Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

berlin

Дмитрий Быков (интервью) // «ВКонтакте. Читай-город», 31 июля 2021 года

Интервью с Дмитрием Быковым 🎙

В «Редакции Елены Шубиной» вышел новый роман Дмитрия Быкова «Истребитель». Это гимн первым советским лётчикам, наполненный тонкой авторской иронией. Это история о взлётах и падениях, об умопомрачительных и случайных карьерах и тихом провинциальном прозябании. А ещё — о готовности пожертвовать собой ради достижения поставленных родиной целей и о том, как неодинаково страна оценивает подвиги своих граждан.

Мы поговорили с Дмитрием Быковым и узнали, как он работал над этой книгой, каким представляет своего читателя и каких людей выбирает в качестве главных героев своих романов.



— Как вы думаете, кому из читателей понравится ваш новый роман «Истребитель»? Женщинам или мужчинам, либералам или консерваторам, молодым людям или зрелым?

— Знать бы ещё, чем отличаются либералы от консерваторов, да и где граница, отделяющая молодых от зрелых? Про себя я могу с уверенностью сказать только, что я мужчина. О читателе я, в общем, не очень много думаю. Наверное, это эгоистично, но пишу я главным образом ради разрешения личных проблем. Но опыт показывает, что именно при таком подходе твои сочинения могут помочь и ещё кому-то.

— Вы держали перед мысленным взором образ своего читателя, когда писали книгу? Если да, то кого вы себе представляли?

— Уцелевшего и выросшего подростка тридцатых годов, авиамоделиста, радиолюбителя.

— В «Редакции Елены Шубиной» вышел сборник с вашим участием «Без очереди» о жизни в СССР. О чём вы вспоминали в своём тексте?

— О нашем советском серебряном веке — наверное, уже бронзовом, с учётом некоторой деградации. Но со вкусом у тогдашнего советского писателя или режиссёра обстояло получше, ибо он уже не считал себя сверхчеловеком и часто стоял в очередях. Вообще его периодически забивали по шляпку. А так — всё то же самое: застой, расцвет культуры, с таким, знаете, гнилостным оттенком. Театры-студии, литературные объединения, кружки, секты, клубы вроде «Кардиограммы» Алексея Дидурова или питерского рок-клуба. Вот об этом. О ксероксах и машинописях, даваемых на ночь, об атмосфере тогдашнего журфака, о детской редакции радиовещания — обо всём, что я очень любил, короче.

— Есть ли что-то такое, что было у вас в советское время и чего вам не хватает в современной жизни?

— Всё перечисленное. Сектантская атмосфера мне не очень нравится (а в подполье она неизбежна), но в остальном — я жалею и о тех студиях, и о тех кружках, но главное — об атмосфере надежды, о чувстве, что скоро всё рухнет и начнётся нечто небывалое. Чувство, что всё скоро рухнет, сейчас вполне есть, а вот ожидания небывалого — увы. И конечно, детские клубы, кружки, то же радиовещание, которое делалось руками школьников,— тогдашнее поколение 15–16-летних очень активно работало, и все мы знали друг друга. Москва была маленькая, все встречались на олимпиадах, школьных и городских, на конкурсах чтецов и т.д. Педагоги-новаторы опять же. Но не уверен, что в нынешней атмосфере отстоя возможна атмосфера того застоя.

— Тот факт, что действие ваших самых известных романов («Иск», «Июнь», «Остромов», «Оправдание») происходит в СССР, говорит о том, что эта эпоха многое для вас значит. Что именно представляет для вас такой интерес?

— Главным образом маргиналы. То есть люди, принципиально не вписавшиеся в эпоху. Они все потеряли в семнадцатом, потом в тридцатых, но взамен ничего не приобрели — ни вертикальной мобильности, ни бонусов, предназначенных строителям нового мира. В каком-то смысле они вели самую чистую жизнь. Контрреволюционерами они, конечно, не были. Они даже понимали историческую обусловленность всего происходящего. Но про обречённость нового строя они тоже всё понимали, ибо революция и опыт тотального одиночества дали им новую высоту взгляда. Вот они мне очень нравятся, и в девяностые они тоже были. Мне не кажется, что наше время дало что-то принципиально новое по сравнению с советской эпохой: повторяется всё то же самое, но на следующем, более узком срезе пирамиды. Неинтересно как-то.

