Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

berlin

Аудиозаписи 5 лекций Дмитрия Быкова // лекторий «Прямая речь», 30 марта – 13 апреля 2021 года

berlin

Дмитрий Быков + Константин Райкин (видео) // «YouTube. ЖЗЛ с Дмитрием Быковым», 6 июля 2021 года




Константин Райкин
в программе ЖАЛКАЯ ЗАМЕНА ЛИТЕРАТУРЫ
с Дмитрием Быковым
№29


Константин Аркадьевич Райкин — не просто руководитель одного из самых успешных театров современной России. И не просто отважный экспериментатор, который позволяет работать в «Сатириконе» самым спорным режиссерам сегодняшнего дня. Но когда мы говорим об актере, актере совершенном, мы представляем именно Райкина — с его фантастическим пластическим даром, с его перевоплощением, с таким умением держать аудиторию, какое мало кому доступно.

Райкин правильно сказал: «Почему меня в театре называют Костя? Потому что пока человек договорит «Константин Аркадьевич», я буду уже в другом углу коридора». И это действительно так. Эта стремительность перемещений, страшное самоедство, невероятное честолюбие и постоянная готовность начинать все с нуля делают Райкина лично для меня самым симпатичным явлением в сегодняшнем российском репертуарном театре. Я знаю, что такое заявление некоторых может и разозлить, но Райкину настолько не привыкать всех раздражать, что это ему уже будет как с гуся вода.


Таймкоды:

00:00 я каждый раз был однолюбом
00:37 про смысл искусства, волчий час, про то, чем можно спастись и что можно сдавать по восемь раз
06:04 про мировоззрение, расслоение, недоверие и свободу и систему запретов
09:03 как играть положительных и отрицательных персонажей, что интересно актеру, и как исследовать зло
12:41 как работают режиссеры, как уживаются худ рук и актер в одном лице, про сознательный выбор киноролей и что пролетело мимо
16:54 реклама Ozon Express
19:30 про неснятую картину по сценарию Киры Муратовой
20:42 вопрос от «Авиасейлс»
21:50 про МХТ, его нынешнего худрука Сергея Женовача, «окопные отношения» с Олегом Табаковым — и что такое «комплекс полноценности»
27:39 про Достоевского, «писк индивидуализма», гниду с огромным интеллектом и про разделение жизни на до и после
34:58 про Кафку, про то, как играть насекомых, и про эпиграф жизни
38:50 что такое быть однолюбом, про молодежный промискуитет и способы пережить отказ и что сказал Аркадий Райкин, когда узнал о похождениях сына
41:51 про анкету Тарковского, одно-единственное желание, месть, Ингмара Бергмана и фильмы Антониони
46:27 какую фразу сказала Наталья Гундарева, про формулу жизни, «Короля Лира» и какой фильм Константин Райкин всегда досматривает до конца
52:56 про Юрия Любимова, Театр на Таганке и про то, что было в ленинградской квартире Райкина с Высоцким
57:01 про театральные типажи, ненавидимые вещи, лучшие роли мужского репертуара, Пьера Ришара, Иннокентия Смоктуновского и про то, что сейчас смотреть в «Сатириконе»
01:03:00 вопрос про любимое животное









Подписывайтесь на канал Дмитрия Быкова ЖЗЛ:
https://www.youtube.com/c/ЖЗЛсДмитриемБыковым

По вопросам сотрудничества: zhzldb@imagency.team

Instagram Дмитрия Быкова: https://www.instagram.com/dmi_bykov/
Facebook Дмитрия Быкова: https://www.facebook.com/BykovDmitriyLvovich
Сайт лектория «Прямая речь» https://www.pryamaya.ru/
berlin

Дмитрий Быков + Евгений Понасенков (видео) // «YouTube. ЖЗЛ с Дмитрием Быковым», 25 июня 2021 года




Евгений Понасенков
в программе ЖАЛКАЯ ЗАМЕНА ЛИТЕРАТУРЫ
с Дмитрием Быковым
№28


Задача хайпануть стоит перед всяким журналистом. И поэтому я пригласил в программу ЖЗЛ человека, вызывающего колоссальные споры в российском научном и культурном сообществе. Это Евгений Понасенков — публицист, историк, режиссер и телеведущий, автор книги-бестселлера «Первая научная история войны 1812 года».

