Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

berlin

Mistério das máscaras de chumbo...









Дмитрий Быков «Как писать рассказы и сверхтексты» // «Русский пионер», ?? ноября 2017 года:

Тайна свинцовых очков — одна из самых страшных аргентинских [бразильских] историй. Два механика пошли на склон холма за каким-то странным экспериментом, приняли странные таблетки самодельные, надели свинцовые очки. А через два дня их там нашли, и у них была при себе странная записка, где им приказывали так поступить. До сих пор эта тайна не раскрыта. И масса таких историй. Кстати говоря, их позы на склоне холма были совершенно идентичны позе «человека из Сомертона». Но это уже моё собственное расследование.






Дмитрий Быков в программе «Один» от 30-го марта 2018 года:

...и тайна свинцовых масок. Вот эти все тайны меня волнуют, будоражат, это запускает мне ежа под череп. Я собираюсь об этом роман писать, а не лекцию читать...






Дмитрий Быков в программе «Один» от 27-го апреля 2018 года:

...но вот разбирать с детьми эти роковые тайны мне было безумно интересно. Они потрясающую версию предложили по делу о свинцовых масках. Тоже я не буду подробно раскрывать, что это такое. Google вам в помощь. Интернет содержит массу информации на эту тему...






Дмитрий Быков в программе «Один» от 23-го августа 2018 года:

«Упомянуто ли в «Океане» Дело свинцовых очков?»

Конечно, упомянуто, ещё бы! Приятно, что вы его знаете, я даже подозреваю, что вы слушали мой семинар в Новой школе о тайне. Вот эту нашу «Бейкер-стрит», где мы Дело свинцовых очков разбирали. Если кто не читал, ознакомьтесь. Дело о свинцовых очках — это, наверное, самая мистическая история, когда-либо случившаяся на территории Латинской Америки. Она, даже, ещё более крута, чем Дело YOGTZE.






Дмитрий Быков в программе «Один» от 3-го июля 2020 года:

…обычная моя августовская гастроль состоится в октябре, чтобы мне в карантине там не сидеть (если получится у меня это сочетать с одной довольно далекой латиноамериканской поездкой, которая запланирована для романа, но посмотрим, как получится, как будут эпидемиологически дела обстоять; сейчас, как вы знаете, нельзя загадывать даже на день, хотя я никогда стараюсь этого не делать)…
berlin

Дмитрий Быков // «Новая газета», №103, 21 сентября 2020 года




Баллада о Шнобеле

Шнобелевскую премию 2020 года получили Жаир Болсонару, Борис Джонсон, Нарендра Моди, Андрес Мануэль Лопес Обрадор, Александр Лукашенко, Дональд Трамп, Реджеп Тайип Эрдоган, Владимир Путин и Гурбангулы Бердымухамедов — «за то, что они, используя ситуацию с пандемией COVID-19, доказали, что политики влияют на жизнь и смерть в значительно большей степени, чем ученые и врачи». Из газет.


О нашем времени грустя —
Как страшно, как смешно было! —
Потомки спросят век спустя
О главной тайне Шнобеля.
Кто был тот Шнобель, в честь кого
В финале года жёсткого
Голосовало большинство
За награжденье Джонсона,
За Трампа с Путиным В.В. —
Гигантов, скажем льстивей,
Что в Вашингтоне и Москве
Являли близость стилей;
За мудрого Гурбангулы
И миротворца Моди,
Что явно были не орлы,
Однако были в моде;
Турецкий лидер Эрдоган
С Обрадором* на пару,
И белорусский хулиган,
И гордый Болсонару!
Потомок робко спросит мать:
Что их могло объединять,
И кто был этот Шнобель,
Что в приснопамятном году
Собрал их всех в одном ряду
И премии сподобил?

Был прежде Нобель знаменит,
Но все забыли Нобеля:
Хоть он придумал динамит,
Но это так давно было!
Забыт и Шнобель, что вручал
(Хотя и был невидимым)
Награды физикам, врачам
И сверхдержавным лидерам.
Так кем он был? Ответа ждём:
Учёным?
Медиком?
Вождём?
Он был политиком мечты,
Героем в высшем роде,
Коль совмещал в себе черты
Обрадора и Моди,
И Трампа с бредом в голове
С причёскою пижонскою,
И даже Путина В.В.,
Что был не ровня Джонсону?
Тогда, в столетии ином,
Легенда сложится о нём,
О достославном Шнобеле, —
Всемирной славой он гремел,
Стальные яйца он имел,
Он был отважен, честен, смел,
Но мы его угробили.