— Недавно вы также поучаствовали в создании романа-буриме «Война и мир в отдельно взятой школе», поставив точку в повествовании, которое велось от лица 24 авторов. Считаете ли вы успешным этот опыт? Есть ли будущее у такого рода коллективных работ?

— Конечно, есть. Какие-то стороны жизни лучше знают технари, какие-то — гуманитарии. Вообще, я очень верю в коллективные романы, потому что наверняка все будет диверсифицироваться, это главный вектор развития человечества. Если один писатель лучше пишет любовные сцены, а другой — производственные, почему бы нам не специализироваться? Кино ведь является продуктом коллективного труда, разве это мешает кому-то? Ничего, притираются...

Я люблю работать в соавторстве, много писал вместе с Максимом Чертановым, Ириной Лукьяновой (и нашим супружеским отношениям это ничуть не мешало), написал со своим семинаром роман «Финал». Сейчас с другим семинаром готовлю довольно сенсационное расследование, о котором пока ничего не расскажу...

Нет, хотим мы того или нет, но время кустарей-одиночек заканчивается — по крайней мере при написании блокбастеров. Лирика — это да, тут коллективу делать нечего. Как и в любви... хотя на этот счёт есть разные мнения. Но я традиционалист и вслед за Джоном Уиндемом повторяю: для этого дела необходимы и достаточны двое.


без подписи
berlin

Виктор Пелевин «Transhumanism Inc.» (2021)

Дмитрий Быков



Дмитрий Быков в программе «Один» от 30-го июля 2021 года:

...Хотя я очень жду романа Пелевина 26 августа. Но почему-то я догадываюсь, что этот роман Пелевина не будет иметь для меня такого значения. Хотя я всегда оставляю шанс. Могу сказать почему. Потому что Пелевин давно уже работает с читательскими ожиданиями. Это, грубо говоря, вещь не из внутреннего опыта.


berlin

про усы...

Дмитрий Быков и Шервуд


Дмитрий Быков в программе «Один» от 30-го июля 2021 года:

«Помните, когда-то Дугин распинался про брадолюбие как христианскую добродетель? Какую роль в жизни и внешности человека (например, вашей) играют усы?»

Кира, я понимаю, что этот вопрос абсолютно иронический. Но если говорить серьезно, то усы — это для меня такой компромисс между тотальной цивилизованной безликой выбритостью и интенсивной бородатой волосатостью, которая указывает на связь с корнями, на стремление к архаике и так далее.

Я очень многих бородачей любил лично. В частности, я совершенно восхищался Николаем Богомоловым или Андреем Синявским, который принципиально в лагере отказывался сбривать бороду. Наверное, еще и потому, что борода для Синявского была таким знаком нонконформизма, как оно вообще и было в 60–70-е. A в 90-е это было уже таким, если угодно, знаком ориентации на почвенничество. Но не сбривать же, в самом деле?

Усы? Почему я ношу усы, это понятно. Потому что просто и лень бриться, да и потом, вообще как-то нравится мне. Я не могу объяснить, почему. Бороду не ношу именно потому, что борода, во-первых, чешется, во-вторых, она как-то старит. Может, она и согревает в холода, но я вообще очень мало мерзну. Я холод переношу довольно легко.

У меня была такая статья «Усное народное творчество» — гениальное название, придуманное Сережей Козицким, прекрасным переводчиком и редактором. Это было в «Огоньке». Когда я был в Турции, я там зашел к местному парикмахеру побриться. Просто мне стало интересно пронаблюдать такую экзотику — никогда не брился у цирюльника. И он мне пояснил, что каждой конкретной форме усов соответствует мессидж, послание — то, с чем вы приходите в мир.

Определенной формой усов вы приглашаете девушку на свидание и говорите, что вы свободны. Определенной вы признаетесь в тиранических повадках. Определенной формой вы намекаете на любовную неопытность и так далее. Всё подробно было мне расписано. Я попросил как раз сделать мне те усы, которые бы как бы призывали — посмотреть, что будет. Никакого эффекта, но сам процесс подстрижки усов был необычайно приятен — чувствуешь себя значительным клиентом.

Усы для меня — это скорее, если брать знаменитые пушкинские стихи об усах, такая доблесть, если угодно. Не могу сказать, что это как у Сальвадора Дали, который сравнивал их с ракетами. Не могу сказать, что это знак мужской экспансии. Это скорее такое чувство долга, когда мачизм, мужественность воспринимается как набор обязанностей, а не преференций. Вот так бы я сказал. И большинство симпатичных мне усоносителей, усоносцев — такие, например, как Лермонтов — они вот из этой породы. Представить Лермонтова с бородой мне было бы ужасно. Хотя он, по-моему, ее иногда отращивал.