Когда я заявил об этом намерении, мне стали писать: «Вы ссоритесь со всем профессиональным сообществом, приглашая Понасенкова, его же невозможно воспринимать как ученого!» Но с другой стороны Понасенкова поддерживают серьезные историки. И работая над большой книгой о Второй мировой войне, мой гость находится в центре довольно профессиональной исторической полемики.

А когда твой главный в прошлом оппонент прославился отнюдь не научными достижениями, а сидит теперь за убийство и расчленение аспирантки, то это тоже как-то повышает твои акции в глазах сообщества.

Признаюсь, очень многое в поведении Понасенкова, в его утверждениях взрывает и меня самого. Но если бы не взрывало, не о чем было бы говорить. Поэтому Евгений Понасенков — исследователь, певец, денди, человек эпохи Возрождения, как он себя называет, посетит нашу уютную передачу «Жалкая замена литературы». И — да будет хайп!


Таймкоды:

00:00 «Я сижу, ем повидло, никого не трогаю»
00:55 про эпатаж, имидж ученого и про блестящие свойства натуры
04:04 про ловцов жемчуга, чернь и оперу
05:56 про книгу Евгения Понасенкова «Первая научная история войны 1812 года»
10:09 реклама «Авито авто»
11:56 про доцента-расчленителя Олега Соколова как историка
13:59 про научную новизну, первоисточники и про то, в какие игры играет научное сообщество, по мнению Е. Понасенкова
16:24 вопрос от «Авиасейлс»: если не Россия, то какая страна для жизни и почему?
19:50 про новую книгу Е. Понасенкова, название которой держится в тайне, и про образ русской интеллигенции, с которым не согласен Д. Быков
25:06 реклама «Авито недвижимость»
26:34 про Наполеона, французскую нацию и незнание матчасти
35:53 про стратегию Наполеона в России, как было на самом деле и что будет, если водить по оппоненту тапком
39:58 про Александра I
43:47 проиграл ли Наполеон?
47:34 про поддерживающую руку, атеизм, физиогномистику, оппонентов и диктатуру
51:43 про то, какие мифы необходимы народу, про чужие идеи, ложь и пропаганду, трагикомедию и ненависть
55:58 про Екатерину II
59:01 про концерты Е. Понасенкова и про то, как политкорректно исполнять песни Вертинского
01:00:23 традиционный вопрос про любимое животное









Подписывайтесь на канал Дмитрия Быкова ЖЗЛ:
https://www.youtube.com/c/ЖЗЛсДмитриемБыковым

По вопросам сотрудничества: zhzldb@imagency.team

Instagram Дмитрия Быкова: https://www.instagram.com/dmi_bykov/
Facebook Дмитрия Быкова: https://www.facebook.com/BykovDmitriyLvovich
Сайт лектория «Прямая речь» https://www.pryamaya.ru/


Евгений Понасенков @Ponasenkov («Twitter», 25.06.2021):

Многие этого ждали, завистники этого боялись — интервью импозантному Диме Быкову: он одним из первых начал меня приглашать в эфир еще на радио лет 13 назад, сделал со мной большое печатное интервью об истории в «Собеседнике» еще в 2012 году. Я это ценю.



Беседа Дмитрия Быкова с Евгением Понасенковым
Историк Евгений Понасенков: В войне 1812 года власть поимела россиян!
// «Собеседник», №34, 17 сентября 2012 года

+

2010.05.01 Евгений Понасенков в СИТИ-ШОУ Дмитрия Быкова (радио СИТИ-FM)
2010.07.18 Евгений Понасенков в СИТИ-ШОУ Дмитрия Быкова (радио СИТИ-FM)

> https://vk.com/audios-2048479
berlin

Владимир Пастухов // «Эхо Москвы», 14 июня 2021 года



05:55


Владимир Пастухов в программе «Персонально ваш»
ведущие: Сергей Бунтман + Алексей Нарышкин
// «Эхо Москвы», 14 июня 2021 года

[Сергей Бунтман:]
— Добрый день. Алексей Нарышкин, Сергей Бунтман. Мы начинаем нашу программу. И персонально наш с вами сегодня Владимир Пастухов, научный сотрудник университетского колледжа Лондона, добрый день.

