Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

berlin

М-м-м-м-м, восьмиклассница-а-а! А-а-а-а... © Беспредельщица-а-а! А-а-а-а...





Дмитрий Быков: «Тайна Ларисы Огудаловой. Первая героиня Серебряного века»
// Москва, киноклуб-музей «Эльдар» — Ленинский пр., д.105, 16 февраля 2019 года

По не зависящим от нас причинам встреча с Дмитрием Быковым отменена. Приносим свои извинения.

Дмитрий Быков: «Тайна Ларисы Огудаловой. Первая героиня Серебряного века»
// Москва, киноклуб-музей «Эльдар» — Ленинский пр., д.105, 7 декабря 2019 года

По не зависящим от нас причинам встреча с Дмитрием Быковым отменена. Приносим свои извинения.



Дмитрий Быков в программе «Один» от 9-го августа 2019 года:

«Будете ли вы делать с Иващенко еще один мюзикл?»

С его стороны эта идея вызывает полное одобрение, и я тоже очень хочу. Но надо бы найти такую сказку, которая была бы актуальна, которая могла бы превратиться…

Когда Швыдкой подсказал «Золушку», и замечательное его чутье в этом сказалось… Я не хочу ему делать никаких специальных комплиментов, но как руководитель «Театра мюзикла» он почувствовал, что главной становится тема праздности и труда. Настоящее противостояние наших времен — труд и праздность. И явилась «Золушка». Сейчас надо подумать. У меня есть давно придуманная пьеса «Варшавянка» — пьеса, построенная на революционных коллизиях, революционных песнях. Это история любви двух студентов, участвующих в революционном движении 1903 года. Там революционные песни играют огромную роль. И несколько диалогов в этих песнях я уже написал. Вот мюзикл «Варшавянка» о любви двух студентов я уже придумал. Если это найдет понимание у Иващенко, мы такое сделаем.

Я давно когда-то с Ксенией Драгунской обдумывал эту пьесу. Там главная героиня варшавянка, она полячка прекрасная, провокаторша. Вокруг нее много всего. Такая пьеса по мотивам Бориса Савинкова. Вот эту вещь я решил делать, и я собирался из этого сделать оперу. Но мне Кончаловский предложил: «Давай сделаем мюзикл». Я говорю: «Вот такая тема». Он говорит: «Нет, это не актуально». Тогда было не актуально, семь лет назад, а сейчас — актуальное. Тогда они сделали «Преступление и наказание», давно задуманное. Если вам это кажется интересным и перспективным — пишите, я с удовольствием активизирую работу. Мне это месяц работы, Иващенко за месяц напишет. Мне кажется, это будет хорошо, особенно для Новосибирска, с его могучей революционной традицией.



Дмитрий Быков в программе «Один» от 1-го ноября 2019 года:

Там всегда есть роковая женщина, медиатор такая, которая между разными слоями общества, как бы их сшивает. Да что там — у меня в пьесе «Варшавянка», в этой нашей новой рок-опере, которую мы пишем вместе с Иващенко, применена та же схема. У меня там героиня-провокаторша, в которую влюблен студент. Это очень удобный ход.



Дмитрий Быков в программе «Один» от 27-го декабря 2019 года:

Да и вообще, мы сейчас с Иващенко, наверное, будем писать новый мюзикл «Варшавянка» (не знаю еще, понравится ли ему то, что я написал)…



Дмитрий Быков в программе «Один» от 10-го января 2020 года:

«Не было ли у вас с Иващенко намерения выпустить «Золушку» на виниловых пластинках?»

Нет, у нас с Иващенко есть намерение сделать рок-оперу «Варшавянка», которую мы сейчас заканчиваем.



Дмитрий Быков в программе «Один» от 23-го апреля 2021 года:

«Прочтите что-нибудь свежее из своего».

Я в следующий раз прочту. Мы сейчас с Алексеем Иващенко пишем новую рэп-оперу. Там есть один номер, который я прочту с особенным удовольствием. Такой, мне кажется, потенциальный хит.



Дмитрий Быков (Переделкино, 16 июля 2021 года):

Я написал рэп-оперу с цыганами и чечёткой. Она называется «Беспредельщица» (по драме Островского «Бесприданница»). И вот финальную сцену я вам сегодня прочту. Да, и некоторые арии, конечно.