Дмитрий Быков
Усное народное творчество

Самые «правильные» в мире парикмахерские — в Стамбуле. Цирюльники там утверждают, что знают секретный язык усов.

Кто не брился в Стамбуле — тот не брился вообще. Разумеется, речь идёт не о европейских парикмахерских где-нибудь в гостинице или в деловом квартале. Отыщите маленькую тихую цирюльню на узких улочках старого города, по которым, бывало, с таким отвращением карабкались русские аристократы, привыкшие к геометрии Петербурга. В Стамбуле всё очень круто, каменисто и запутано. Найдите парикмахерскую. Если дело происходит в выходной день, обязательно наличествует очередь из двух-трёх посетителей. Они читают газеты и лениво обсуждают новости. В Стамбуле вообще всё делается лениво, с босфорской негой. Вам предложат кофе. Потом, когда очередь дойдёт до вас, начнётся священнодействие. В старых стамбульских парикмахерских и бреют по-старому — никакой пены для бритья в жестяных тубусах, никаких гелей. В тазике обычным помазком взбивается обычная мыльная пена, душистая, густая и обильная. Вас окутывают ею, как яичным белком. Держат за кончик носа, поворачивая лицо туда-сюда. Кончик носа — единственная ахиллесова точка на лице, всё прочее в мыле. Бреют опасной бритвой, скребут жестоко, скалят зубы — чувство такое, что вот-вот полоснут. Долгий, бешеный массаж щёк. Похлопывания, сравнимые с доброй пощёчиной. Стремительное запудривание. Опрыскивание едким одеколоном с густым пряным запахом. Если мастер немножко говорит по-английски (говорящих по-русски я не встречал), он за бесплатно пообщается с вами в процессе. Мне попался разговорчивый турок лет пятидесяти, классический, с брюхом. Феску на нём я домыслил самостоятельно. Всё, как в стихах у Андрюши Добрынина:

Мне хочется сделаться турком
С улыбкою слаще халвы.
В сиропе моих домогательств,
Как муха, ослабнете вы.

Мне хочется сделаться чёртом,
Чтоб в душу внести вам разлад,
Шепча: «Этот турок противный,
Зато он ужасно богат».


Цирюльник разговаривал о прелестях своего квартала. Если верить ему, лучшие сладости пеклись тут, лучшими кебабами меня угостят тут же, а про местных девушек нечего и говорить. Вероятно, окрестные кебабники и сластодельцы ему платили тем же, то есть рассказывали посетителям, как вас здесь побреют. Насчёт кебабов я поверил, а насчёт девушек пожаловался. Местные девушки, сказал я, отводят глаза и вообще большие скромницы.

Collapse )
berlin

Сны...

The Fokin is the message @AlexandrFokin («Twitter», 06.02.2012):

приснился сон, что Дмитрий Быков выступает в ЧелГУ, интересно это можно расценивать как экстремизм и раскачивание лодки?

Дарья Кашкевич @dasha_kshkvch («Twitter», 15.07.2012):

По опыту знаю,что Дмитрий Быков снится к долгой задушевной беседе с хорошим человеком. #сонникоппозиционера

Sveta S @Shchelokova («Twitter», 15.02.2015):

Снился Дмитрий Быков. Он пришел в гости и предлагал вместе покурить.

Константин Анатольевич Крылов («Facebook», 23.07.2015):

МЁРТВАЯ СМЕРТЬ

Прилёг ненадолго днём. Приснился поэт Дмитрий Быков, который стоял посреди Сыктыквара (это было не видно, это было как бы знание, что вокруг Сыктыквар) и под музыку огромного оркестра (она исходила буквально отовсюду) читал стихи примерно такого содержания:

Пети-мети прислал ненаёба
И всегда попадает в неё
Нищеёба моя, нищеёба,
Пищеюдое наже живьё!


Я подумал, что для Быкова это как-то слишком талантливо и проснулся.

Клавдий М. @Zeremoniell («Twitter», 07.10.2017):

Во сне дмитрий быков впаривал мне свою литературу [Nauseated face]...

Траппер @thetrapperest («Twitter», 17.12.2017):

Во сне Дмитрий Быков говорил мне что я жирный.
Не стихами, но всё равно поэтично, как он умеет.