[Владимир Пастухов:]
— Добрый день.

[Алексей Нарышкин:]
— Добрый день.

[Сергей Бунтман:]
— Хорошо, начинаем. Ты хотел прямо, по традиции…

[Алексей Нарышкин:]
— Узнаем, насколько Владимир Пастухов их знает хорошо.

[Владимир Пастухов:]
— Вы меня как бы НРЗБ в чистом виде, поскольку я не в материале.

[Сергей Бунтман:]
— Не знакомы с обычаями, хорошо, сейчас мы ознакомим.

[Алексей Нарышкин:]
— Просто, знаете, небольшой тест, насколько вы оторваны от российской действительности. Владимир Путин, отвечая на вопрос, давал ли он распоряжение на покушение на Навального, говорит в интервью NBC: «У нас нет такого обычая – кого-либо убивать».

[Сергей Бунтман:]
— Вот. Поразило?

[Алексей Нарышкин:]
— Вопроса не будет. Нам нужна ваша чистая реакция, концентрат.

[Владимир Пастухов:]
— Я думаю, что он прав. У нас нет такого обычая, кого-либо убивать. У нас все, кому нужно быть убитым, умирают сами в нужное время. Желательное и удобное. Просто у нас есть другой обычай. Люди сами по себе исчезают в нужном заказчику направлении и не возвращаются. Как бы, есть и такой обычай на Руси. У нас нет обычая убивать, безусловно. Именно об этом подумал Борис Годунов, выпивая свою чашку. У нас абсолютно нет обычая убивать, подумал Павел Первый, пытаясь растянуть удавку. У нас вообще нет обычая убивать, подумал Петр Третий, пытаясь увернуться от табакерки. Какой у нас вообще обычай? Почему-то обычая нет, а все время происходит какая-то модернизация, убивают.

[Алексей Нарышкин:]
— Вы Владимира Путина обвиняете в неискренности? Путин лукавит?

[Владимир Пастухов:]
— Нет. Я просто думаю, что он не в курсе того, что в России убивают не по обычаям, а по понятиям. Обычаев нет, а понятия есть. Вы знаете… Поймите, когда мы имеем дело с Владимиром Путиным, у него есть великая привилегия – высказывать любую сентенцию, понимая, что ответной реакции не будет. То есть, не как на Донбассе – выстрелил – ответка. Понимаете? Он может сказать, что такого обычая нет. Соответствует это действительности, не соответствует это действительности – ни один из нас не находится в позиции человека, который может публично возразить и что-либо доказывать.

То есть, с моей точки зрения сам по себе этот ответ – из разряда театральных таких медийных трюков. Он не отвечает по существу, он просто отбивает удар на ту сторону. Я вот сейчас понял, что это мне напоминает. У Шукшина есть такой рассказ – «Срезал». Там про одного самородка сельского, с которым ни один академик спорить не мог, потому что он давал такие как бы… В никуда ответы, на которые просто никто не знал, стоять или падать, как вообще комментировать. Все впадали в замешательство, а он говорил: «Ну ты что? Ты разве академик?». Вот вы меня поставили сейчас где-то в такое же положение…

[Алексей Нарышкин:]
— Срезали?

[Владимир Пастухов:]
— Да, меня срезали. А он срезал того Криса, который брал у него интервью. И тут тоже… Нет обычая. В Англии есть обычай убивать? Да нет, тоже нет. Вообще, у человечества нет такого обычая, убивать. Но почему-то все время убивают. Можно так это комментировать.

Это не из разряда содержательных споров. Это из разряда риторических трюков, которые можно использовать для того, чтобы уйти от неудобных вопросов. Скажем так, Путин воспользовался этим трюком гораздо более профессиональнее, чем Байден, скажу, в аналогичной ситуации, в которой он не нашел в себе сил «срезать», а искренне ответил… «Думаете, он убийца?». «Йес».