<...>

Ну вот, а теперь, значит, «Беспредельщица». Мне всю жизнь хотелось написать правдивую пьесу о Ларисе Огудаловой, потому что Островский, мне кажется, не мог позволить себе всю правду о ней сказать. И вот это такая рэп-опера. Я прочту из неё пролог и эпилог. А в середине там ещё очень много всего. Вот осенью мы с Алексеем Иващенко будем вам это показывать. Мне очень нравится список действующих лиц в ней.

Лариса Огудалова — девица девятнадцати лет редкой красоты и вольного обращения.
Харита Огудалова — мать её, тоже когда-то была ничего
Сергей Паратов — пожиратель сердец, кутила с чертами хищника
Мокий Пармёныч Кнуров — богатый купец, толстяк, не лишённый элегантности и стиля
Вася Вожеватов — клерк в крупной фирме, волжский хипстер XIX-го века
Юлий Карандышев — чиновник неясного ранга
Александр Николаевич Островский — Колумб Замоскворечья
трактирная прислуга, крестьяне, хор цыган

Действие происходит в поволжском городе Калинове, известном своими «грозами», «лесом», «без вины виноватыми» «талантами и поклонниками», «волками и овцами».

<...>

Увидимся в октябре на премьере рэп-оперы «Беспредельщица» на музыку Алексея Иващенко со мною в роли Островского.
berlin

«Не раскачивайте лодку — нашу крысу тошнит!» ©







Дмитрий Быков (интервью)
«Число митингующих доказывает, что русским по-прежнему не страшен никакой мороз»
// «Коммерсантъ FM», 4 февраля 2012 года

<...>

— Фотография с вашим лозунгом обошла уже весь Рунет, ее ретвитнули везде, где только могли. Можете у нас процитировать лозунг, который был у вас на плакате?

— Я должен сказать, что я не автор этого лозунга. Это высказывание Дмитрия Муратова в одной из телепрограмм: «Не раскачивайте лодку, нашу крысу тошнит».

— Она просто набрала огромное количество лайков, по-моему, в Facebook.

<...>





Дмитрий Быков


Москва, «Большой белый круг», 26 февраля 2012 года


Дмитрий Быков


Дмитрий Быков (интервью)
Розочка, козочка и медведь
// «Сиб.фм», 28 февраля 2012 года

<...>

— Скажите, это Ирина Лукьянова вам рисовала плакат про крысу?

— Да, это Ирка. А там вообще ничего моего! Лозунг придумал Муртов, то есть он в одной телепередаче сказал: «А почему бы не раскачивать лодку? Потому что стошнит крысу?» И я взял этот лозунг: «Не раскачивайте лодку, нашу крысу тошнит». Ирка нарисовала очаровательную, по-моему, крысу. И я с этим плакатом пошёл, и его сперли, пока я там пошёл в кафе закусить. Он пошёл по рукам. Есть ещё замечательный плакат, с которым мой 14-летний сын Андрюша вышел: такой контур России и надпись «Здесь могла бы быть ваша страна».

<...>




Irina Lukyanova («Facebook», 06.03.2012):

Наша Крыса пошла гулять по всему миру. Вчера Быкову подарили плакат «Дораскачивали лодку — наша крыса расплакалась». С точно изображенной Нашей Крысой. Начинаю думать, что пора выпускать комиксы с НашейКрысойТМ.

Дмитрий Быков
Новая Газета («Facebook», 06.03.2012) Плакат Дмитрия Быкова с Якиманки получил практически всемирную известность. Так выглядел один из голосовавших 4 марта в Барселоне: (фото: А.Вишневский)


из комментариев:

Alexey Falin: «Запатентовать и разбогатеть», как написал Михаил Безродный. -) Обязательно нужно делать комиксы, в духе Хихуса или Игоря Лыскова. А потом и мульт, получится не хуже «Кота Саймона».

Irina Lukyanova: не, здраво подумавши — не осилю 🙂. Да и не моя крыса, разу уж на то пошло 🙂

Alexey Falin: Как это? А чья же? Совместно придуманная?