Он был красив, он был богат,
Но занимался странным:
Он мир хотел вернуть назад,
К титанам и тиранам.
Был этот замысел нелеп,
Сверхсложен, грандиозен,
Ему во всём мешал Госдеп,
Но помогала сила скреп,
Попса, просящая на хлеб,
Пригожин и Рогозин.
Он либералам возражал,
Неутомимый Шнобель,
Он федералов обожал,
А педералов гнобил,
Он был титан, герой поэм,
Гигант в античном вкусе,
Он ненавидел BLM
И баб хватал за Pussy,
Все провокаторы земли,
От Берна до Вилюя,
Его валили как могли,
Цинично маршируя,
Ему вредили всей толпой
Разнузданные нытики —
От демагогии тупой
До уличной политики;
Но Шнобель был честнее их,
Он был мужик,
И силовик,
Боец, покрытый славой,
Он перевёл борьбу в партер,
Он возрождал СССР,
Он был богач, миллиардер,
Он белый был и правый!
Он нагибал и капитал,
И кино-звёздо-братию,
Он вообще в гробу видал
Всю вашу демократию,
Реднеки любят вспоминать
Его крутые шутки!
Он развернуть собрался вспять
Историю…
Но дудки.

Был двадцать первый век суров —
Век шнобелевских премий,
Эпоха жуликов, воров,
Священных, так сказать, коров,
Войны полов, войны миров,
Ковидных эпидемий.
То было время громких смут,
Давно упрятанных под спуд;
Оно затронуло Бейрут,
Андорру и Эстонию…
Уже казалось, вот возьмут —
И повернут историю!
Но повернуть её никто
Пока ещё не в силе,
И лет прошло каких-то сто —
И Шнобеля забыли!
Хоть был он грозный великан,
Оплот последних могикан,
Неукротимый хулиган,
Неутомимый кобель,
Кумир врунишек и ловчил,
Он всех подмял — но опочил,
И от народа получил
В свой колоссальный шнобель.
О славься, доблестный герой!
Далёкой, бурною порой
Он строил справедливый строй
Без горя и печали,
Его отвергло большинство,
Но мы припомнили его,
И призом Дарвина его
Посмертно увенчали.



* Автор знает, что ударение падает на последний слог, но иначе не лезет в ямб.
berlin

Про Леонида Рошаля...

Беседа Дмитрия Быкова с Леонидом Рошалем
Леонид Рошаль: Если бежать от коронавируса, то в провинцию
// «Собеседник», №12, 1–7 апреля 2020 года


Президенту Германской медицинской ассоциации

Д-ру Клаусу Рейнхардту


Глубокоуважаемый доктор Рейнхардт!

Мы, как врачи, были потрясены болезнью Алексея Навального. Когда молодой человек внезапно теряет сознание и впадает в кому неясного генеза, это очень трагично.

В клиническом измерении такие случаи не только трагичны, но и очень сложны в плане диагностики и лечения. И эта сложность создает пространство для выдвижения различных версий произошедшего: профессиональных и далеких от профессионализма.

С момента поступления господина Навального в Омскую больницу скорой помощи, врачи делали все необходимое, чтобы стабилизировать состояние пациента. Они спасли ему жизнь. Для консультации были приглашены реаниматологи и другие специалисты из ведущих медицинских учреждений страны. По просьбе родственников был обеспечен доступ немецких врачей к пациенту, а также его последующая транспортировка в Германию.

По итогам обследования и лечения в Омске и Берлине врачи пришли к разным заключениям относительно причин болезни Алексея Навального. Во врачебном сообществе есть сомнения в заключении исследователей военной лаборатории немецкой армии о наличии отравляющих веществ у Навального.

Врачи должны быть вне политики, и если возникают сложные клинические случаи, мы должны решать эти сложные вопросы между собой во врачебном сообществе. Наши решения должны быть взвешенными и не должны использоваться бездоказательно политиками.

Когда мнения докторов расходятся, в нашей профессии принято проводить консилиум.

По этой причине мы хотели бы предложить создать совместную комиссию из представителей Национальной медицинской палаты России и Врачебной палаты Германии, возможно с привлечением специалистов по отравлениям из других стран, для проведения консилиума и беспристрастного окончательного решения вопроса о том, было ли или не было отравление у Алексея Навального.

Мы все заинтересованы в правде. И если мы убедимся в том, что действительно было отравление у Алексея Навального, и его тяжелое состояние не связано с иными причинами – мы будем требовать возбуждения в России уголовного дела и принятия самых решительных мер.

Наши коллеги из больницы скорой помощи г. Омска с момента эвакуации были готовы предоставить весь имеющийся у них материал для совместных исследований.

Надеемся на понимание и положительное решение вопроса.

Л. Рошаль

Президент НМП


5 сентября 2020 года

yulia_navalnaya («Instagram», 06.09.2020):

С удивлением и восторгом прочитала обращение доктора Рошаля к Германской немецкой ассоциации медиков. Вау.

Имею сказать доктору Рошалю следующее.

