Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

berlin

Peter Dittmar // «Welt», 2. September 2020

Rubrik: Geschichte

Zaren & Wodka: So trank sich Russland regelmäßig in den Ruin

«Ohne Wodka würden sich die verletzliche Seele des Russen und die grausame Realität einander die Augen auskratzen. Der Alkohol hilft den Russen, mit der Welt klarzukommen», meint nicht ohne Sarkasmus der russische Schriftsteller Dmitri Bykow. Denn Russland und Wodka gehören, meinen viele, zusammen. Deshalb fiele es nicht schwer, eine Geschichte des Landes als eine Geschichte des Wodkas zu schreiben.

Weiterlesen mit WELT+

перевод: inosmi.ru

Цари и водка: так Россия постоянно допивалась до ручки

Когда Иван Грозный осознал, какой доход ему может принести налог на водку, он запустил в действие губительный процесс. Потребление алкоголя идет на пользу бюджету России, но имеет ужасные последствия для ее населения и экономики.

«Без водки ранимая русская душа и жестокая действительность выцарапали бы друг другу глаза. Алкоголь помогает русскому примириться с жизнью», — саркастически замечает русский писатель Дмитрий Быков. Как считают многие, Россия и водка нераздельны. Поэтому было нетрудно написать историю этой страны в виде истории водки.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков // «ФАС», №?(?), 28 июня 2001 года

новые русские сказки

Пропавшая водка

Всё началось с того, что однажды президент отменил прежние акцизные марки на водку и ввёл новые, по случаю повышения налога. Эти новые были исключительной сложности, с практически исключённой возможностью подделки. К тому же они полностью соответствовали новой национальной идеологии, будучи выполнены в технике голограммы и оттого меняя цвет в зависимости от угла зрения. Когда на них смотрели слева, цвет был в точности красно-коричневый. Когда справа — краснота оставалась, но коричневость заменялась белизной и голубизной. Если смотреть с Запада — получалась почему-то крылатая ракета, с Востока — пятиконечная звезда, а сверху — кулак. Потому что кто посмотрит на нас сверху вниз, тот никогда ничего другого не увидит.

Ну, и ещё намешано было всякого: Пушкин там, Толстой, Михалков-отец, Михалков-сын (Кончаловский) и Михалков-дух, с запахом дезодоранта «Юнкерский». Маршал Жуков. Академик Глазунов. Святой Георгий, символ Москвы, попирающий змею в виде Гусинского и держащий Лужкова на коротком поводке. Собор Василия Блаженного с семью главами, на каждом куполе лицо президентского представителя в регионе. А президента Путина видно не было: он знал, что невидимый фронт всегда лучше видимого.

Всё это размещено было на пространстве величиною с почтовую марку. В общем, красота.

Но, само собой, сложная вещь — она технологии требует, её просто так не залудишь. А печатные станки все заняты — газеты опять же печатать надо, деньги, потому что инфляция в стране, портреты первого лица, тоже с голограммой (глядя снизу — Андропов, глядя справа — ангел), и вообще с прошлого года всё стало какое-то голографическое. Даже и деньги: смотришь прямо — вроде сотня, а взглянешь чуть со стороны, с точки зрения потребительской корзины,— сразу видишь пятьдесят. Короче, до акцизных марок на водку руки дошли в последнюю очередь.

А водку-то делают, куда ж денешься. Гонят, разливают. Потому что как же без неё? Особенно если учесть всю эту окружающую голографию. Водка, можно сказать, осталась единственным продуктом, на который как ни взгляни — хоть слева, хоть справа, хоть сквозь розовые очки,— она всё равно водка. Та самая.

И вот, значит, скопилось её немеряно, а акцизов-то и нет. Как продавать? Непонятно. пришёл Греф, ответственный за истинное положение вещей, к Касьянову, ответственному за видимость правильного положения. Принёс бутылку, ещё без акциза. Так, мол, и так, Миша, что делать, никто не виноват.