Irina Lukyanova: вчера в ру_быков выложили еще декабрьский питерский плакат с крысой 🙂 — от меня только художественное воплощение 🙂


Дмитрий Быков


nik_kor («Livejounal.com», 07.03.2012): Не подумайте ничего плохого, Быкова сильно люблю, но вот в его авторстве про крысу, сомневаюсь! Вот кадр из Петербурга снятый 24.12.2011 на Пионерской площади.

i_lukyanova [Ирина Лукьянова]: про крысу сказал Муратов.

gromovdv: А картинку — он сам нарисовал или работала группа художников? (Вопрос не просто так, а для истории)

i_lukyanova: картинку я рисовала :)) первую, с блюющей крысой. С плачущей — неизвестный мне художник :)




tema [Артемий Лебедев] («Livejournal.com», 28.04.2019):

Нашу крысу тошнит

Некоторые либералы выходят на митинги с плакатами типа «Не раскачивайте лодку — нашу крысу тошнит!».

Это довольно остроумно, но прикол в том, что крысы и мыши не способны проблеваться чисто физиологически. Если интересно, еще кролики и лошади не умеют блевать.

Так что иногда и праведный протест может быть абсолютно безграмотным.


Дмитрий Быков
berlin

Дмитрий Быков (видео + фотография)

Дмитрий Быков


Презентация книги художника и режиссёра Дмитрия Крымова «Своими словами»

Книгу представляют писатель и публицист, литературный критик Дмитрий Быков и главный редактор издательства «Новое литературное обозрение» Ирина Прохорова.

// Московский драматический театр имени А.С.Пушкина, 23 июня 2021 года


Дмитрий Быков: Я постараюсь быть предельно краток, поскольку театр — не моя сфера. Но как литератор скажу уверенно, что, конечно, всем писателям и как бы писателям, тем не менее, Дмитрий Крымов сделал огромное одолжение, пойдя в режиссуру. [смех в зале] Значит, я могу уверенно сказать, что, как говорил Лев Толстой о Лермонтове, «если б этот мальчик прожил ещё десять лет, нам всем нечего было бы делать». Конечно, эта книга — великолепная рефлексия художника и режиссёра по поводу классического репертуара — читается гораздо лучше, чем бОльшая часть современной литературы. Я прекрасно понимаю, что чтение крымовских сценариев — это, по выражению Алексея Дидурова, «как если бы смотреть на скелет и быть уверенным, что это скелет красавицы». Конечно, это далеко не то, что мы видим и переживаем в театре. Это опять-таки замечание для господ-актёров. Но поскольку театр, как все мы знаем, в силу пандемии доживает свои последние дни… (и в ближайшее время мы все будем читать сценарии спектаклей, а не смотреть их) то это в общем как бы эскиз театра будущего, к которому мы теперь постепенно подходим. Вместо чтения… вместо просмотра спектакля, мы будем читать, вместо секса мы будем его воображать, вместо еды мы будем её обсуждать. И это высшая форма жизни — переход всего в слово. А я имею право всё это говорить, потому что Крымов сделал меня артистом. Как все люди, хоть как-то прикоснувшиеся к его театру, я посмотрел там как у него это делают другие, и решил, что я тоже так могу. Ну как Наталья Бондарчук, снявшаяся у Тарковского, решила, что она тоже может снимать кино, и как Николай Бурляев, снявшийся у него же, так решил, и Кайдановский… Все люди, поработавшие с Тарковским, начинали снимать кино. Точно так же все люди, сыгравшие у Крымова, выходят на сцену теперь уже регулярно. Это настоящее стихийное бедствие. Поэтому скажите мне спасибо за то, что бОльшую часть своей жизни я занимаюсь литературой. Иначе вам всем — артистам — вообще нечего было бы делать.



berlin

Об обложке «Истребителя»...




Дмитрий Быков в программе «Один» от 18-го июня 2021 года:

«Какому художнику вы доверили бы иллюстрировать «Истребителя»?»