Во-первых, дорогой доктор, возможно, вы не читаете новости, но генезис комы моего супруга известен — это отравление ФОС, и в Омске об этом прекрасно знали. Я не врач, но за эти недели почитала столько медицинских статей, что даже мне очевидно: клинические проявления были точно такими же, как описано в медицинских учебниках. Возможно, вам тоже стоит их почитать.

Во-вторых, хоть про колоссальную разницу российской и немецкой медицины можно писать долго, я не буду вдаваться в подробности. Но есть одна деталь, на которую я, как родственник пациента, хотела бы обратить внимание. Возможно, именно этот вопрос вам и стоит обсудить со своими российскими коллегами.

Я говорю про отношение к пациентам. Когда больной попадает в российскую больницу, вдруг оказывается, что местная администрация считает его своей собственностью. Они думают, что могут разглашать диагнозы в СМИ, публиковать данные анализов, смачно причмокивая и разбавляя их своим придумками. И одновременно с этим обманывать родственников, не пускать их к больному и выдумывать правила по собственному усмотрению, буквально превращая больницу в аналог российской тюрьмы.

В связи с этим, доктор Рошаль, я хочу сказать: мой муж — не ваша собственность. Вы не имели, не имеете и не будете иметь никакого отношения к его лечению. В первую очередь потому, что при отравлении ФОС не нужна помощь педиатра, а кроме того, вся ваша публичная деятельность последних лет не даёт мне ни малейшей возможности доверять вам и уважать вас.

Вы выступаете не как врач, а как голос государства, и хотите не помочь больному, на которого вам плевать, а выведать информацию и выслужиться. Не берите грех на душу, особенно в столь почтенном возрасте.

Леонид Рошаль @Leonid_Roshal («Twitter», 07.09.2020):

Ю.Навальной

Уважаемая Юлия Борисовна!

Я не верю, что это некорректное письмо мне написали Вы. Мне о Вас рассказывали другое. Ваше письмо по содержанию не соответствует тому, о чем я писал. Все понимают Ваше состояние. Желаю Алексею Анатольевичу выздоровления и берегите себя.


Дмитрий Быков в программе «Особое мнение» от 15-го сентября 2020 года:

[Дмитрий Быков:]
― Я хотел бы, кстати, предостеречь многих от негативных мнений по поводу профессора Рошаля. У меня редкий случай: я очень люблю Юлю Навальную, но и Рошаль у меня в данном случае вызывает сострадание. Потому что он не инициатор ситуации. Он заложник ситуации. Поэтому давайте относиться к этому снисходительно — к тому, что он вынужден был написать. Он всё равно остается очень классным врачом.

[Маша Майерс:]
― Это правда. Но вы думаете, что он прямо был вынужден? То есть доктора Рошаля, притом понимая его возраст, статус, авторитет, кто-то может заставить что-то написать?

[Дмитрий Быков:]
― Никто его не заставлял. Но есть естественное продолжение роли, которую он обязан был отыграть. Притом, что сам по себе он остается крепким профессионалом, и, я уверен, прекрасно всё понимает.
berlin

Юлия Латынина (фрагмент радио-эфира) // "Эхо Москвы", 12 сентября 2020 года




программа «Код доступа»


— Много вопросов про то, что говорил Дмитрий Муратов про Быкова. Напомню — просто можете обратиться к его эфиру, — что он впервые описывал, как не просто Быков впал в кому в Уфе и тогда еще не было понятно, что с ним происходит. Но почему-то точно так же, как и в ситуации с Навальным была попытка задержать его вывоз в нормальное место, где могли организовать лечение, могли поставить диагноз, и, что самое важное, возможно, если это был яд, то могли бы установить, какой это был яд. Вот та же самая задержка, которая практически не реализовалась, потому что Муратов позвонил на самый верх, в администрацию президента.

У меня нету тут никакого собственного мнения. Собственное мнение, на которое мы можем опираться в случае Навального и точно так же, как в случае с Литвиненко, оно из серии того, вот когда немецкие врачи говорят: «Мы обнаружили», мы уже можем прямо говорить: мы обнаружили. В случае Быкова по тем или другими причинам, может быть, там ничего не было, может быть, не обнаружили. Ничего не обнаружено.

Но я обращаю ваше внимание, что из невозможного факта отравление Быкова после истории с Навальным превратилось в рабочую гипотезу, то есть оно уже не так и невероятно.



Юлия Латынина // «Эхо Москвы», 20 апреля 2019 года:

Добрый вечер! Это Юлия Латынина и программа «Код доступа», как всегда в этом время, за неделю. Я хочу начать с хороших новостей, потому что Диме Быкову, с осторожностью мы можем сказать, что лучше. Вообще, чтобы было понятно, у него никогда не было никакого инсульта, никакого инфаркта сердца. Это вот то, что пишет всё ИТАР-ТАСС. Поздравляю ИТАР-ТАСС соврамши. Был у него гипогликемический криз и кома, и отек мозга от этого. Это очень серьезно. От этого, действительно, можно умереть. Это связано с диабетом.


