Category: игры

Category was added automatically. Read all entries about "игры".

berlin

Илья Варламов + Олег Кашин // «YouTube. varlamov», 13 июня 2021 года



01:57:12


Илья Варламов + Олег Кашин
// «YouTube. varlamov», 13 июня 2021 года

Леонид Радзиховский отвечает на вопросы: поэзия Быкова и Маяковского, шахматы и защита Лужина

01:57:12 Дмитрия Быкова почти убили отравители Навального
berlin

Ибрагим Рабах + Леонид Радзиховский // «YouTube. Ибрагим Рабах», 6 июня 2021 года



06:41


Ибрагим Рабах + Леонид Радзиховский
// «YouTube. Ибрагим Рабах», 6 июня 2021 года

Леонид Радзиховский отвечает на вопросы: поэзия Быкова и Маяковского, шахматы и защита Лужина

06:41 - Вопрос о творчестве Дмитрия Быкова
bio

Быков под запретом ФБ

ФБ признал цитату из Доказательного - "хейт спич" и оскорбительным несоответсвующим стандартам.

"Это к нам, должно быть, прорвались укры и палят предательски по своим. Это их прорыв, а пиндосы рады городить вранье и смущать умы. Говорят, что мы передали «Грады». Не в Донецк, не «Грады», не им, не мы."

Не знаю даже что теперь с этим делать - может в спортлото написать? Или где-там дают справку о том нарушает стихотворение стандарты или нет - может в ГлавФейсЛИТ?

Не знаю стоит ли ув. Дмитри Львовичу с этим что-то делать - он Доказательное иногда читает по просьбе но редко, хотя обстановка на границе недавно накалялась и угроза войны не исчезает.

Пусть здесь будет как факт истории творчества :)

Кстати где оно было издано кроме НГ?

berlin

Дмитрий Быков (комментарии) // «Facebook», 22 января 2021 года

Виктор Шендерович («Facebook», 22.01.2021):

Точное от Дмитрий Львович Быков:

«Если вы задаёте себе вопрос «можно ли выйти днём погулять на Пушкинскую площадь», то это означает, что вы уже находитесь под домашним арестом...»







из комментариев:

Victor Gurevich: Виктор Анатольевич, у вас есть замечательный рассказ, когда двое играют в шахматы — один серьёзно готовится, изучает дебюты, тактику, стратегию и опыт мастеров, а второй просто херак доской по бошке — и выигрывает. К следующей партии первый готовится так же, как к предыдущей — дебюты неожиданные придумывает. А второй опять — херак доской по бошке. Третья партия такая же... Хороший рассказ. Смешной.
Вы понимаете, что сейчас, ратуя за мирные шествия против совсем не мирных ребят, вы поступаете ровно так же, как ваш горе-шахматист?? Вы предлагаете играть в шахматы с теми, кто давно играет в «чапаева» и в шахматы играть даже не собирался. Нафига этот бессмысленный и опасный цирк? Нафига идти на медведя даже без рогатины? Да ещё детям? Вот зачем это?
Я понимаю, что призывать бороться немирно вы не можете. Статья и всё такое...Но это же не значит, что надо делать заведомо бессмысленные и опасные вещи. Бессмысленные — ключевое слово. Хотя нет...Смысл есть. Отрицательный. Беларусь уже продемонстрировала его со своими цветочками против ОМОНа — нулевой результат и тонны насилия.

Виктор Шендерович: Victor Gurevich валять дурака не надо. Не надо становиться рабами. И надо поддержать тех, кто решил не становиться рабами. Поэтому я завтра выйду. И буду рад видеть всех, кто выйдет вместе со мной. И не скажу слова упрека тем, кто струсил.

Дмитрий Львович Быков: Victor Gurevich помилуйте, но кто же к чему-то призывает? Это простая констатация! По крайней мере в цитате.