Ганкевичу. Знаете, я для оформления обложки попросил Лизу Корсакову, которую я бесконечно люблю (это наш дизайнер из «Прямой речи», которая и обложки делает очень хорошо), взять Робера Делоне, которого я узнал из очерков Маяковского о французской культуре. Вот эти его пропеллеры, круги, летный цикл. И она оформила это Робером Делоне. Ну, пририсовав шасси. Очень весело получилось.


Robert Delaunay, Rythme, Joie de vivre, 1930, Oil on canvas, 146 x 130 cm, Private collection.

Но если брать художника, дух которого соответствует книге, интонации которого соответствуют книге, то это Ганкевич. Ну, понятно, что Дейнека с «Будущими летчиками». Но Дейнека — это скорее уж такая классика. А здесь все-таки речь идет о книге довольно сардонической и в некоторых отношениях гротескной.


Александр Дейнека «Будущие летчики»

И вот Анатолий Ганкевич — совершенно дивный одесский художник. Нас познакомил Ройтбурд в прошлом году. Я у него попросил тогда, чтобы он, может быть, дал мне право воспользоваться двумя его авиационными картинами для обложки. И он мне просто подарил это право. Сами картины он подарить не мог — они давно проданы в музеи. Но он мне подарил право использовать эти репродукции.

Если я когда-нибудь буду издавать трилогию единой книгой и, может быть, с картинками, то, конечно, Ганкевич. Это вообще один из моих самых любимых художников. Мне могут сказать, что это китч. Он работает и в этой технике тоже. Он измывается над китчем — возьмите «Девушку с веслом». Но это настоящий живописец. Это большой мастер.



И главное, что-то есть в духе романа, что корреспондирует с его картинами. Он подарил мне альбом (спасибо ему большое!), и я, когда писал некоторые сцены — например, все таежные дела — просматривал его картинки и картины. Это высокий класс, конечно. Он вообще большой-большой молодец. Толя, если вы сейчас меня слышите, я вам передаю сердечный привет.




Amelia Earhart
berlin

Евгения Альбац + Христо Грозев // «YouTube. Yevgenia Albats», 14 июня 2021 года



Евгения Альбац + Христо Грозев
// «YouTube. Yevgenia Albats», 14 июня 2021 года

Христо Грозев : Бригады смерти . Поговорим?

Как в России была воссоздана сталинская практика политических убийств. Как связаны между собой дела по отравлению лидера оппозиции Алексея Навального, политика Владимира Кара-мурзы и поэта Дмитрия Быкова.
berlin

Владимир Соловьев + Роман Голованов «Полный контакт» // «YouTube. Соловьёв LIVE», 10 июня 2021 года

«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©





1:49:22





2:28:43


Христо Грозев: Но то, что нельзя не согласиться со мной, это то, что уже видно то, что называется talking points, то есть спущенные уже пропагандистские тезисы, потому что мы видим уже один и тот же тезис, начиная с Соловьева и через троллей: «Ну, видите, господин Быков, он злоупотребляет спиртным. Поэтому, конечно, он там выпил что-то». Выпил — в кому на неделю после этого, — ну это же тоже просто абсурдный аргумент, которые не отвечает стандартной логике. Поэтому пока реакция Кремля — что им все равно.




1:10:28





1:22:10



«Вот, собственно, и всё, что мы хотели сказать о Дмитрии Львовиче» ©
berlin

Максима Курников + Ирина Баблоян + Христо Грозев (радио-эфир) // «Эхо Москвы», 10 июня 2021 года



Максима Курников + Ирина Баблоян в программе «Утренний разворот»





Кто стоит за отравлением Дмитрия Быкова?

в гостях: Христо Грозев, руководитель отдела расследований издания Bellingcat

аудио

[Ирина Баблоян:]
― 10:35 в столице. Максим Курников, Ирина Баблоян. +7 985 970 45 45. Подключайтесь к трансляции на основном канале «Эхо Москвы» в YouTube, Яндекс.Эфире. Увидите не только меня и Максима, но и Христо Грозева, руководителя отдела расследований издания Bellingcat. Христо, здравствуйте!

[Христо Грозев:]
― Здравствуйте!

[Ирина Баблоян:]
― Христо, мы с вам общались несколько месяцев назад, и вы уже тогда анонсировали это расследование. Почему так долго? У вас что-то не сходилось там?