волче @dussstyboy («Twitter», 04.05.2018):

я только что вспомнил, что мне приснилось как Дмитрий Быков РАЗБИЛСЯ НА САМОЛЕТЕ, и из-за этого я плакал буквально весь сон

по-моему мой внутренний филолог совсем ебобо, ПРОСТИТЕ ДМИТРИЙ

ярмарка тщеславика @victozavr («Twitter», 01.11.2018):

Я не понимаю, почему мне постоянно снится нечто подобное, но сегодня во сне Дмитрий Быков обсирал мой несуществующий стих.

грёзы кисловодска @_love_snape («Twitter», 24.03.2019):

сегодня снился какой - то ебанутый бред, что на выступление к знакомому челу пришёл Дмитрий Быков и Женя Бэдкомедиан, а потом я с ними пила водку и играла в шашки.

Рагнарёк @_ithil («Twitter», 26.05.2019):

Приснился кошмар, что ко мне домой пришел Дмитрий Быков, и я с ужасом скрываю, что я филолог.

Zuk @pohhuy («Twitter», 24.06.2020):

Тем кто плохо себя вёл, во сне является Быков на переднем шасси от трактора Беларусь. Будте хорошими! [фото]

та самая @ya_ebala_v_rot («Twitter», 03.12.2020):

в тот момент я сходила с ума из-за егэ по литературе и это попытка записать сон, в котором дмитрий быков читал для меня лекцию про то как революция и иммиграция повлияла на творчество поэтов

маша @maria_adlibitum («Twitter», 24.03.2021):

Забыла вечером поплакать, вспомнила об этом во сне, когда мне приснился Дмитрий Быков, летящий на метле. Проснулась.

Galaeva Alya @GalaEvaEva («Twitter», 12.07.2021):

Приснился странный сон. Мы пришли на чью-то свадьбу, а там тамада — Дмитрий Быков.

enfant terrible @hernya_txt («Twitter», 15.07.2021):

к чему снится дмитрий быков в майке халики

Никита @academiqueee («Twitter», 31.07.2021):

ебаный свет мне приснилось что я сижу в библиотеке (??????) читаю книгу про эйзенштейна и мимо меня проходит дмитрий быков и такой: «че читаешь? ;-) ооо про эйзенштейна молодец 😉😁👍👍» и уходит (????????)

че??????????????
berlin

Дмитрий Быков // «Дилетант», №8, август 2021 года

«В каждом заборе должна быть дырка» ©

Юрий КузнецовЮрий Кузнецов

1

Среди литераторов почвенного лагеря — славянофилов, евразийцев, имперцев, оккультистов, неоромантиков и так далее — талантливых людей всегда было мало, со вкусом и чувством меры было очень плохо, и принимать их всерьёз можно либо из общеинтеллигентского чувства вины, либо из страха перед официальной идеологией. Культуре свойственно желать свободы, это одно из условий её развития. Оправдывать автократию, находить в ней иррациональное величие можно, конечно, из корысти — это случай неинтересный,— но чаще это делается из страха перед свободной конкурентной средой, в которой за патриотические лозунги уже не спрячешься и рука начальства ничего не решает. Несвобода обычно любезна бездарям, под сенью её они процветают; патриотический пафос чаще всего служит прикрытием малоодарённости. Так что все потуги, например, Вадима Кожинова соорудить новое поэтическое поколение из почвенников семидесятых годов потерпели полную неудачу. Талантливый человек среди прозаиков «Нашего современника» был один — Распутин (Белов, конечно, классом ниже, антисемитизм задушил его уже к началу перестройки); среди поэтов выделялся только Юрий Кузнецов.

На него возлагались надежды, его уважали даже оппоненты, и были у него в самом деле — пусть не очень много — гениальные стихи. Кузнецов действительно был поэт с потенциями гения; иное дело, что реализовались они далеко не в полную меру, и этому сильно мешала злоба, которая дышит даже в лучших его текстах. Но поэт имеет право на чувства не только добрые: что бы его ни вдохновляло, нам важен художественный результат. Давид Самойлов записывал в дневниках, что Кузнецова поднимают на щит и рассматривают как единственного равного оппонента для Самойлова (их разделяли двадцать лет, но Самойлов поздно начал печататься, и патриоты рассматривали их как поэтов равного калибра; сейчас, конечно, это смешно слушать). Кузнецов, в отличие от Самойлова, мыслителем не был — хотя искусно притворялся; но в лучших своих стихах он достигает такой выразительности, такой тоски, что мысль его стихам как бы и необязательна.