Дмитрий Львович Быков: Victor Gurevich вы выразили ваше мнение, благодарю вас, теперь я знаю чуть-чуть больше

Victor Gurevich: Дмитрий Львович Быков Конечно, простая констатация, никаких призывов, что вы! )
Я не только об этом посте. У Виктора Анатольевича сегодня что ни пост, то о митинге. И боже упаси — никаких призывов! Одни сплошные констатации...Как любит выражаться сам Виктор Анатольевич — давайте не будем валять дурака.
Да и не на призывах у меня акцент. А о абсолютной бессмысленности с моей точки зрения мирных протестов против немирных касок. Вот прямо вижу результат мирного митинга — Путин растрогался, посыпал голову пеплом, с тысячами извинений выпустил Навального и сказав — я мустанг, я мухожук, покинул место службы. Все обнимаются, школьники свергли диктатора, хэппи-энд, занавес.



Evgeny Borisenko: Это тот самый Дм. Быков так осмелел? Или однофамилец?

Александр Савченко: Евгений Борисенко А когда он боялся? Когда участвовал в проекте «Гражданинпоэт» и писал издевательские стихи и прозу про Путина? Почитайте его стихотворение «Путин и мужик». Есть видео в исполнении Ефремова.

Ольга Яковлева: Александр Савченко, когда боялся — когда его 1) травили и 2) отравили. Но, видно, испугали не до конца. И даже Макаревич очухался. Я без ехидства, если что. Они просто весьма осторожны были в высказываниях в последнее время.

Дмитрий Львович Быков: Ольга Яковлева приведите, пожалуйста, пример моих весьма осторожных высказываний в последнее время.

Ольга Яковлева: Дмитрий Львович Быков, хорошо, пусть мои слова опровергнут те, кто слушает Вас постоянно и давно. У меня ощущения были именно такие.

Дмитрий Львович Быков: Ольга Яковлева давайте в таких случаях говорить: «ПО МОИМ ОЩУЩЕНИЯМ, Быков весьма осторожен в последнее время».
berlin

конспект: Андрей Терещенко // «Собака», 16 декабря 2020 года

Дмитрий Быков о «Ходе королевы» и шахматах в литературе: «Игра по правилам — самая надежная альтернатива жизни»

В лектории «Прямая речь» писатель Дмитрий Быков рассказал о шахматах в книгах и сенсационном сериале Netflix «Ход королевы», основанном на романе Уолтера Тевиса. «Собака.ru» записала основные тезисы о том, что такое тексты фаустианского типа, в чем главная ошибка Лужина и почему Бет Хармон побеждает советского гроссмейстера Боргова.


К этому разговору я приступаю с робостью. Есть две сферы, в которых ничего не понимаю: шахматы и сериалы. Хотя в детстве я играл довольно прилично — были способности. Мне рекомендовали пойти в кружок, но шахматы меня тогда совершенно не взволновали. Утешает, что это лекция не про них, а про их трактовку в литературе. Это дает свободу перемещений, потому что и Владимир Набоков не был серьезным турнирным игроком. Василий Аксенов играл довольно неплохо, но свой наиболее знаменитый шахматный рассказ «Победа» написал, наблюдая за игрой писателей Бориса Балтера и Анатолия Гладилина. Автор романа «Ход королевы» (так перевели названием The Queen's Gambit, также встречаются версии «Ферзевый гамбит» и «Королевский гамбит» — Прим. ред.) Уолтер Тевис тоже никаким образом к профессиональным шахматистам не относился, он был грамотным, качественным любителем — таким хорошим советским разрядником. Его увлекала психология игры, но гораздо больше —проблема американской идентичности, о которой мы и будем говорить.

Фаустианский роман

Шахматы во всей литературе, в которой они присутствуют, расцениваются как защита. Это очень важно. Роман Набокова «Защита Лужина» глубочайшим образом выразил беззащитность шахматного мыслителя и вообще любого профессионала в современной жизни. Разумеется, это разновидность фаустианского романа. Чтобы долго не уходить в дебри, скажем, что человечество всегда рассказывает о себе две-три истории. После трикстерского сюжета и сюжета о бродящем волшебнике, который умирает и воскресает, начался фаустианский. Это сюжет об одиноком профессионале, который в конце концов уходит от людей либо в ад, либо в рай (есть разные трактовки). Начался он на самом деле задолго до Фауста — с истории о крысолове, которая была первой фаустианской легендой. Объяснить ее происхождение довольно просто. Бог предложил людям своего сына в качестве светоча, увидел, как они к нему отнеслись, и потерял интерес к проекту под названием «Человек». Он решил, что в мире будут выживать немногие специалисты. Представьте себе начальника зоны, у которого в заключении огромное количество убийц, воров, мошенников, растлителей малолетних. В виде исключения там есть процентов десять талантливых людей, которые из жженого хлеба делают неплохие шахматы (как в рассказе Шаламова), вырезают по дереву или сочиняют стихи. Для них создается шарашка, руководить ими посылается Мефистофель. Он из всех духов отрицания самый менее противный — такой небесный покровитель, который обязательно есть у человека. Это брат Евграф при Живаго, Хозяйка Медной горы у Данилы-мастера. Начинается история о профессионале, потому что если у людей нет совести, у них может быть хотя бы профессия.