[Христо Грозев:]
― В принципе, мы можем иметь построенную гипотезу задолго до того, как у нас есть доказательства, готовые для аудитории. То есть мы должны выдавать тогда, когда не на 99, а на 100 процентов можем утверждать факты. Здесь нам не хватало несколько подробностей, включая понимание именно роли одного из ключевых игроков в этом отравлении, а именно господина Сухаева. И для этого понимания нам нам надо было сначала найти его фальшивую личность, то есть личность прикрытия, что мы обнаружили совсем недавно, может быть, месяц назад, и потом проверить, как вообще эта вторая личность его, возможно, была подключена к другим отравлениям. К сожалению, каждый из этих инцидентов, он не самостоятельный, его надо рассматривать на фоне остальных. И каждое новое расследование дает понимание по старым расследованиям — в случае расследования по Навальному, по расследованию Кара-Мурзы, которого раньше у нас не было.

[Максим Курников:]
― К сожалению, дает пищу для новых расследований.

[Христо Грозев:]
― Да, к сожалению, каждое из них дает пищу для новых…

[Максим Курников:]
― Христо, давайте попробуем сформулировать, что факт, а что гипотеза в том, что вы опубликовали. Что факт?

Collapse )
berlin

Эссе Дмитрия Быкова в сборнике «Герман» // 2020 год

«Герман» // Санкт-Петербург: «Сеанс», 2020, мягкая обложка, 592 стр., ISBN 978-5-905669-54-5


«Трудно быть богом»

То же, что и всегда

1

Как и предсказывал Алексей Герман,— и для этого предсказания не обязательно быть Германом,— с годами язык его последнего фильма стал понятнее. Как предупреждал Мандельштам, «в последнее время я становлюсь понятен решительно всем. Это грозно». И для Германа, и для Мандельштама лучше было бы в самом деле оставаться недопонятыми — лучше в самом прямом, бытовом и репутационном смысле. Можно было бы спорить на разные неинтересные темы вроде того, обязано ли искусство быть доступным для масс, размышлять о киноязыке, в крайнем случае добавлять что-нибудь о слишком большом количестве грязи в кадре, о преимуществах ручной работы при изготовлении декораций и о прочих вторичных вещах. Теперь, мне кажется, можно поговорить и о существенном — то есть о том состоянии, в каком он делал фильм и в какое постепенно входит большая часть российского населения. А также о том, как соотносится фильм Германа с «Андреем Рублёвым» Тарковского, по отношению к которому «История Арканарской резни» (это название кажется мне более адекватным) отчётливо полемична.

Именно Тарковский — а не сама повесть Стругацких, которой трактовка Германа ни в чём не противоречит,— является тут главным объектом спора. «Андрей Рублёв» — по умолчанию лучший советский фильм или по крайней мере один из пятёрки лучших,— доказывает, что искусство творит свой рай из земного ада: страшное количество средневековых жестокостей в финале оборачивается торжеством гения, и художник как бы окупает жизнью и живописью весь этот кровавый ад. То есть всё не зря, если из этого получается «Троица». Конечно, не худо напомнить, из чего она сотворена,— но смысл истории именно в этом: чтобы из крови и грязи, из феодальной усобицы и княжеских предательств родилось абсолютное искусство. Задача художника — творить свои краски из всего вот этого. Фильм Тарковского, при всей своей гуманистической морали, получил от Солженицына упреки в слишком грязном изображении русской реальности, то есть, современно говоря, в русофобии; Герман не дожил до премьеры своего фильма, и потому критика его, по сути, не обсуждала — зачем говорить гадости художнику, который всё равно их не услышит? Не то его арканарская резня была бы названа истинно русофобской, даже несмотря на то, что действие происходит в Запроливье.