[Сергей Бунтман:]
— Подтверждаете, когда скажут, ну, да… В общем, жалкие люди. Не могут они по-человечески ответить. Вы знаете, сейчас у Алеши Нарышкина есть еще вопрос дальше. Но у меня здесь абсолютно ожидаемый комментарий в чате Ютуба. Я ждал этот комментарий, по существу совершенно. «Табакеркой убили не Петра Третьего, а Павла Первого». Я ждал, что обязательно кто-нибудь скажет.

[Владимир Пастухов:]
— Я надеюсь, что от меня в таком разговоре не ждут исторической точности как на ЕГЭ по истории. В общем и целом, кого-то чем-то там убили. Кого-то – табакеркой, кого-то – шарфиком… Давайте меня за это расстреляем.

[Алексей Нарышкин:]
— Хорошая мысль. Я предлагаю расстрелять Пастухова после эфира. А вот смотрите, опять же… Про вот эти убийства и покушения. В какой степени вы доверяете информации Bellingcat о том, что на Дмитрия Быкова было совершено покушение эфэсбешниками? Чуть ли не теми же, которые за Навального?

[Сергей Бунтман:]
— Той же группой замечательной.

[Владимир Пастухов:]
— Вы понимаете, это очень хороший вопрос. Потому что когда я прочитал именно результаты этого расследования, я впервые за несколько месяцев впал в ступор. Потому что до Быкова у меня была возможность более-менее давать рациональное объяснение происходящему. На Быкове эти возможности закончились. И я для себя сформулировал две гипотезы. Первая гипотеза состоит в том, что либо вообще все расследования Bellingcat каким-то образом неправильно интерпретированы. То есть, есть какие-то факты, которые мы даем… Неправильную интерпретацию, и тогда все это надо пересмотреть и сказать, что где-то есть логическая ошибка в наших рассуждениях. И все эти поездки, паспорта, места работы… Или там есть какое-то другое объяснение, или там есть какая-то подстава…

Либо для определения тех, кто руководит и контролирует спецслужбы, необходимо использовать известные мемы имени Лаврова. То есть, там первое слово «дебилы», а второе я не могу произнести в связи с требованиями Роскомнадзора.

Сначала я склонялся, скорее, к первой гипотезе, потому что, с моей точки зрения, совершенно иррациональный поступок – отравить Дмитрия Быкова. Но потом я уперся в некое обстоятельство, которое я не могу преодолеть. Это обстоятельство – разговор Навального с Кудрявцевым. То есть, я могу представить ошибку в интерпретации полета. Я могу представить, что бывают какие-то странные совпадения с паспортами. В конечном счете можно предположить, что где-то тут закралась неточность.

Но разговор Навального с этим товарищем, он убийственный. Потому что это практически невозможно подделать. Власти не отрицали никогда… То есть, они, конечно, заняли прекрасную позицию, что «мы не комментируем», но это тот случай, когда надо комментировать. То есть, фактически это молчание, которое сопровождало всю ситуацию с отравлением Навального, это было молчаливое признание ситуации как таковой. То есть, власть пошла по пути, скорее… «Ну да, и что?». Вот это была защита. Не в смысле «мы не травили», а в смысле «травили и будем травить, наше право, он же враг. Врагов уничтожают. Присматривали – это мы признали уже. То есть, где присматривали, там и подтравливали».

То есть, разговор с Кудрявцевым заставляет, к сожалению, думать о том, что у Bellingcat если и есть помарки в их исследованиях, то они незначительны. Таким образом, разговор с Кудрявцевым заставил меня отказаться от версии, что я не доверяю данным Bellingcat и склониться к версии имени мема Лаврова. Я могу только сказать одно. То есть… Мне остается только интерпретировать уже другое, почему именно Быков. Я хочу еще раз снять шляпу перед Быковым и сказать, что таким образом была признана его гениальность как русского поэта, в чем я никогда не сомневался. Я прекрасно отношусь. Он может гордиться, что русская власть каким-то странным образом… Как с Пушкиным – навела руку. То есть, почувствовала, что талант и [нрзб.] власти в России несовместимы. Она безошибочно своим чутьем выбрала наибольший талант и решила на всякий случай его профилактически устранить, потому что неизвестно, во что этот талант может развиться. <...>
berlin

// «The New Times / Новое время», 8 июня 2021 года

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Европейской комиссии и национальным правительствам — от ученых и деятелей культуры.