Такова примерная экспозиция и шахматного романа. В конце концов шахматист — это лишь разновидность из бесконечного количества фаустианских профессий. Герой может быть поэтом и врачом, как Юрий Живаго, полководцем и землепашцем, как Григорий Мелехов, камнерезом, как Данила-мастер или шахматистом, как странная девочка из приюта Бет Хармон, которая начинает неожиданно всех класть на лопатки. Абсолютно все приметы фаустианского романа в «Ходе королевы» присутствуют. Есть они и в «Защите Лужина», единственное исключение — там не возникает фаустианское же тело мертвого ребенка. Это потому, что Лужин не способен к деторождению, или во всяком случае его это не интересует, а жена любит его бескорыстно и за другое.

Сюжет о шахматисте

История о шахматном профессионале всегда о том, как Данила-мастер ушел от суеты людей на Медную гору, потому что с ними невыносимо: они все время набегают и требуют участвовать в их жизни. Лужин сидит около дров и думает, как бы ему превратиться в невидимку. К нему подходит воспитатель гимназии и говорит: «Пойди, побегай с ребятами». Лужин мысленно рисует траекторию, которая позволит ему быть на максимальном удалении от наиболее агрессивных и противных детей, делает три шага и, убедившись, что воспитатель отошел, возвращается. Точно также одинокий шахматист в рассказе «Победа» Аксенова прячет беззащитные глаза за стекла очков, а губы — за воротник. Девочка Бет из «Хода королевы» чувствует постоянную агрессию мира и выбирает два наиболее распространенных убежища: алкоголь и транквилизаторы. Есть еще и третий вариант убежища — секс, но автор подчеркивает, что с ним у нее не складывается, потому что секс — это игра без правил. Шахматы же — игра по правилам, в этом смысле они самая надежная альтернатива жизни. В жизни возможно все, и человеку, который умеет играть по правилам, в ней делать совершенно нечего.

Да, игра в шахматы является защитой от жизни и ее альтернативой. Во-первых, каждый стоит того, чего стоит — не работают никакие привходящие обстоятельства: пол, раса или национальность. Во-вторых, там существуют конвенции. Например, что нельзя бить шахматной доской по голове (или, по крайней мере, это не приведет к победе).

Шахматы — классический случай проявления чистого интеллекта, который направлен не на доминирование, решение стратегических (в узком смысле) задач или политику. Это интеллект, который сам себе цель. В этом смысле шахматы — занятие, резко повышающее самоуважение.

«Защита Лужина»

В «Защите Лужина» выстроена оппозиция, которая для Набокова всегда была на первом месте — между жизнью и искусством. Шахматы выступают не просто метафорой, они показывают эту принципиально важную для него тему: нельзя путать жизнь с искусством. Человек, перенесший на жизнь правила искусства, погибает сам или губит окружающих. Цитируя Эдельштейна: «Правильным поступком для Гумберта было не похищать Лолиту, а написать о ней роман». Быть роковым персонажем в искусстве — хорошо. В жизни — пошлость и мерзость. Самое главное в Лужине, что он это правило нарушил: стал делать шахматные ходы в жизни и рассматривать ее как партию. В результате он безнадежно запутался. Партия закончилась, началась жизнь, но он продолжает отслеживать ходы ферзя и ладьи, мыслить в черно-белых диагональных категориях.