— А их быстро-быстро наштамповать никак нельзя?— Миша спрашивает.— Деньги же штампуем…

— У денег,— Греф снисходительно объясняет,— пять степеней защиты. А у этой наклейки — двадцать пять, и ещё водяной знак «Любовь к Отечеству есть высшая твоя добродетель, хотя бы ты был и пьющий человек».

— Да,— вздыхает Касьянов.— Ничего не поделаешь. Слушай, а, может, без акциза? Он зачем нужен-то вообще?

— Я сам не очень понимаю,— честно признался Греф.— Я воспитан на немецкой классической философии. Знаю, что такое добродетель и стратегия, а в тактических вопросах не очень… Но зачем-то это необходимо. Путин сказал.

— Ладно,— с тоской Касьянов говорит.— Давай выпьем, может, какой выход и нарисуется…

Открыли, разлили. Опрокинули по первой — и переглянулись испуганно.

— Ты чего принёс?— Касьянов спрашивает.

— Водку. Но это, по-моему, не водка.

— Вода это, Гера!

— Точно, вода! Почему ж это?

— А это потому,— догадался Касьянов,— что без акцизной марки она НЕ ИМЕЕТ СИЛЫ! Незаконная она потому что, Гера, а у нас теперь торжество закона. Понял ты?

Они посмотрели на портрет Путина (посмотрели, понятно, снизу-вверх, так что кого увидели — понятно) и отдали честь.

— Значит…— выдохнул Касьянов.— Значит, до напечатания новых акцизов… вся водка будет иметь вкус воды? И никакой крепости?

Греф кивнул.

Collapse )
berlin

Олег Кашин // "YouTube", 26 февраля 2019 года



Oleg Kashin: Без коньяка

— Быков считает, что эти ребята из центральных talk-show будут гореть в аду.

— Я не считаю.

<...>

— Дмитрий Быков хорош?

— Дмитрий Быков очень хорош. И я... мы щас опять же в ссоре, это тоже важный дисклеймер про каждого человека, про которого спрашивают. Но даже будучи в ссоре не могу отрицать его степень таланта. О нас говорили — о «Русской жизни», что мы войдём в Историю как окружение поэта (собственно, Быкова)… Я не думаю, что мы войдём именно в таком виде. Но по крайней мере он действительно очень крут.

<...>

— Почему с Быковым в ссоре?

— Он обиделся, что я рас-share-ил post с критикой. Была такая история — и он, и [Сергей] Шаргунов — взяли подряд два интервью у Марии Розановой. В интервью Быкову она сказала, что КрымНеНаш, в интервью Шаргунову она сказала, что КрымНаш. Был скандал. Я рас-share-ил как бы post с критикой Быкова. А он воспринял как моё с ним согласие и за-ban-ил. Ну и Бог с ним.

<...>

— Как относишься к Быкову?

— Отвечал выше — хорошо... отношусь.

<...>

— И конечно Маргарите Симоньян тоже нужны свои сокуровы. Но поскольку конкретный Сокуров или конкретный там, не знаю, кто ещё... Дмитрий Быков, прости господи, вряд ли пойдёт руководить... опять же, забыл название этого проекта, там, по моему, три буквы «д», ну, в общем, чё-то такое там... «Друг другу... друг будешь помогать», да? Вот то, чем будет руководить Маша, то, собственно, за неимением каких-то топовых либеральных лиц им вполне пригодилась и украсит их Маша.

<...>

— Почему не любите Дмитрия Быкова?

— Дмитрия Быкова люблю, между прочим. Мы его современники и мы должны этим гордиться.