Я не буду здесь рассматривать его идеологическую лирику — во всяком случае, большую её часть: не мыслитель — значит, и не идеолог. То, что Кузнецов работал в издательстве «Современник», известном принадлежностью к «русской партии», в журнале «Наш современник», где заведовал отделом поэзии, да ещё и печатался в газете «Завтра» и литературном приложении к ней,— факт его биографии; как раз политические его стихи не представляют особого интереса. Но русская душа в принципе чуждается любой идеологии — она может переиродить самого Ирода, послать к чёрту самого отчаянного патриота. Он клянётся в любви к народу, а народ на него кладёт. (Это вообще забавно: как все российские идеологи, либеральные и патриотические, присягают народу и молятся на него — а народ на них сморкается, зажимая пальцем ноздрю, причём на всех по очереди и с равным презрением.) Кузнецов своё кредо выразил с предельной чёткостью:

Я душу спасаю от шума и глума,
Летящих по краю.
Я думаю думу; о чём моя дума,
И сам я не знаю.

Наверно, сживут меня с белого свету
И с нашего краю,
Где даже скотина читает газету,
А я не читаю.


Кузнецов глубже любого патриотизма, любой веры, любого толкования; и неважно, что в этой глубине может быть пустота. Она там и есть, скорее всего. Но физика, по-моему, доказала, что почти весь мир состоит из пустоты — процентов этак на 99; только она и представляет интерес. Об этом покое, этой пустоте написана у него «Тайна славян» — очень неплохое стихотворение о том, как всё в России клонится ко сну:

Клонится, падает с неба звезда,
Клонит бродягу туда и сюда,
Клонит над книгой невинных детей,
Клонит убийцу над жертвой своей,
Клонит влюблённых на ложе любви,
Клонятся, клонятся годы мои.
Это она мчится по ржи! Это она!

Что там шумит? Это клонится хмель,
Клонится пуля, летящая в цель,
Клонится мать над дитятей родным,
Клонится слава, и время, и дым,
Клонится, клонится свод голубой
Над непокрытой моей головой.
Это она мчится по ржи! Это она!


Даже если не видно смысла (а он иногда и для автора тёмен, внятно только чувство), всё равно хорошо, жутко. Страшные стихи, как и страшная проза,— знак качества.

Но можно найти и ещё откровенней, только без этой таинственности, а с вечной его чёрной усмешечкой, тоже русской:

То не во поле выросла кочка,
То не туча гремит за бугром,—
То пустая катается бочка,
Блещет обруч небесным огнём.

Заливаются псы бестолково,
Западают следы глубоко.
Отмечает бывалое слово:
— Пустота, а слыхать далеко!


Collapse )


ПОРТРЕТНАЯ ГАЛЕРЕЯ ДМИТРИЯ БЫКОВА | подшивка журнала в формате PDF
berlin

Дмитрий Быков (фотографии)







Olga Vaganova («Instagram. vaganova87», 26.07.2021):

Еще весной ходила на курс Дмитрия Быкова «как написать рассказ», давно хотелось побывать на подобной лаборатории, тем более у Быкова)

Что поняла для себя, точнее многое из этого знала и раньше, но убедилась окончательно😅:

— способность писАть не зависит от интеллекта, профессии, среды обитания, вообще ни отчего;
— некоторых творческие способности даже обременяют: мол, знаю, что могу и не могу молчать, но вот что со всем этим богатством делать? Как ни крути, а писательство — выпадение из общего прагматизма жизни;
— пост в соцсети — это пост в соцсети, каким снобизмом его не наделяй;
— иногда талант граничит с самой наивной и глупой восторженностью😂;
— ни в коем случае нельзя идти на курсы писательского мастерства со серьезной миной, запасайтесь самоиронией😄

А вообще хорошее времяпрепровождение😊 Из практического — еще один список литературы (от Быкова).




berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник+» (Люди, на которых держится мир), №7, 2021 год

рубрика «Человек-легенда»

Шолохов и его тень

Вопрос об авторстве «Тихого Дона» обсуждается так широко и упорно, что за ним практически не видна сама книга — масштабная, сложная и далеко не столь комплиментарная для казачества, как думают некоторые патриоты Дона. Это не лучший советский роман — вторая половина века была не так щедра на эпопеи, но свои шедевры там случались. Однако это самый яркий и влиятельный — по количеству подражаний — текст о революции и Гражданской войне. О личности Михаила Шолохова и его творчестве размышляет писатель, публицист, креативный редактор «Собеседника» Дмитрий Быков.