Похищение и арест журналиста Романа Протасевича. Отравление и заключение политика Алексея Навального. Фальсифицированные обвинения и показательные процессы над историком Юрием Дмитриевым, художницей Юлией Цветковой и многими правозащитниками. СИЗО для редакции студенческого журнала DOXA. Аресты и пытки сотен мирных демонстрантов. Убийства нескольких политических активистов. Продолжающаяся оккупация частей Украины. Угрозы задержания, насилия и смерти для сотен тысяч людей, которые открыто выступают против этих мер.

Это мрачное меню государственного насилия, которое российские и белорусские власти предлагают своему населению. Политические лидеры всего мира осуждают это насилие. Эксперты следят за нарушениями прав человека, внутреннего законодательства и международных договоров. Но закрытия воздушного пространства, бойкота и заявлений о поддержке недостаточно. Нам нужен целостный подход, который дополнял бы традиционную политику, вовлекая граждан, а не правительства, создавая новые возможности, а не ограничивая установившиеся отношения — предлагая пряник, а не только кнут.



Денег! Вышли мне денег!
Денег! Вышли мне денег!
Европейский Союз и его государства-члены должны пересмотреть свою политику в отношении своих восточных соседей, активизировав свои существующие органы, такие как совет Европы и Восточное партнерство. Необходимо пересмотреть их амбиции, расширить компетенции, увеличить ресурсы.

Ключ к успеху — в непосредственном общении с честными людьми Беларуси, России и других восточных соседей. Европейская конвенция о правах человека (подписанная Россией, но не Беларусью) определяет права и достоинство этих людей; Восточное партнерство (которое включает Беларусь, но не Россию) называет «взаимодействие с гражданским обществом… и инвестирование в людей и общество» своими основными целями. К сожалению, на практике эти задачи не реализуются. Более чем когда-либо, сегодня очевидно то что содействие образованию, здоровью и мобильности граждан соседних государств является важнейшим элементом европейской стабильности.

Поскольку число невинно арестованных и подвергнутых пыткам растет с ужасающей скоростью, мы настоятельно призываем наших политических лидеров выйти за рамки выражения солидарности.

Санкции могут иметь значение, но они нацелены на правящие режимы и отдельных лиц, оставляя граждан равнодушными или даже усиливая их лишения. В нынешней ситуации мы призываем вас перенаправить часть замороженной помощи ЕС на поддержку гражданского общества, образования и мобильности. Восточная политика должна быть щедрой. Она должна включать средства на визы, гранты и стипендии, на академические, терапевтические и гуманитарные визиты. Нам нужно проявлять амбициозность и творческий подход в создании свежих способов гражданской дипломатии, новых институтов для совместного обучения и больших возможностей для продуктивной работы. Потрясенные зверствами белорусского режима, продолжающейся российской оккупацией части Украины, признаками демодернизации в России, мы должны ответить так, чтобы наши границы стали более гостеприимными, прозрачными и плодородными.

Нам нужно создавать возможности для молодежи России, Беларуси и других авторитарных стран. Нам нужно создать маяки надежды для следующего поколения.

Опираясь на успешный опыт таких транснациональных высших учебных заведений, как Европейский университетский институт, Центрально-Европейский университет, Европейский университет Виадрина во Франкфурте, Европейский гуманитарный университет в Вильнюсе, Колледж Европы и CIVICA (альянс восьми европейских университетов социальных наук), необходимо создать новый Восточноевропейский университет, расположенный в одном из государств-членов ЕС. Мы, нижеподписавшиеся ученые и деятели культуры, приветствуем государственные и частные инициативы, направленные на финансирование и размещение такого высшего учебного заведения. Это откроет новые возможности для тех, кто был уволен, репрессирован и вынужден покинуть свои дома, а также для тех, кто желает учиться, преподавать и заниматься исследованиями в соответствии с высокими европейскими стандартами.

Мы направим наши интеллектуальные ресурсы, опыт и лидерство на создание такого университета.