Юлия Латынина: Поздравляю ИТАР-ТАСС соврамши
ИТАР-ТАСС: Поздравляю Юлию Латынину соврамши
berlin

Дмитрий Муратов (фрагмент радио-эфира) // "Эхо Москвы", 11 сентября 2020 года




программа «Особое мнение»


[Дмитрий Муратов:]
― Но как-то [Леонид] Ринк соединился с этой историей. Кто-то же ему дал приказ. У нас в телевизионный эфир просто так, без пропуска, без приглашения, без обговаривания темы не приходят, да ведь?

[Ирина Воробьева:]
― Наверное, я не знаю, честно говоря.

[Дмитрий Муратов:]
― Не приходят. Зовут и говорят: «Вот хотелось бы услышать вашу точку зрения по этому вопросу». Каким-то образом срифмовали Ринка с Навальным. Каким-то образом сблизили их. И, конечно, у меня возникают соответствующие мысли по другому поводу, Ира. Я напомню, что в апреле прошлого года наш сотрудник, наш обозреватель Дима Быков и ваш ведущий программы вылетел из аэропорта Екатеринбурга в Уфу, где у него был вечер и потом встреча с однополчанами по армии. И туда он приземлился в коме. Я полетел туда с одним из выдающихся нейрохирургов-реаниматологов одной из лучших, просто потрясающей клиники, и мы нашли Быкова, собственно говоря, в состоянии полного покоя. Он был в коме.

Там еще, слава богу, оказался Юра Шевчук, у которого был первый день отпуска или второй (он к маме поехал), и вот мы сидели и думали вместе с врачами, прекрасными уфимскими врачами — нижайший им поклон, — что делать дальше. И было принято решение, что его надо вывозить в абсолютно интенсивную реанимацию с другим обеспечением, с другим оборудованием, другими аппаратами. Это было только в этом федеральном центре.

Я тогда не придал ничего значения. Я каюсь. Ну, Быков, ну, чего-то, может, съел, чем-то отравился.

[Ирина Воробьева:]
― Может быть, проблемы со здоровьем.

[Дмитрий Муратов:]
― Может, проблемы со здоровьем. Мало ли что. Ну, случилось. Потом, Быков же трудоголик абсолютный. Он же пашет круглосуточно. Вдруг это такое переутомление. Я даже жалею теперь, что я совсем не конспиролог. Видимо, уже мне поздно.

[Ирина Воробьева:]
― Что с самого начала…

[Дмитрий Муратов:]
― Что с самого начала… А дальше было вот что, Ира. А дальше мы поняли, что нам нужно вызывать самолет санитарной авиации. Газета наша — у нас есть страховой медицинский фонд — оплатила этот самолет. И «Як» уже летел в Уфу с двумя врачами-реаниматологами на борту. И потом только нам пилот сообщает, что из Министерства здравоохранения поступила команда развернуть самолет и не лететь в Уфу. Я никогда об этом не рассказывал.

[Ирина Воробьева:]
― Я этого не знала.

[Дмитрий Муратов:]
― Ну да, я и не рассказывал. Мы страшно удивились. Оплачен самолет, скоро должен приземлиться. Там час полета остался до Уфы. А потом пытаются отозвать того врача, с которым я прилетел. А потом говорят, что, видите, Минздрав считает, что не надо перевозить, пускай остается там.

[Ирина Воробьева:]
― Какая знакомая история.

[Дмитрий Муратов:]
― Так я и говорю, когда это произошло с Навальным, я просто вижу как: вот аэропорт, это происходит перед полетом, чтобы в полете уже, собственно говоря, всё произошло. Человек после полета в состоянии комы. Затем его нужно эвакуировать в более интенсивные медицинские условия — я не знаю, как это точно звучит — в другие протоколы лечения. Но в это время начинает вдруг все тормозиться каким-то непонятными приказаниями, как у нас с Быковым в воздухе пытались развернуть самолет.

[Ирина Воробьева:]
― Но не развернули.

[Дмитрий Муратов:]
― Пилот сказал: «Я через 10 минут обязан буду подчиниться приказу и развернуться, сменить курс». Нечего скрывать, я тогда — я никогда этим не то что не пользуюсь, у меня и возможности, прямо скажем, такой нет, я очень редко общаюсь, кроме как на встречах с главными редакторами, с руководителями государства и членами правительства; собственно, все мои контакты фактически этим, чаще всего ограничиваются, — я позвонил одному из тех людей, которых знал по этим встречам. Он занимал и сейчас занимает один из самых высоких постов. Я ему очень благодарен, но без его согласия… С удовольствием, если он мне скажет, что я могу назвать его фамилию, я назову.