Дмитрий Быков

С коньяком (Hennessy XO)
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №1, 14-20 января 2004 года

Советское — значит, шампанское

Советское шампанское — по сути такой же абсурд, как московское вологодское (масло) или подмосковная китайка (в смысле яблоки). Продукт давно оторвался от страны происхождения и стал интернациональным. Однако маслу и яблокам в случае нашего вступления в ВТО ничего не сделается, а вот советского шампанского мы лишимся. Называться оно будет советским игристым или как-нибудь еще, а как будет покупаться — вопрос. Покупатель наш, как небезосновательно утверждают на Московском комбинате шампанских вин, что в Очаково,— чрезвычайно консервативен. Таким его воспитала советская власть, вбивавшая все раз и навсегда, и ничто пока не перевоспитало. Они тут на заводе решили выпустить «Российское шампанское» — потому что советская власть, сами понимаете, номинально кончилась. Придумали красивейшую золотую этикетку. Разлили по шикарным бутылкам — стандартным, полуторалитровым и трехлитровым. Провели дегустацию — вроде все вкусно, державно. Выпустили в продажу. И ни фига — «Советское» берут, а «Российское» стоит. Почему — непонятно. Видимо, так в России обстоит и со всем остальным: «советское» бывало хоть и грубо, и топорно, а прочно, «российское» — хоть и с пафосом, а на соплях. Слово «российский», помимо гимна и флага, идет только сыру. Итак, рубрику «Наша марка» мы открываем с волшебного «Советского шампанского».

Красная Помпадур

История шампанского как бренда — начиная еще с конца семнадцатого века, когда появилось это веселое вино — сводится к цепочке забавных недоразумений, подмен и легенд. Изобретателем напитка считается монах Периньон. Он был экономом обители в Овилье и в 1664 году придумал добавлять в молодое виноградное вино сахар и дрожжи. Кроме того, чтобы не рисковать бочками, монах придумал разливать вино в бутылки толстого стекла, а затыкать их не промасленными тряпками, как было принято, но пробками из коркового дуба. Серьезные историки в эту легенду не верят, поскольку игристое (то есть шипучее и щипучее) вино в тех краях делали еще римляне.

Дальше легенд было не меньше: фаворитка тогдашнего Людовика (Пятнадцатого) мадам Помпадур решила, что шампанское — единственное вино, от которого не портится цвет лица. С чего она это взяла — непонятно. По-моему, от него краснеешь гораздо больше, чем от любого другого. Но, может, ей так даже шло, и Людовик ее за красноту особо ценил. Потом возник слух, что шампанское делает мужчину неутомимым в любви — непонятно, то ли монахи так грамотно его пиарили (хотя откуда знать монахам?!), то ли мужчинам той эпохи вылетающая пробка навевала какие-то оргазмические ассоциации; как бы то ни было, напиток прославился.

В России наибольшей популярностью пользовалось шампанское вдовы Клико (хотя она была далеко не единственной вдовой, производившей шампанское; почему-то лучше всего оно удавалось вдовам — запомним это: тут и вдова Лоран-Перье, и вдова Поммери, и вдова Энрио… Некоторые полагают, что у замужних женщин попросту не было времени столь кропотливо заниматься виноделием, а у вдов времени полно). Именно Николетта Клико придумала так называемый «ремюаж» — способ постепенного перевода бутылок из горизонтального положения в вертикальное, все это в холодном погребе. При таком способе осадок, образующийся в процессе дрожжевого брожения, целиком налипал на пробку и вылетал вместе с нею.

Что до российского шампанского, его у нас, говорят, делали, понятия не имея, что это шампанское. Дрожжи и сахар в вино добавляли еще виноделы из имения Палласа, на месте которого вольготно раскинулся нынешний Гурзуф. Первые сведения о русском игристом относятся к 1799 году, а впоследствии, когда Гурзуф достался Воронцову, игристое там стали делать регулярно и из разных сортов. Правда, официальное «русское шампанское» появилось только в 1885 году, когда князь Лев Голицын, главный русский винодел и хранитель императорских погребов, задумал выстроить собственные тоннели для производства веселого вина. Производство это у него не очень ладилось — первая удачная партия появилась только в девятисотом, и на Парижской выставке русским достался Гран-при. Это был первый случай в истории шампанского, когда этот приз уехал из Франции, и куда же?— к варварам!