Герман отсылается к Тарковскому в каждом кадре — его монахи Чёрного ордена похожи на монахов из «Рублёва», пыток и казней даже больше, чем у Тарковского, и показаны они натуралистичней; есть Летающий мужик («Вот… летать учимся… всё больше книзу»), есть Духовный Человек, истинный прогрессор, среди всего этого ада, и только обета молчания он не дает; есть и мальчик при нём — но этот мальчик колоколов не льёт, а самого Румату в конце фильма только что не проклинает. Мир Арканара вышел у Германа грязней, зловонней, бесчеловечней, чем мир рублёвской Руси у Тарковского, и вообще в картине меньше воздуха — нет, скажем, ничего, напоминающего гениальный эпизод зимнего распятия,— но Герман всё это делает сознательно: его цель — доказать, что в мире Арканара не может быть искусства. Что Арканар — это мир тотального растления, и искать в нём Возрождения не только наивно, но как-то, что ли, даже подло. Это уж какой-то запредельный эстетизм — оправдывать иконами Рублёва кошмары XIV века. Искусство ничего не оправдывает, и если бы среда вокруг Рублёва была не такой кровавой — он всё равно написал бы свои иконы, а то, глядишь, их было бы и больше… Старая мифологема «художнику необходимо страдать» Герману отвратительна. Он всё время подчёркивает, что мир Арканара с его расчетливой жестокостью и узаконенной подлостью убивает искусство. Больше того: в самой антихудожественности его фильма (а то Герман не умел снимать кино, вызывающее катарсис! А то мы не помним «Двадцать дней без войны» и даже «Хрусталева!») заложен вызов: петь не хочется под звон тюремных ключей. Не бывает великого искусства в вольном Арканаре, оскорбительна в этой среде сама мысль о нём, и если фильм Германа кажется вам затянутым, или слишком натуралистичным, или недостаточно связным,— то вспомните, как Шостакович ответил Кириллу Кондрашину, когда тот в 1961 году дирижировал Четвертой симфонией, двадцать пять лет пролежавшей под спудом. Кондрашин спросил, не длинновата ли одна часть,— Шостакович в своей манере поскрёб щеку и пробормотал: «Пусть кушают… пусть кушают…». Фильм Германа, в котором камера блуждает виртуозно, и всё же партитура этих блужданий рассчитана так, чтобы избежать всякой картинности, всякого, так сказать, Босха,— и есть это оглушительное «Пусть кушают!», брошенное в лицо зрителю, который так живёт. Полный отказ от всякого эстетства, от всех конвенций, от любых теорий прогресса — и главное, от веры в высокое предназначение художника. В «Трудно быть Богом» очень много плюют в лицо, это своеобразный лейтмотив фильма — и, если угодно, авторское обозначение его жанра. И хотя смотреть «Рублёва» после Германа — некое даже отдохновение, а всё-таки начинаешь видеть в нём какие-то шестидесятнические иллюзии, которых не замечал раньше; какой-то компромисс более высокого типа, чем компромиссы с Госкино, на которые Тарковский не пошёл.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков в монографии «Русский модернизм и его наследие» // 2021 год





«Русский модернизм и его наследие»
/ коллективная монография в честь 70-летия Н.А.Богомолова
/ под ред. А.Ю.Сергеевой-Клятис, М.Ю.Эдельштейна
/ серия: Научная библиотека
// Москва: «Новое литературное обозрение», 2021, твёрдый переплёт, 840 стр., ISBN 978-5-4448-1548-9


содержание:


  • Александр Лавров. «…Преимущественно о поэзии»: К юбилею Н.А.Богомолова


Часть I. У истоков русского модернизма


  • Майкл Вахтель. «Starres ich» Ивана Коневского: источник и смысл заглавия

  • Елена Глуховская. Сенсация и клевета: газетные нападки на Эллиса летом 1909 года

  • Ольга Довгий. Несколько слов о статье В.Я.Брюсова «Кантемир»

  • Всеволод Зельченко. Как бывало: к тексту стихотворения А.А.Фета «Еще вчера, на солнце млея…»

  • Ксения Кумпан. Субстрат хрестоматийных гимназических текстов в Juvenilia Д.С.Мережковского

  • Ольга Купцова. Жюль Патуйе и Россия

  • Елена Куранда. Юр. Юркун: оставшиеся детали

  • Дина Магомедова. Кармен до «Кармен»: заметки комментатора (Сюжет «Кармен» в контексте автобиографического мифа Александра Блока: история формирования)

  • Геннадий Обатнин. Документальные крохотки к теме «Вяч. Иванов и М.Кузмин»