И через 8 минут пилот сообщил, что откуда-то с небес прилетел приказ, что он может продолжать — это был кремлевский приказ, — что он может продолжать полет. А врач, который и так не хотел покидать больного, получил приказ, что он может остаться.

[Ирина Воробьева:]
― То есть когда это всё происходило с Навальным, мы удивлялись и думали, что это, может быть, какая-то история… может быть, омские врачи видят чего-то, что не видим мы.

[Дмитрий Муратов:]
― Что-то где-то сбилось, куда-то легли спать немецкие летчики, еще что-то… Вполне вероятно, всё в мире не связано. Но когда я сейчас понимаю, что с Быковым действовал точно такой же алгоритм: гостиница, аэропорт, самолет, кома, больница скорой помощи и дальше — торможение в небесах в буквальном смысле…

Я не хочу делать выводов, Ира, ты знаешь, я не политолог. Где-то я услышал на дня хорошую фразу, что «правды нам недостаточно, нам нужны факты». Я тебе рассказываю только факты. Они таковы. Вот факты про Ринка, нынешнего нашего эксперта-пропагандиста. Вот факты про эвакуацию Быкова. Факты про Политковскую, как это происходило, я рассказывал: самолет, кома, разбили анализы, больница.

[Ирина Воробьева:]
― А у Политковской тоже разбили анализы?

[Дмитрий Муратов:]
― Разбили в аэропорту. И рвотные массы и кровь — всё потерялось. Первое, что было сделано в аэропорту. И вот Ринк, который неизвестное количество порций, этих ампул куда-то передал. И вот как-то у меня в голове невольно сползаются пазлы. Я гоню их прочь, я не хочу верить во всё это. Да?

[Ирина Воробьева:]
― А про Быкова тут возникает вопрос. Когда получилось привести Дмитрия в Москву, у него же не нашли ничего или не искали? То есть версия с отравлением, она когда появилась-то?

[Дмитрий Муратов:]
― Ни Быков сам, ни я ни в какое отравление не верили. Но состояние его было таково, что никакое иное объяснение не проходило. И мы забыли про это на весь этот год вплоть до того, что произошло в городе Томске, а затем продолжилось в городе Омске. И еще раз: и там и там врачи-то действовали правильно. Начальство медиков действовало как чиновники, подчиненные силовым структурам. А врачи действовали как врачи, как их учили, по своему опыту, интенсивно.

И, кстати, так же действовали врачи… я понимаю, что происходило с Политковской: ее не хотели допустить в Беслан для того, чтобы она привезла Масхадова для переговоры с террористами, этими садистами в 1-й школе. И тогда врачи тоже… Тогда не было такого оборудования, как сейчас, но тогда врачи — я уже рассказывал и повторю — сумели ее вытащить с того света, обложив двухлитровыми бутылями от кока-колы, наливая туда почти кипяток, обкладывая ее тело, чтобы у поднялось… у нее нижнее было — 20, верхнее — 40. И вот мы сидели у ее кровати с Сережей Соколовым инфекционном отделении Ростовской больницы. Лежала Политковская, обложенная этой кока-колой и пепси-колой с кипятком — и потихоньку розовела.

Ничего не раскрыто. Дело по Политковской не раскрыто. По Быкову даже и не возбуждалось. По Навальному, как известно, решили дело не возбуждать, поскольку для этого нет оснований, кроме того, что человек на тот свет чуть не попал. Должны быть какие-то основания. Ну, мало ли его убили. Но основания какие, что убили? Мало ли что случилось.
berlin

#ТрусыАнального, #ОтравлениеСтаричком

Дмитрий Быков в программе ОДИН от 27 марта 2020 года:

«Не хотите ли сделать интервью с доктором Рошалем?»

Как-то вы удивительно угадали: я завтра в полдень с ним встречаюсь и надеюсь, что это будет увлекательный разговор. Мне с Леонидом Михайловичем всегда было интересно. Кстати, я на одно интервью тогда прихватил сына, пользуясь возможностью, и он тогда тоже блистательно проконсультировал. Всё-таки можно с ним спорить по каким-то теоретическим воззрениям, но педиатр он от бога, я до сих пор этой его консультации забыть не могу.