Мир шахмат гораздо более примитивный, чем жизнь. И большинство шахматистов в жизни как раз были поразительно безуспешны. Смешивать законы, по которым живет фигура и человек — верный путь к самоуничтожению. Может быть, поэтому Набоков в жизни так не похож на автора из своих романов.

«Победа»

Довольно интересное противопоставление мы наблюдаем и у Аксенова в «Победе» — рассказе очень набоковском. Набоков его, к сожалению, не читал, а если узнал, то счел бы благодарностью за «Защиту Лужина». Если «Защита Лужина» выстроена очень виртуозно и черты шахматной партии в романе есть (особенно бесконечное повторение комбинаций), то «Победа» сам по себе не шахматный рассказ. Он сатирический и помещен был в рубрику «Зеленый портфель» журнала «Юность» — это был единственный шанс его напечатать. В «Победе» нет прямого противостояния шахмат и жизни, в котором шахматы выступали бы метафорой искусства, а вот оппозиция жизни и искусства там есть.

Гроссмейстеру попутчик в поезде с татуировкой Г.О. предлагает сыграть в шахматы. Это человек, родившийся из советской грязи, он вечно затюканное и озлобленное существо, его угнетали, а теперь угнетать хочет он. Для него шахматы — способ реализации своего доминирования. В чем прелесть рассказа «Победа»? В нем есть ощущение реванша. Обычно, мы жалеем униженного советского обывателя, но Г.О. из своих унижений вынес только одно — тягу к мести всем, кто вырвался вперед. Поэтому он считает гроссмейстера евреем, а тот прячет этикетку Dior на галстуке. В конце он вручает Г.О. золотой жетон, подтверждающий победу. Этот удивительный акт многие расценивают, как капитуляцию гроссмейстера. Но почему? Г.О. же победил! Нет, он так вдумчиво смотрел в угол противника, что не заметил мат.

Способность не заметить мат своему королю и есть отличительная способность Г.О. Для него убедительным матом будет как раз удар доской по голове, о котором мы уже говорили. Все остальное — искусство и нереально. Поэтому «Победа», с одной стороны, о победе моральной, с другой — о конечной и неизбежной победе Г.О. во всех направлениях. Рассказ не о капитуляции художника, он просто о том, что тот играет в другие шахматы. Когда гроссмейстер смотрит на шахматную доску, то понимает, что в эти 64 черно-белые клетки вмещается вся его жизнь и бесконечное множество других. То есть искусство бесконечно глубже и значительнее, чем отдельные недоразумения и частная наша судьба. Кстати, у Бет Хармон такого понимания нет. Поэтому, когда ей наносят поражение, она обижается, как обычная шахматистка. У нее нет этого чувства, что перед ней бесконечное поле жизни, на котором ее частная судьба ничего не весит.

«Ход королевы»

Из всех текстов, о которых мы говорили, «Ход королевы» — единственный политический роман. Он принципиально важен еще и потому, что плотно привязан к своей эпохе. «Защита Лужина» и «Победа» могли быть спокойно написаны в другое время. Роман об американской чемпионке является классической работой 1980-х — финала интеллектуального противостояния России и Америки и стратегиях победы у этих шахматных сверхдержав. Это последний роман о совместном переосмыслении.

То есть еще раз «Ход королевы», во-первых, посвящен поиску американской идентичности, во-вторых, идеологическому, культурному и интеллектуальному противостоянию России и Америки. Тевис абсолютно точно угадал, что США в нем победят, а Америка найдет себя. Кем была бы Бет Хармон, если бы не советский шахматист Боргов? Благополучно бы спилась. А у нее появился стимул жить. Конечно, Бет Хармон — это образ Америки, при этом самый обаятельный в американской прозе. Если в сериале она секси, то в романе секси только ее мозги. Ведь как писал Аксенов в свое время: «В обладании женщиной умной есть особенный сексуальный шарм».

В Америке две проблемы — наркотики и выпивка. Жизнь большинства американцев очень нервная, для разгрузки они прибегают к химическим веществам. И тут Тевис тоже оказался пророком бесконечных шуток Дэвида Фостера Уоллеса — это нация, подсаженная на наркотики и одержимая веществами. И вот в это все вливается Боргов, который и заставляет Америку (то есть Бет) встряхнуться и реализовать свой максимум.