Имеет смысл перечитать «Тихий Дон», потому что ключ к личности автора, Шолохов это был или кто-то до сих пор анонимный,— именно в книге, при всех её неровностях и внутренних противоречиях. А противоречий этих, кстати, не так уж много.

Если рассматривать роман в контексте двухвековой истории русской эпической прозы, окажется, что он во многом симметричен «Войне и миру» и даже отчётливо полемичен по отношению к толстовской книге. «Война и мир» повествует о рождении нации в горниле Отечественной войны, о тотальной мобилизации, о череде поражений и финальном триумфе. «Тихий Дон» — роман о распаде этой нации, о крахе всех её устоев, о переходе её в новую форму существования, и об этой новой форме эпический роман невозможен. Потому что кончилось время, когда русская история текла рекой, и начался период, когда народ раздробился на единицы, каким бы монолитным этот «железный поток» ни выглядел. Как справедливо замечал Лев Аннинский — скажем, «Жизнь и судьба» Гроссмана уже не поток, а сухая осыпь. Мощь книги от этого не меньше, но «Тихий Дон» — последний русский эпос. Он зафиксировал необратимый раскол, срастись после которого уже не вышло, и последствия этого раскола никуда не делись до сих пор. Он начался не в семнадцатом, а революция и Гражданская война только вывели его наружу и довершили.

«Тихий Дон» больше похож не на «Войну и мир», а на другой знаменитый эпос, сочинявшийся одновременно (1925–1935). Да, это именно «Унесённые ветром» — история о том, как консервативный сельскохозяйственный Юг проиграл прогрессивному промышленному Северу. Сравните для убедительности рекламный плакат, на котором Кларк Гейбл держит на руках Вивьен Ли, с плакатом, на котором Пётр Глебов несёт на руках Элину Быстрицкую, и тоже на фоне заката. Не отличить, да? Остальное тоже похоже, включая судьбы авторов. Правда, Шолохову пришлось написать «Поднятую целину», называвшуюся сначала «С кровью и потом», а Митчелл честно отказывалась писать продолжение про Скарлетт и вообще возвращаться к литературе. Добавить к сказанному ей было нечего. Не было товарища Сталина, который бы поставил условием для полной публикации главной книги оптимистичный роман о коллективизации.

Про что

Сюжетная схема «Тихого Дона» довольно проста, как все романы ХХ века о русской революции. Тут наличествуют все фабульные узлы: роковая красавица, олицетворяющая Россию, её раннее растление (обычно инцест), несчастливый брак, бегство с любовником как метафора революции, рождение мёртвого ребёнка как метафора нежизнеспособного общества, которое от этой революции получилось, гибель бывшего мужа, который после утраты героини никому, в том числе и себе, не интересен,— и гибель героини, у которой после бегства нет будущего. Вся эта сюжетная схема восходит к «Фаусту», проступает она и в «Докторе Живаго», и в «Хождении по мукам», и, как ни странно, в «Лолите», против набоковского желания рассказывающей про то же самое.

Отличительная особенность главного героя — тоже его фаустианская природа: он прежде всего профессионал, мастер. Григорий Мелехов отлично справляется с любой работой, от хлебопашества до командования полком; он отличный солдат, идеальный любовник, надёжный хозяин, все хотят его видеть в своих рядах — а сам он не может всецело принадлежать никому, как и положено истинному мастеру. Такой герой всегда похищает женщину, освобождая её от власти семьи и навеки закрепощая своей любовью; он, как правило, выживает.

Короче, Аксинье Астаховой 19 лет, в 15 её растлил отец, которого за это убили сыновья. Она замужем за нелюбимым Степаном Астаховым. По соседству живёт семья Мелеховых, прозываемых «турками»: их дед вывез на хутор пленную турчанку, и Григорий Мелехов, так сказать, внук турецкоподданной. Григорий влюбляется в Аксинью, а она в него. С этого романа, расшатавшего две семьи, начинается революция и братоубийственная Гражданская война. Никита Михалков потом воспользовался этой схемой в «Солнечном ударе»: расшатывание скреп начинается с семьи.