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков в антологии "Русская поэзия. XXI век" (2010)

via moby_54_msk

Русская поэзия. XXI век. Антология / под общей редакцией Геннадия Красникова // Москва: «Вече», 2010, твёрдый переплёт, 464 стр., иллюстрации, тираж: 3.000 экз., ISВN 978-5-9533-3874-5

<...>

ДМИТРИЙ БЫКОВ
(р. 1967)

Быков Дмитрий Львович, поэт, публицист, прозаик, критик, телевизионный ведущий, журналист. Родился в Москве. Окончил факультет журналистики МГУ. Автор нескольких сборников стихотворений, а также книг «Пастернак», «Окуджава» вышедших в серии ЖЗЛ издательства «Молодая гвардия». Лауреат нескольких престижных литературных премий. Живёт в Москве.

* * *

Сирень проклятая, черемуха чумная,
Щепоть каштанная, рассада на окне,
Шин шелест, лепет уст, гроза в начале мая
Опять меня дурят, прицел сбивая мне,
Надеясь превратить привычного к безлюдью,
Бесцветью, холоду, отмене всех щедрот —
В того же, прежнего, с распахнутою грудью,
Хватающего ртом, зависящего от,
Хотящего всего, на что хватает глаза,
Идущего домой от девки поутру;
Из неучастника, из рыцаря отказа
Пытаясь сотворить вступившего в игру.
Вся эта шушера с утра до полшестого —
Прикрытья, ширмочки, соцветья, сватовство —
Пытает на разрыв меня, полуживого,
И там не нужного, и здесь не своего.


* * *

Под бременем всякой утраты,
Под тяжестью всякой вины
Мне видятся южные штаты —
Еще до Гражданской войны.

Люблю нерушимость порядка,
Чепцы и шкатулки старух,
Молитвенник, пахнущий сладко,
Вечерние чтения вслух.

Мне нравятся эти южанки,
Кумиры друзей и врагов,
Пожизненные каторжанки
Старинных своих очагов.

Все эти О’Хары из Тары, —
И кажется бунту сродни
Покорность, с которой удары
Судьбы принимают они.

Мне ведома эта повадка —
Терпение, честь, прямота, —
И эта ехидная складка
Решительно сжатого рта.

Я тоже из этой породы,
Мне дороги утварь и снедь,
Я тоже не знаю свободы,
Помимо свободы терпеть.

Когда твоя рать полукружьем
Мне застила весь окоем,
Я только твоим же оружьем
Сражался на поле твоем.

И буду стареть понемногу,
И, может быть, скоро пойму,
Что только в покорности Богу
И кроется вызов Ему.


Collapse )

<...>
berlin

Дмитрий Быков (радио-эфир) // "Radio Shark" (Одесса), 4 августа 2017 года


ничего почти не видно и ничего толком не слышно, но ниже есть подкаст с лучшим звуком и стенограмма...


ДМИТРИЙ БЫКОВ в эфире SHARK.RADIO

Елена Андрейчикова встретилась с Дмитрий Львович Быков, в рамках нашей рубрики "Выйти из сумерек". Дмитрий рассказал о своих страхах, о том как впервый раз попробовал водку, о первом сексе, о катании на банане, о страхе старения и смерти.




Collapse )
berlin

Вадим Степанцов читает "Случай с газетчиком Быковым на даче у Шаляпина"



Случай с газетчиком Быковым на даче у Шаляпина

Накрывши пузо грязным пледом,
Я ехал в бричке с ветерком.
Моим единственным соседом
Был штоф с кизлярским коньяком.

Столбы мелькали верстовые,
Закат над лесом угасал.
Коньяк кизлярский не впервые
От горьких дум меня спасал.

Увы, опять я всё прошляпил!
А так всё было хорошо:
Фёдор Иванович Шаляпин
Мне соиздателя нашел,

В миру - известная персона,
Из Мамонтовых, Савватей.
Расселись, крикнули гарсона
Купчина начал без затей:

"Что ж, мой любезный юный гений,
Что будем с вами издавать?" -
"Журнал литературных прений" -
"Как назовём?" - "Ебёна мать".