Тевис очень хорошо описывает шахматную баталию. Когда Бет играет с Лученко, она понимает комбинацию и куда это все ведет. Поведение же Боргова иррационально. Это иррациональность русской души — это Бет сразу поняла. Биография Боргова не так важна, как и давление, которому он подвергается в Советском Союзе. У него все принципиально иначе, он — инопланетянин с другой шахматной стратегией и планами. Когда Бет Хармон противостоит Боргову, она не понимает, чего он хочет. Он не жаждет ни процветания, ни счастья, ни денег, ни победы. Боргов спокойно относится к поражению. Когда Бет побеждает, он обнимает ее.

Последняя фраза романа — Бет, еле подбирая русские слова, произносит: «Сыграем в шахматы». Это трактуется так: попробуем поговорить и понять друг друга, ведь мы друга для друга — единственный шанс вернуться к идентичности. Кстати, что Боргов добреет, проиграв ей, это тоже надежда.

Почему победила Бет

Так за счет чего Бет выиграла? В романе она чрезвычайно неприятное существо — девочка, которая не вписывается ни в какую среду. Из мужчин она высасывает информацию, собирает мед, больше они ей не нужны. Но в последнюю ночь перед доигрыванием ей звонят четверо американских друзей, и она несвойственным ей скрипучим голосом отвечает: «Бенни, я так рада тебя слышать». Волна теплой поддержки, которая до нее докатилась, позволила вспомнить, что она человек. И эта человечность помогла ей выиграть.

Бет победила Боргова не его оружием, что очень важно. Она победила его тем, что лежит в основе американского общества — солидарностью. И Россия, которая умна за счет страха, милитаризма и противостояния власти, поддалась. Потому что Америка победила ее своей простой идиотской ковбойской улыбкой, которую так все здесь ненавидят. Именно поэтому книга так драгоценна. Это напоминание о том, какими мы были и что Америка — это Бет Хармон, а не Дональд Трамп.
berlin

Kateryna Kulyk // "Instagram. krug_dobra_meditation", 12 июля 2020 года

berlin

Дмитрий Быков (комментарий) // «Журнал Яндекс.Дзена», 16 сентября 2019 года

Как побороть страх чистого листа: 6 правил Дмитрия Быкова

С писательским ступором сталкиваются не только авторы больших романов — блогерам он тоже хорошо знаком, и преодолеть его бывает очень трудно. Мы попросили писателя, поэта и публициста Дмитрия Быкова рассказать о том, как дать отпор прокрастинации и настроиться на работу.

Не пишите в пустоту, адресуйте текст конкретному человеку. За всю мою журналистскую карьеру я получил 2 (прописью: два) полезных совета. Первый дал мне журналист Всеволод Богданов, когда после первого курса я проходил практику в истринской районной газете. Он сказал: «Пишите любой текст как письмо к другу». Так вы сразу скажете главное и отсечёте второстепенное, а начнёте с самого эффектного или важного. Второй совет я услышал от Геннадия Ни-Ли, редактора отдела в «Собеседнике», вот он:

Дайте себе время подумать, но не слишком долго. Прежде чем писать, поразмыслите 3 минуты. Обычно этого хватает. Большинство, утверждал Ни-Ли, не думает вовсе, а один его знакомый автор, преуспевший на этой стезе более прочих, тоже не достигал идеала: тратил на обдумывание две с половиной минуты. Он, кстати, впоследствии возглавил «КоммерсантЪ».

Чтобы обратить прокрастинацию себе на пользу, хорошенько разозлитесь. Вообще-то прокрастинация — болезнь. Не думайте, что её можно вылечить самостоятельно. Некоторых, как Обломова, она довела до преждевременной смерти. Это органическое нарушение в работе мозга, а то, что сегодня принято называть прокрастинацией, чаще всего обычное нежелание делать неприятную работу.

Я в таких случаях либо не делаю эту работу (потом оказывается, что она и не была нужна), либо долго раскладываю трудный пасьянс. Пасьянс не сходится, и это вводит меня в нужный градус бешенства. Я быстро злюсь и делаю всё необходимое. Есть и другой вариант: почитать какую-нибудь полемику в сети. Но она не просто бесит, а ещё и внушает чувство ненужности всего. Так что пасьянс вернее.