  • Екатерина Орлова. Б.М.Эйхенбаум в 1912 году

  • Маргарита Павлова. З.Н.Гиппиус. Два письма к Т.Н.Гиппиус (1906)

  • Александр Парнис, Стефано Гардзонио. Литературный четырехугольник: Хлебников — Бунин — Джойс — Беккет (новые материалы)

  • Галина Петрова. «Зовы древности» Константина Бальмонта: к проблеме источниковедческого комментария

  • Анна Сергеева-Клятис, Рахель Лихт. Летопись жизни и творчества Б.Л.Пастернака за 1917 год

  • Александр Соболев. Трое неизвестных из сто девятого

  • Роман Тименчик. Записные книжки Ахматовой: Валерий Брюсов

  • Александра Чабан. Антология Иоганнеса фон Гюнтера «Новый русский Парнас» в контексте литературных дискуссий начала 1910-х годов

  • Андрей Шишкин. Вяч. Иванов. Два стихотворения, посвященные Евгении Давыдовне Эрн-Векиловой (1916)

  • Магнус Юнггрен. Две заметки о прозе Андрея Белого


Часть II. Модернизм и модернисты после 1917 года


  • Ирина Белобровцева. И еще раз о традиционалисте Михаиле Булгакове

  • Елена Глухова. Проекты первых лет Советской власти: о несостоявшемся сотрудничестве Андрея Белого с «Социалистической Академией»

  • Павел Дмитриев. Отзвуки блоковского театра в творчестве М.Кузмина («Прогулки Гуля» М.Кузмина — «Незнакомка» А.Блока)

  • Татьяна Игошева. Роман М.А.Зенкевича «Мужицкий сфинкс»: о семантике заглавия

  • Корнелия Ичин. Александр Введенский: от зауми к алогизму

  • Светлана Казакова. Василий Каменский — «Зажигатель планет»

  • Елена Обатнина. Димитрий Солунский и Алексий человек Божий о литературных «чадах» (новонайденные дополнения к истории эпистолярных контактов Д.В.Философова и А.М.Ремизова)

  • Михаил Одесский, Моника Спивак. П.П.Перцов в поисках собеседника: эпистолярный диалог с Андреем Белым в конце 1920-х годов

  • Владимир Орлов, Андрей Устинов. Неудавшиеся «Опыты»: Юрий Одарченко в переписке с редакцией

  • Федор Поляков. Накануне Парижа: материалы к истории берлинского «клуба поэтов»

  • Андрей Россомахин. Неизвестные заметки С.М.Эйзенштейна о Хлебникове

  • Елена Тахо-Годи. «…Поделюсь с Вами некоторыми мыслями относительно намечаемого вами сборника»: неосуществленный издательский проект И.Н.Розанова и Л.П.Семенова

  • Павел Успенский. Обсценный Мандельштам: этюд о языке и семантике стихотворения «Я скажу тебе с последней…»

  • Андрей Устинов. Петроград как Петербург

  • Владимир Хазан. Лев Шестов в Земле Обетованной

  • Михаил Эдельштейн. Мария Горячковская пишет Василию Розанову

  • Наталья Яковлева. «От имени к прототипу» (Картотека прототипов М.С.Альтмана)


Часть III. Наследие русского модернизма: Post scriptum


  • Стефано Гардзонио. Мелочи из запаса моей книжной полки: библиографические заметки

  • Павел Глушаков, Инна Ростовцева. Неопубликованное письмо В.М.Василенко

  • Андрей Крылов. Художник и власть: история одного преследования, 1972 год

  • Анатолий Кулагин. Визбор и поэзия Николая Тихонова

  • Олег Лекманов. «Он даже улыбнулся от наслаждения»: еще об одной загадке рассказа Ю.Казакова «Вон бежит собака!»

  • Владимир Новиков. Н.А.Богомолов как исследователь авторской и самодеятельной песни

  • Елена Скарлыгина. Андрей Синявский и Владимир Максимов: к истории полемики

  • Елизавета Шарыгина. История одной мистификации

  • Дмитрий Быков. Неюбилейное: послесловие



  • Н.А.Богомолов. Библиография (1972–2019)