"Что, прямо так?" - "Нельзя иначе!
Шок, буря, натиск и - барыш!" -
"Н-да. Надо обсудить на даче.
Фёдор Иваныч, приютишь?"

И вот к Шаляпину на дачу
Летим мы поездом в ночи.
Владимир. Полустанок. Клячи.
И в ёлках ухают сычи.

В вагоне мы лакали водку,
А Савва Мамонтов стонал:
"Газета "Заеби молодку"!
Нужна газета, не журнал!"

Сошлись мы с Саввой на газете,
Названье дал я обломать -
Синод, цензура, бабы, дети -
Решили: будет просто "Мать".

И вот знаток осьми языков,
Кругом - вельможные друзья,
Патрон редактор Дмитрий Быков,
К Шаляпину приехал я.

Проспал я в тереме сосновом
До двадцать пятых петухов.
Как сладко спится в чине новом!
Bonjour, bonjour, месье Bikoff!

Шаляпинская дочь Ирина
На фортепьянах уж бренчит.
Прокрался на веранду чинно,
А плоть-то, плоть во мне кричит!

Пушок на шейке у красотки
И кожа, белая, как снег.
Я тихо вышел, выпил водки
И вновь забылся в полусне.
И грезится мне ночь шальная,
Одежды, скинутые прочь,
И, жезл мой внутрь себя вминая,
Вопит шаляпинская дочь.

А рядом, словно Мефистофель
Из бездны огненной восстал,
Поёт папаша, стоя в профиль,
Как люди гибнут за металл.

И, адским хохотом разбужен,
Из кресел вывалился я.
"Мосье Быкофф, проспите ужин!" -
Хохочут добрые друзья.

Хватив глинтвейну по три кружки,
Мы стали с Саввой рассуждать
О том, как счастлив был бы Пушкин
Печататься в газете "Мать",

Не говоря уж про Баркова
И прочих озорных господ,
Которым жар ржаного слова
Вдохнул в уста простой народ.

"Ах, как бы Александр Сергеич
Язвил обидчиков своих,
Когда б средь ямбов и хореев
Мог вбить словечко в бельма их!

А Лермонтов, невольник чести!
А Писарев, а Лев Толстой!
Им по колонке слов на двести -
Такое б дали - ой-ой-ой!"

Глинтвейн, и херес, и малага,
И водочка смешались вдруг,
И в сердце вспыхнула отвага,
И Ирку я повел на круг,

Сказал: "Играй, Фёдор Иваныч!
Желает Быков танцевать!
Мамзель, почешем пятки на ночь
В честь славной газетёнки "Мать"?"

И тут фонтан багряно-рыжий
Нас с барышней разъединил,
И всю веранду рвотной жижей
Я в миг единый осквернил.

Сидят облёванные гости,
Шаляпин и его жена,
А Савва Мамонтов от злости
Сует кулак мне в рыло - на!

Вмиг снарядили мне карету,
Кричали в спину дурака.
Не знаю сам, как из буфета
Я стибрил штофчик коньяка.

И вот, как дурень еду, еду...
А всё же сладко сознавать:
Почти поймал за хвост победу,
Почти издал газету "Мать"!
berlin

"Мне кажется, что всё-таки «ЖД» — это абсент" (с)

absinthe-distilleries-domaine-de-provence-absente-55-700ml.jpg


фрагменты программы ОДИН с Дмитрием Быковым:

«Вы любите водку, вино или пиво? Поклонники ваши притихли и ждут, пока в магазин за бухлом не идут».

Ребята, я вообще не пью. Ну так сложилась моя жизнь. Последние десять лет я не пью совсем. Я могу выпить иногда, если уж совсем надо, но тогда я пью абсент (вот и вам советую), потому что это чистый продукт, и главное — его много не выпьешь. Вот это для меня очень важно. А так-то я, в принципе, квасить не люблю, потому что я так устроен, что у меня потом голова болит и настроение плохое. И вам я не советую. Или пейте то, чего много выпить нельзя.