Создайте себе условия, которые будут требовать от вас соблюдения дедлайнов. Вернейший способ побороть лень — пойти работать в газету. Там ты либо сдаёшь текст вовремя, либо срывается работа целого издания. И это очень помогает избавиться от всяких личных капризов. Я бы рекомендовал журналистику как лучшую писательскую школу. К сожалению, она подойдёт не всем, как и педагогика.

Не гонитесь за нормативом: обязательные две, три или четыре тысячи слов в день не обеспечивают высокого качества текстов. Всё индивидуально. В какой-то работе, например в переводах, такой механический подход срабатывает. В журналистике, слава Богу, тексты обычно небольшие. Стихи же вообще нельзя писать по заказу, если это не политический фельетон. Нужно понимать, что регулярная работа никак не гарантирует спасения от ступора. Наоборот, она угнетает, как регулярный секс, и иногда желание пропадает вообще. Я бы всё же рекомендовал писать только то, что действительно хочется, тогда и лишних, бессмысленных, скучных текстов будет гораздо меньше.

Не пытайтесь искусственно создать ритуалы, которые помогают настроиться на работу. Есть ли у меня какие-то ритуалы, позволяющие быстрее выпить таблетку от головной боли? Я ведь пишу в основном для того, чтобы справиться со своими проблемами, и проблемы эти по большей части так императивны, что тут не до ритуалов. Если не напишешь, то либо сорвёшься и наговоришь кому-то гадостей, либо, что ещё хуже, наговоришь их самому себе. Твой адресат забудет, какое ему дело, а ты сам можешь и запомнить.

Литература — моя аутотерапия, по большей части единственно возможная. Творческих кризисов у меня не бывает именно потому, что не бывает никакого кризиса в приёме анальгетиков. Боль требует лечения, хотя бы паллиативного. Все, у кого бывают творческие кризисы, просто недостаточно сильно тоскуют. Не знаю, завидовать им или сочувствовать.

Подготовила Мария Смирнова
berlin

Алексей Шахматов // "YouTube: BogemaNews", 28 сентября 2018 года




Не Дудь! Ответ Алексея Шахматова на критику интервью с Дмитрием Быковым

Почти 700 комментариев людей, которые не поленились, в основной массе, высказать свое негодование после моего интервью с Дмитрием Быковым на канале BogemaNews, где звучала неформальная лексика.. Но, на мой взгляд, смотрели не туда, и слушали не то, соответственно, и выводы сделали ошибочные. Хотя среди них явно были и светлые головы. Пытаюсь им ответить без особой надежды на успех. При этом, не написавшая публика на 90 процентов поддержала интервью. Если судить по лайкам. Где правда? Решать вам.
berlin

Дмитрий Быков (фотографии)

Дмитрий Быков


фрагмент программы ОДИН с Дмитрием Быковым от 13-го апреля 2018 года:

«Проходя «Квартал», невольно ассоциирую переходы между духовными упражнениями с перебиранием нефритовых четок Эрастом Фандориным. Есть ли у вас в жизни предметы, духовные отношения с которыми заставляют яснее думать, то есть чувствовать?»

Да, есть такие предметы. Я заметил уже давно, что практически в каждом доме, который я завожу, в каждой квартире, в которую я переезжаю (мне случалось это делать), я завожу некоторую семью таких плюшевых друзей, которые безмолвно на меня глядят. Нефритовых четок никаких у меня нет, и нет у меня никаких занятий, которые бы позволяли духовно сосредоточиться, кроме нескольких пасьянсов. Пасьянсы я люблю. Пасьянсы кто же не раскладывал — и Толстой, Гюго и Золя, и это нормальное дело. Но мне часто вместо пасьянсов служит «Сапер», я очень люблю открывать «Сапера». И кроме того, эта плюшевая семья, которая всегда разная, она подбирается по разным критериям. Кого-то покупаешь в американском университете, как я в Ирвайне купил муравьеда, назвал его Ирвином. Вомбатов некоторое количество живет в доме, и так далее. Они на меня смотрят всегда с разными выражениями и как-то стимулируют меня к дальнейшей работе по совершенствованию мира.


Collapse )