Отец Григория, Пантелей Прокофьевич, его решил женить на красавице Наталье Коршуновой, а Григорий её не любит, продолжается у него любовь с Аксиньей. Наталья возвращается к своим, а услышав грязный слух, что сбежала она будто бы от домогательств свёкра-батюшки, пытается зарезаться серпом — выживает, но надолго уродуется. Аксинью периодически избивает муж, а она всё любит Григория. Григория призывают на войну, ранят, он возвращается и узнает, что Аксинья устроилась работать к местному помещику Листницкому и не устояла против его домогательств. Григорий избивает его и её.

Параллельно развивается линия Петра Мелехова, старшего (на 6 лет) брата Григория. У него есть жена Дарья — баба красивая, но распутная и несколько истеричная; пока он воюет, она сходится с соседом Степаном Астаховым; стало быть, крест-накрест. Пётр вообще самый симпатичный, кажется, герой романа — курносый курчавый блондин, незлобивый и шутливый; но выбить Дарье глаз, чтоб больше никто не позарился, он всё же хочет. Намерение остаётся неосуществлённым, но на Дарье лежит тень обречённости — как-то ясно, что ей не жить.

Collapse )
berlin

«Здесь я с Белковским совершенно согласен» ©

Станислав Белковский в программе «Время Белковского» // «Эхо Москвы», 24 июля 2021 года:

Как известно, на днях Владимир Владимирович Путин, президент Российской Федерации, в беседе с премьер-министром всё той же Российской Федерации Михаилом Владимировичем Мишустиным анонсировал проект свободной экономической или оффшорной зоны, территории специального управления опережающего развития на островах Южно-Курильской гряды с целью привлечь туда по максимуму японские инвестиции японских юридических и физических лиц.

В этот проект хотим вписаться и мы с Алексеем Алексеевичем Венедиктовым. Мы создали такую медиа-доктрину под рабочим названием… Разработали. «Создали» — это слишком пафосно. Нельзя говорить о себе «Я создал», кстати. Это печальная ошибка, если не сказать хуже. Но не преступление, Роскомнадзор этого не запрещает.

Так вот проект называется «Японский бог». Это его условное рабочее название. В рамках этого мы хотим создать телеканал. Телеканал будет на YouTube, полностью в интернете, но он будет полноформатным, практически с круглосуточным вещанием.

Дело в том, что есть подозрения и основания полагать, что в рамках этой территории особого управления на Южных Курилах также не будут действовать законы об иностранных агентах, о нежелательных организациях и 282-я статья уголовного кодекса РФ. Поэтому там будут очень широкие возможности для свободы слова, и только там.

И поэтому мы думаем создать канал, на котором будут вещать исключительно лица, признанные в основной Российской Федерации иностранными агентами. Потому канал этот будет называться «ИА-ИА» («Иностранный Агент Иностранный Агент» 2 раза) в честь знаменитого ослика Иа, героя «Винни-Пуха» Алана Александра Милна в гениальном, не вполне точном, но, на мой взгляд, гораздо более ярком, чем оригинал, переводе Бориса Заходера.

Ослик тоже весьма неслучаен, потому что осел — это, во-первых, символ Демократической партии США, как мы знаем. А кто ж, как не Демократическая партия и президент от нее Джозеф Байден, должны покровительствовать иностранным агентам прямо или косвенно, формально и неформально? Ну и наконец, осел — это, конечно, воплощение терпения и упорства, которые необходимы всем, кто хочет дожить до конца сегодняшнего политического режима в России, до каких-то новых форм российской государственности.

Соответственно, если телеканал «Дождь», известный и любимый всеми нами, называет себя «optimistic channel», «оптимистический канал», то здесь в совершенно явном виде будет «pessimistic channel». Один из рабочих слоганов канала «ИА-ИА» — это, соответственно, любимое выражение ослика Иа: «Душераздирающее зрелище».

И гимн канала — это стихотворение, которое как раз и сочинил в истории про Винни-Пуха ослика Иа-Иа на прощание с Кристофером Робином. Это так или иначе посвящается грядущему неизвестно когда, но неотвратимому в силу физических и метафизических законов Вселенной уходу Владимира Владимировича Путина от власти. Напомню эту стихотворение — гимн канала:

Кристофер Робин уходит от нас.
По-моему, это факт.
Куда? Никто не знает.
Но он уходит, увы!
Да, он нас покидает.
(Вот рифма к слову «знает».)
Мы все огорчены
(Тут рифма к слову «увы»).
Нам всем и правда грустно.
Терпеть всё это трудно. (Неплохо!)
(Так и нет рифмы к слову «факт». Досадно!)
(А ведь теперь нужно еще рифму к слову «Досадно»).
Досадно! (Пусть эти два «досадно» рифмуют друг с другом, ладно?)
Я вижу — не так-то легко написать
Очень хорошую строчку,
И лучше бы всё сначала начать,
Но легче поставить точку.
Нет! Кристофер Робин, мы все здесь твои
Друзьи… (Не так!)
Мы все здесь друзья.
(Твоя? Опять не так!)
В общем, прими на прощанье от всех
Пожеланье успех… (Не так!)
Прими пожеланье успехов
От всехов!
(Фу ты, вот неуклюжие слова,
Что-нибудь всегда получается не так!)
Словом, мы все тебе их желаем,
Ты молодец!