<...>

«Глядя на бутылки, я понял, что вы разбираетесь в выпивке,— ну, я же не пил, пили-то другие, да и не покупал я.— Ваше отношение к виски? Есть ли предпочтения?»

Я из всего спиртного пью только абсент (очень редко и в очень незначительных дозах), потому что это единственное спиртное, которое мне представляется абсолютно чистым и не даёт похмелья никакого. А вообще-то я, к сожалению, совсем с этим делом завязал, вот завязал совсем. И знаете, почему? Потому что стал как-то очень плохо себя чувствовать наутро, и плохо не физически, а морально — муки совести и все дела. И мне Аксёнов объяснил, что не надо этого делать — и я с тех пор не делаю.

<...>

«Вы любите сравнивать прозу Мураками со слабым пивом. В связи с этим вопрос: что для вас в литературе водка, что коньяк, а что портвейн? К какому сорту и уровню крепости вы относите собственные сочинения?»

Ну, по-разному. Мне кажется, что всё-таки «ЖД» — это абсент. Так мне кажется. А вообще это же не моё сравнение. Когда-то Сорокин сказал: «Пелевин — травка, а я — героин». Легко сейчас, в наши дни, за такое сравнение подпасть под статью о пропаганде наркотиков. Я надеюсь, никто не додумается эту метафору Сорокину припоминать. Я бы, пожалуй, всё-таки сравнил «Эвакуатор» с каким-нибудь эдаким подростковым слабым вином. А скажем, «Квартал» — по-моему, это хорошая такая водка, неплохая, Wyborowa как минимум.

Из чужих текстов, действительно обжигающих нёбо, Набоков — это очень хороший коньяк, очень качественный. А скажем, большая часть писателей советских шестидесятых годов — ну, это портвешок, не более. Аксёнов — это ром настоящий, такой пиратский ром. Ну, Веллер — конечно, это Absolut, это очень хорошая водка. Ну, я потому так говорю, что я знаю о пристрастии Веллера из всех напитков именно к этому, особенно к черносмородиновому. А так трудно сейчас сказать… Понимаете, что ужасно? Очень много бормотухи, очень много сивухи. А уж сколько бражки в последнее время! Причём бражки от тех людей, от которых мы вправе были бы ожидать гораздо более качественного продукта.
berlin

Дмитрий Быков // "Собеседник", №38, 12–18 октября 2016 года

Samowar.jpg

РУССКИЙ САМОВАР

ФСБ прослушивала разговоры главы управления собственной безопасности СК России, изобличающие его в получении взятки от окружения Шакро Молодого, при помощи сувенирного самовара со встроенным жучком, врученного ему в качестве подарка. Наш поэтический обозреватель понял всё.

...И наконец я объяснил себе,
Вникая в сетевые холивары:
Шпион не страшен. Бойся ФСБ,
В подарок приносящей самовары!

Когда они придут на торжество
И станут поздравлять тебя игриво,
Ты брать у них не должен ничего:
Ни пачки чая, ни бутылки пива.

Британская разведка, например,
Семь лет назад беды не прозевала:
Охраны королевской офицер
Тогда не взял у русских самовара*.

Всё с микрофоном: соль, букет, еда,
Рука, перчатка, простыня, подушка...
Вам кое-что засунут кой-куда
(Пусть по любви) — у них и там прослушка!
Повсюду их назойливая рать
Пытается подсунуть банный веник,
Прослушкой фаршированную ...,
Печатный пряник или пачку денег.

(Теперь уже привык и внешний мир:
Коль вам привозят водку, оленину,
Матрёх и прочий русский сувенир —
Скорей передарите Ким Чен Ыну.)

Нет, брать у них не надо ничего,
Чтоб горе к вам потом не привязалось.
Вот в президенты взяли одного —
Казалось, это дар.
А оказалось...



.

* Истинное происшествие. У британской королевы изъяли подаренный Россией самовар (2009 г.), и, кажется, правильно сделали.