#ТрусыАнального
#ОтравлениеСтаричком
#НемецкийПациент
#Gast_der_Bundeskanzlerin
#ВсратыйДиктор / #ДикторЮтюба



Леонид Рошаль (комментарий) // «РЕН-TV», 5 сентября 2020 года:

Рошаль: Врачи РФ предложили ФРГ создать группу по ситуации с Навальным

Судьба Навального волнует многих. И национальная медицинская палата сейчас обратилась к немецкой врачебной палате (аналогичная организация, одна из старейших в мире — врачебная плата в Германии) для того, чтобы вместе с ними создали экспертную группу для того — посмотреть основную причину состояния Навального. Оно до сих пор неясно. Если наши сработали — не только в Омске, но и с помощью консультантов,— очень хорошо — вывели из тяжёлого состояния, но исследования, которые провели у нас, не показали отравления, а у немецкой военной комиссии они нашли что-то,— давайте, спокойно вместе соберёмся. Представители — специалисты России (токсикологи) и специалисты Германии — и обсудим — есть или нет. Потому что, если окажется, что действительно Навальный был отравлен, мы считаем, что необходимо в России возбудить уголовное дело. Такие вещи просто проходить не должны. И мы надеемся на положительный ответ немецкой врачебной палаты. Мы направили это письмо.
berlin

Дмитрий Быков (комментарий) // «Facebook», 4 сентября 2020 года

Mikhail Nitsberg («Facebook», 04.09.2020):

Пытался смотреть пиратскую копию tenet — Быков похоже прав. Сложновато для старичков. Но! Я один решил поглядеть в словарь? Tenet переводится как догмат. Это разве тоже самое что довод? Теперь не могу уснуть 🤷🏻‍♂‍ смотрю вторжение (2007) Николь Кидман и Грейг и оба очень милы. И опять Ковид?

Модификация ДНК.... и ее влияние на психику. Почему посол из РФ? Варианты есть?







из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Довод читается задом наперёд, это важно по смыслу.

Mikhail Nitsberg: Дмитрий Львович Быков тщательная работа переводчика... спасибо за пояснение
berlin

#ПелевинНаш

Виктор Пелевин НЕПОБЕДИМОЕ СОЛНЦЕ
Дмитрий Быков, писатель, журналист:

«Я только убеждён в одном, что в этой книге будет очень мало упоминаний коронавируса, потому что это было бы непростительным моветоном, дурновкусием. Множество тем есть сегодня в мире: это новая этика, политкорректность, и американские протесты, и дикий раскол всего мира по совершенно непредсказуемым линиям. В общем, в той хрестоматии человеческой глупости и самомнения, которую Пелевин пишет уже 30 лет, найдётся место всему».

// «Business FM», 31 июля 2020 года


Achtung, Spoiler! Lesen auf eigene Gefahr!


<...> Название романа он поменял на «Коронавирус во время Чумы». <...>

Только теперь я стала замечать, что за окном машины совсем мало людей — и практически все в масках. Я повернулась к Гансу-Фридриху. Он ещё не уснул.

— Когда это началось? В смысле, карантин?

— Да пока мы сидели, — ответил он. — Ты что, ничего не знала?

Ну да, вспомнила я. Я же слышала про вирус.

— Как-то не придавала значения.

— Нам повезло. Это был последний ритрит. Сейчас весь мир закрывается, и когда откроется, никто не знает. Такая, можно сказать, перезагрузка всего…

Ой.

А не я ли, часом, всё это устроила?

Спокойно, Саша. Только не грузись.

Я что-то такое думала про маски, было дело. Но, скорее всего, потому, что видела их по дороге на ритрит. В Бангкоке их уже носили, точно… Даже татуировщик был в маске. Впрочем, в Азии их всегда носят. Никогда теперь не узнаю, что и как…

— Скажите, вы же бывший учёный? — спросила я.

— Микробиолог, — ответил Ганс-Фридрих.

— Что это за вирус?

— Пока мало информации. Но похоже, отличается от плохого гриппа в основном хорошим пиаром. Под который всех обдерут как липку и спишут всё, что украли. Серьёзные люди сжигают бухгалтерию в мировом масштабе.

— Что, они специально этот грипп запустили?

— Нет. Но быстро поняли, как его запрячь.

— И что, от него нет лекарства?

— Есть, — ответил Ганс-Фридрих. — Называется red pill. Но я не думаю, что Большая Фарма позволит…

Я вспомнила кран с горячей водой на «Авроре» и улыбнулась. Red pill. Надо же, мужику столько лет, а до сих пор такой романтик.

— А откуда он взялся, этот вирус?

Ганс-Фридрих пожал плечами.

— Биологический вирус — такая же программа, как компьютерный. Люди варят суп из летучих мышей, мышам это не нравится — и появляется мышиный код от людей. А люди потом вписывают его в свои программы кто как может… Я имею в виду, серьёзные люди…

— Серьёзные люди, — сказала я веско, — слушают все эти конспирологические теории и тихонько хихикают.

— Почему?

— Потому что они знают, как обстоят дела на самом деле. А когда это знаешь, конспирология невероятно смешит.

— Ну что же, — вздохнул Ганс-Фридрих, — конспирология так конспирология.

Ну что же, подумала я, карантин так карантин.

berlin

Дмитрий Быков // «Новая газета», №94, 31 августа 2020 года




Свинское

монолог вымышленного лица


Илон по-прежнему в строю.
Он оказался страшным типом:
Явил собравшимся свинью
С вживлённым в мозг электрочипом.