Как говорил всяких случаях сам ослик Иа, «Если кто-нибудь намерен аплодировать, то время настало. Я приятно удивлен и тронут, хотя, возможно, аплодисментам и не хватает звучности». Так что посмотрим, удастся ли нам реализовать этот проект, если, конечно, идея с особой управляемой территорией, находящейся частично за рамками федерального законодательства на островах Южно-Курильской гряды, будет реализована.




Дмитрий Быков в программе «Особое мнение» // «Эхо Москвы», 26 июля 2021 года:

[Станислав Крючков:]
― Олимпиада в Японии идет — необыкновенная, перенесенная, без зрителей. И тут Мишустин летит на Итуруп и предлагает создать на Курилах свободную таможенную зону. А это, как мы знаем, Токио всегда ободрит. И Москву бодрит. На ваш взгляд, это приурочено, или стоит разводить спортивные соревнования и политическую активность нашего руководства в этом смысле?

[Дмитрий Быков:]
― Если это и приурочено, то только в одном смысле. Действительно, наша сборная выступает под знаменами Олимпийского комитета России, а не как сборная России. Мне эта мера представляется откровенно дискриминационной, как и всякому патриоту. Я считаю, что лишний раз напомнить японцам, что такое Россия, лишний раз попасть в новостную повестку с этим словом — это очень важно.
 А сделать свободную экономическую зону на Курилах — вообще прекрасная идея. Я бы сделал на Курилах вообще такой оазис не только свободного бизнеса, но и свободного слова. Потому что зона свободной прессы в России как раз стиснулась уже примерно до размеров Итурупа, чтобы не сказать до размеров трупа. Поэтому, наверное, у Итурупа прекрасные перспективы. Здесь я с Белковским совершенно согласен.
berlin

...была ещё бутылка воды, но её не нашли

Дмитрий Быков: «У меня есть хороший способ чтения книги: я читаю первую и последнюю фразу. Если пространство между ними меня интересует, если оно мне кажется такой выгибающейся дугой, то к книге имеет смысл обращаться».


Кровь стынет в жилах...

Следователь-криминалист Дмитрий Быков — профессионал в области тяжких преступлений. Несколько лет работал с налоговыми злодеяниями. Но потом решил для себя, что полезнее охранять общество, вычисляя убийц, насильников, педофилов, грабителей. Установить преступника — это как разгадать серьёзную головоломку. В их решении Быков преуспел. За 10 лет работы в Следственном управлении у него не было ни одного нераскрытого преступления! И наша беседа началась именно с головоломки.

[пространство между]

...При этом замечает, что любит свою работу, и, улыбаясь, говорит, что ловил бы преступников даже за ползарплаты.

Екатерина Козлова // «ОрелТаймс», 26 июля 2021 года
berlin

Дмитрий Быков (фотографии)


Дмитрий Быков







Стихи 20-х. Творческий вечер Дмитрия Быкова
// Киев, кинотеатр «Киевская Русь» — ул. Сечевых Стрельцов, д.93, 25 июля 2021 года

Вірші 20-х. Творчий вечір Дмитра Бикова
// Київ, кiнотеатр «Київська Русь» — вулиця Сiчових Стрiльцiв, 93, 25 липня 2021 року







Дмитрий Быков



Игорь Москалевский («Instagram. v.martov», 25.07.2021):

В этот раз с @malevichmanya сидим рядом. Благодаря Дмитрию Львовичу и удивительному стечению обстоятельств более года назад мы с ней повстречались именно на выступлении @dmi_bykov. Так что отдельное спасибо ему за непредвиденный подарок. Чудесное выступление. Всегда любим и ждём в гости.



Дмитрий Быков



Дмитрий Быков



Александр Воронин: Народу много было на встрече?

Olha Chorna: Не сказать, что зал был переполненный, но почти полный)


Дмитрий Быков