довольно сильными драками улица на улицу. Но надо было мимо них ехать, чтобы доказать себе, что я не трус; что если бы я попался в плен, то враги могли бы меня сколько угодно пытать, а я бы не сдался. Но это, помните, как Ксения Драгунская создала партию «Всемальдор» («Все мальчишки — дураки»), и у них были секреты, которые можно мальчишкам выдавать под пытками, а были и те, которые нельзя. То есть вся советская психология детская была пыточной. Школьника постоянно готовили умирать как пионеры-герои. Чтобы преодолеть эту травму, дети глумились над этим и писали садистские частушки.

Дмитрий Быков в программе «Один»
// «Эхо Москвы», 6 ноября 2020 года

Я считаю, что Ксения Драгунская права: у нас блистательная молодая драматургия. Тут можно огромный спектр называть, от Пулинович до Клавдиева. Та же Драгунская — человек отнюдь не старый и совсем недавно числилась среди молодых. Тем не менее ее сочинения развиваются абсолютно стремительно, и проза ее, которой она сейчас занимается все больше,— это проза драматурга.

Дмитрий Быков в программе «Один»
// «Эхо Москвы», 2 июля 2021 года

Траурным оказался день 1 июля. Ушла одна из лучших современных российских писательниц — Ксения Драгунская.

Меня с ней связывала дружба особого рода. Дело в том, что люди, рожденные 20 декабря, действительно имеют между собой некие глубокие сходства. Нам надо компенсировать по мере сил и один из самых темных, коротких дней в году, и праздник самой, наверное, омерзительной в истории спецслужбы.

Но при этом, чтобы как-то противостоять этой тотальной зиме, нужна ослепительная рыжесть Драгунской, ее невероятная яркость, ее умение так ставить слова рядом друг с другом, что они толкались, смеялись, перехихикивались, подмигивали.

Я не знаю в современной литературе более чистого и светлого дарования, при всем при том, что она становилась очень мрачной в последние годы. Но депрессивность эта понятна. Она обусловлена не какими-то внутренними, а сугубо внешними факторами, которые нарастали.

Внутри же у нее, мне кажется, как и у ее брата Дениса, которому я горячо соболезную, как и у ее отца, всегда была необычайно четкая внутренняя иерархия и поразительное душевное здоровье. И благодаря этому и пьесы, и рассказы она писала всё лучше. А ее только что вышедший роман «Туда нельзя» я прочел в рукописи в прошлом году и он, честно говоря, меня потряс. А что долго говорить про Драгунскую? Понимаете, достаточно вспомнить, Господи Боже мой, «Ксюндра и ксятки»:

«Когда я была маленькая, много водилось в наших лесах всякого дивного, невиданного и чудесного зверья. Сейчас таких зверей и в зоопарке не найдешь, и по телевизору не встретишь. Самым чудесным зверем была, конечно, Большая Мохнатая Ксюндра. Жила она на дереве в здоровенной корзине, а на лето переселялась к морю, чтобы загорать и смотреть пароходы.

Ксюндра никогда никого не кусала и не поедала. Она была мирная. Больше всего на свете Ксюндра любила кукурузу, маленькие соленые огурцы и прыгать с разбегу в осенние кучи сухих листьев. Поэтому каждую осень Ксюндра возвращалась в родные леса, сады и парки и прыгала в кучи листьев, которые специально для нее собирали лесники и садовники.

Все очень любили Ксюндру и хотели погладить. Потому что она была для здоровья полезная. Если что-то болит, надо просто пощекотать больное место мохнатым ксюндриным хвостом, и тут же все проходит.

А еще у Ксюндры были всякие младшие родственники — ксятки. Они были пушистые, рыжие и симпатичные, немного похожие на котят. Веселые и маленькие, прямо с ладошку величиной. Ксятки тоже жили в лесах, садах и парках.

И вот однажды осенью проходил по лесам, садам и паркам лесник дядя Саша. Каждую осень он начинал говорить стихами. Это с ним бывало — он уж и к врачу обращался, и головой тряс, ничего не помогало. Вот, значит, проходил дядя Саша по лесу и увидел ксяток.

— Ксятки, ксятки,— сказал дядя Саша,— ну-ка покажите пятки!

Послушные ксятки показали дяде Саше пяточки — розовые, чистые, довольно кошачьи. Ксячьи пяточки дяде Саше понравились, и он сказал:

— Вот за то, что у вас такие чистые пятки, милые ксятки, мы с вами будем сейчас играть в прятки!

И стали они играть в прятки. Только ксятки сразу так спрятались, что больше их уже никто и никогда не мог найти. И милиция искала, и ученые профессора, и юные следопыты. Так и исчезли ксятки из наших родных лесов и дремучих огородов. А вместе с ними и Большая Меховая Ксюндра исчезла, но не потому, что играла в прятки, а так, за компанию».

Вот. Я знаю только одно — что Драгунской не может быть там плохо. Она слишком щедро и слишком безоглядно раздаривала вокруг себя счастье, как бы пошло это ни звучало. Вот есть люди, от которых это счастье исходит. От нее оно исходило. При том, что она была человек трагический, серьезный, очень серьезно ко всему относящийся, раздражительный, едкий, но ничего не поделаешь — вот такой святой. Я очень мало знал святых. Вот она, пожалуй, входит в это число.