Илон внедрился в мозг свиньи
И стал транслировать хавронье
Идеи подлые свои,
Свои намеренья илоньи!

Пройдёт не более чем год —
Признаем это не без всхлипа, —
Когда настанет наш черёд
Предстать носителями чипа.

Нам говорят, что этот чип
Собою мал, как чечевица;
Его посредством мы могли б
От всех болезней исцелиться.

Он лечит даже паралич,
Как показал пример хавроньи,
И позволяет нам достичь
С приличным обществом гармоньи.

Чуть кто родился, тот и влип:
Вставляют чип — и ты с приветом.
Великий, так сказать, почип, —
Наш главный гриб сказал об этом.

Но нам не надо ваших ласк!
Ваш тайный план Россия вскрыла,
И под твоею маской, Маск,
Мы зрим антихристово рыло.

Мы это поняли давно.
Чего завёл: «прогресс», «лечиться»!
Лишь там и сила, где темно,
Лишь там и святость, где нечисто!

Уж нас чипируют и так
Под видом хитрого прогресса —
На всех уже проставлен знак
От ИНН и ФРСа.

Уже используют и грипп,
И этот ковид панголинный,
Чтоб влить в Россию жидкий чип
Своею подлою вакциной.

(Но мы, естественно, хитрей!
Россия для своих детей
Пребудет бдительной мамашей:
Мы лучше сдохнем от своей,
Чем зачипируемся вашей.)

Затем ты хочешь вставить чип
(Но не получится, не пробуй!),
Чтоб в россиянине погиб
Неистребимый архетип
Его духовности особой.

Идею главную свою
Разоблачил ты очень мило:
Ты демонстрируешь свинью
Как образ будущего мира.

Она не хочет укреплять
Духовных скреп, расцветших пышно,
А хочет только потреблять,
И слово «…» в ней даже слышно.

Наш нрав торжественно-угрюм,
В нас не ищи единоверца:
Мы за свиной продажный ум
Не отдадим собачье сердце.

И нашу кашу, наши щи б,
Наш гордый скрип, наш чёт и нечет —
Не отдал я б за чуждый чип,
Плевать, кого и как он лечит.

Мне ни к чему коварный Маск,
Я верен Родине останусь —
Пусть он летает хоть на Марс
И чип сует себе хоть в анус.

Я не согласен, хоть дерись,
Есть ваш фастфуд, читать ваш комикс…
Бесчипство — вечный наш девиз,
Бесчинство — наш моральный кодекс.

Свобода — миф, незнанье — свет,
Герой — дерьмо, наш идол — масса!
Я это крикну Маску вслед —
И всё.
И никакого Маска.

Пускай, ни с чем несообразн,
Он вас зовет за дело браться,
Пускай внушает вам соблазн
Свободы, равенства и братства, —

Консервативная свинья
Не предает родного хлева,
И если слева полынья,
Я тем верней пойду налево.

Пусть мир расколется скорей,
Сражен небесной карой типа,
От ваших с чипами свиней!
А я умру свиньей без чипа.
berlin

Кот Скрипаля // "Взгляд", 25 августа 2020 года

«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©


Нэш Ван Дрейк, невинно убиенный кот бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля

Как травить оппозицию, чтобы она осталась жива

Немецкие врачи «хайли лайкли» (как это будет по-немецки?) определили, что Навального недоотравили «Новичком» или его близким родственником. Поскольку при упоминании «Новичка» у меня лапы ломит и хвост отваливается, не мог остаться в стороне. Изучил материалы, поговорил с коллегами, заглянул в пробирки с анализами. И решил, что не стану анализировать этот ваш водевиль. Напишу-ка я лучше инструкцию для вновь прибывших сотрудников нашего сверхсекретного отдела Б («Борджиа»), специализирующегося на химическом взаимодействии с недругами родины. Пособие собрано буквально по живому, мертвых не обнаружено.


  1. Жертвой выбирай того, кто если и мог навредить, то уже реализовал весь свой ресурс. Сдал русских шпионов и благополучно отсидел срок, как Сергей Скрипаль. Съездил в США и поучаствовал в принятии Конгрессом антиросийского «Акта Магницкого», как Владимир Кара-Мурза. Провел выборы в Мосгордуму, протащив нужных людей и опубликовал расследования, как Алексей Навальный. Пытался сорвать чемпионат мира по футболу, как Петр Верзилов. Или просто стал подзабываться, как Дмитрий Быков. Если же объект уже работает на твое благо, как Навальный — легитимизирует выборы мэра Москвы или канализирует протест, доводя его до абсурда и школьников на фонарях, — тем лучше и циничнее. Хоть и бессмысленно.

  2. Трави только тех, кто забрендирован на Западе как «борец с режимом». Остальных мы отдаем под суд. А попсовых политиков непременно пытаемся устранить, на радость нашим западным партнерам. Чтобы любой пархоменко мог с надутым видом намекать — ну ясно же, кому выгодно. Кровавый режим™ извел пламенного борца.

  3. Нападай на жертву в тот момент, когда у тебя на руках все козыри, и ты можешь нейтрализовать ее другим, законным и непыльным способом (например, осудить Навального по совершенно позорному делу об оскорблении 92-летнего ветерана Великой Отечественной войны).

  4. Всегда используй один и тот же яд, как маньяк из голливудского кино категории С. Даже если в академии тебе прочитали десяток курсов по токсикологии, химии, физиологии и отравляющим веществам, никогда не меняй почерк. Нет, это не для того, чтобы потом взять ответственность за отравление на себя. А чтобы потом отрицать свою причастность. В чем логика — не спрашивай, распространяй. Другие яды есть, но ты бери тот, что в пыльной коробке с надписью «Новичок». Да, просроченный, ну и что? Завхоз сказал, не спишет. А если выкинем — из зарплаты вычтет. Так что пока этот не сносишь, новых ядов нам не дадут.

  5. Контролируй, чтобы в больнице сразу ввели объекту атропин. И вызывай лучших московских врачей на консилиум, как Быкову и Навальному. Нет, простым, милым нашему сердцу россиянам, мы такое обеспечить не можем. Только врагам.

  6. Никогда не заметай следы. Трави там, где камеры запечатлеют тебя на фоне шпилей. И там, где малейшее изменение состояния объекта окажется у всех на виду — лучше всего в самолете. Там, бок о бок с коллегами, семьей или просто любопытными, каждый чих будет замечен, а потеря сознания приведет к экстренной посадке. Не дай тебе Феликс Эдмундович подлить яд на ночь, когда объект собирается уснуть в одиночестве. Так ведь можно и не проснуться.

  7. Никогда не заметай следы-2. О том, что объект пытались устранить, должно узнать как можно больше людей. Нет, брать на себя ответственность никто по-прежнему не собирается. Но ты должен подготовить все условия для вывоза объекта на территорию, неподконтрольную российским спецслужбам. Желательно, в Германию. Желательно, в клинику Charite — у нас с ними контракт на оптовые поставки. Потому что режим, — запомни, — жесток. Мы должны не только отравить, но и откачать объект. А если у него подписка о невыезде, то метнись в Следком, реши вопрос. А потом бегом в МИД. Пусть выписывают стопку виз для немецких врачей. Мы же всегда так делаем, когда хотим кого-то со свету сжить. И — главное — торопи Минздрав. Объект нужно непременно отдать в течение первых трех дней, чтобы «Новичок» бил в нос первому же немецкому санитару. Нет, остальных больных, оплативших лечение за рубежом, мы выпустить из страны не можем, да и в Германии не примут. У нас же пандемия, закрытые границы и прочий карантин. Даже в случае тяжелой онкологии. Навальный — это другое, дело государственной важности.

  8. Не думай об объекте свысока. Учитывай его личные обстоятельства. Бери пример с отравления Пети Верзилова. Время было выбрано максимально удобное для раскрутки его расследования. Вот только он получил данные о том, «кто убил Расторгуева, Джемаля и Радченко в ЦАР», как тут же в бреду отправился на больничную койку, а потом и в Charite. Пресс-конференции, громкие заявления, Ходорковский на трибуне скандирует, что Верзилов нашел убийц, за то его и устранили. И не наша в том вина, что расследование Пети оказалось пустышкой и провалилось. Мы вложились в раскрутку, как родному. А Петя, как всегда, подкачал.

  9. Если не получилось дотравить объект до света в конце тоннеля, не переживай. Мы ж не звери, не оштрафуем. Мы дадим еще один шанс. И еще один. Ты, главное, не расстраивайся. У нас так всегда — безлимитный тариф на попытки кого-нибудь отравить. Не смог с Володей Кара-Мурзой? Ну попробуй с Быковым. Снова осечка? Давай еще раз Кара-Мурзу. Опять мимо? Ну, пробуй со Скрипалями. И тут не получилось? Давай Сергея Мохова, тот, что муж Любы Соболь. Не смог? Тогда бери Петю Верзилова. Не справился? Вот тебе в качестве бонуса Алеша Навальный. Россия — страна больших возможностей!

  10. Ну и главная заповедь. Никогда. Слышишь, никогда. Ни при каких обстоятельствах не убивай того, кого тебе поручили убить. Используй доверенный тебе «Новичок» филигранно и виртуозно, привлеки внимание всего мира, но жертва режима должна остаться жива. Мало того, следи, чтобы летучим ядом не отравились спутники объекта. Как это сделать в замкнутом пространстве, решай сам, на то ты и в погонах.



«Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о Дмитрии Львовиче» ©