Ellen Rutten, Slavic & cultural studies, University of Amsterdam
Alexander Etkind, history, European University Institute, Florence
Jan Claas Behrends, history, Leibniz-Centre for Contemporary History (ZZF), Potsdam & Viadrina University, Frankfurt-on-Oder, Germany
Ernst van Alphen, literary studies, Leiden University
Alexander Astrov, international relations, CEU Vienna
Mieke Bal, cultural analysis, University of Amsterdam
Dorothee Bohle, political science, European University Institute and University of Vienna
Judith Butler, philosophy, University of California, Berkeley
Dmitrii Bykov, writer, Moscow
Wolfgang Eichwede, history, Research Centre for East European Studies, University of Bremen
Sergei Erofeev, sociology, Rutgers University, USA
Nancy Fraser, philosophy, New School for Social Research, New York
Juliane Fürst, history, Leibniz-Centre for Contemporary History (ZZF), Potsdam, Germany
Masha Gessen, Distinguished Writer in Residence, Bard College USA
Simon Goldhill, classical studies, Cambridge University
Leonid Gozman, psychology, Free University, Moscow
Boris Groys, philosophy, New York University
Sergei Guriev, economics, Instituts d’études politiques/Sciences Po, Paris
Gasan Gusejnov, philology, Free University, Moscow
Marianne Hirsch, comparative literature, Columbia University, New York
Eva Illouz, sociology & communication, Bezalel Academy of Arts & Design, Jerusalem
Lola Kantor-Kazovsky, history of art, The Hebrew University of Jerusalem
Michael Kemper, Eastern European Studies, University of Amsterdam
Ulrike Kistner, philosophy, University of Pretoria, South Africa
Leszek Koczanowicz, philosophy, SWPS University of Social Sciences and Humanities, Wrocław
Pavel Kolar, history, University of Konstanz
Ivan Krastev, political science, Institut für die Wissenschaften vom Menschen, Vienna
Geert Lovink, cultural and media studies, Amsterdam University of Applied Sciences, Institute of Network Cultures, Amsterdam
Edward Lucas, journalist, Center for European Policy Analysis, London
Ingunn Lunde, linguistics, University of Bergen, Norway
Luciano Mecacci, psychology & history, University of Florence
Mikhail Minakov, philosophy, Kennan Institute, Washington DC & journal Ideology & Politics, Kyiv
Aleksandr Morozov, journalist, co-director of the Boris Nemtsov Academic Centre for the Study of Russia, Moscow & Charles University, Prague
Susan Neiman, philosophy, Einstein Forum, Potsdam, Germany
Elena Nemirovskaya, political science, School of Civic Enlightenment, Riga
Zhanna Nemtsova, journalist, co-director of the Boris Nemtsov Academic Centre for the Study of Russia, Moscow
Joy Neumeyer, history, European University Institute, Florence
Andrzej Nowak, history, Jagiellonian Univiersity, Krakow
Julia Obertreis, Universität Nürnberg-Erlangen, Germany
Luisa Passerini, history, University of Milan
Andrea Petö, Central European University, Vienna
Kevin Platt, Edmund J. and Louise W. Kahn Term Professor in the Humanities, University of Pennsylvania
Serhii Plokhii, history, Harvard University
Matthew Rojansky, director of the Wilson Center’s Kennan Institute, Washington DC
Elizabeth Roosevelt Moore, cultural studies, Cambridge University
Lev Rubinstein, writer, Moscow
Manfred Sapper, journal Osteuropa, Berlin
Saskia Sassen, sociology, Columbia University, New York
Jos Schaeken, Slavic studies & linguistics, Leiden University
Yurii Senokosov, political science, School of Civic Enlightenment, Riga
Timothy Snyder, history, Yale University
Olga Tokarczuk, writer & Nobel Prize laureate, Krajanow, Poland
Jay Winter, history, Yale University
Eli Zaretsky, history, New School for Social Research, New York
Boris Zilber, mathematics, Oxford University
Slavoj Žižek, philosophy, University of Ljubljana, Slovenia
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №18, 19–25 мая 2021 года

рубрика «Приговор от Быкова»

Битва при Хогвартсе

Президент РАН Александр Сергеев заявил, что образование в России падает из-за отсутствия идеологии в российских школах.


Это, конечно, очень странное заявление, но если рассматривать его в контексте эпохи, то и ничего странного.

Сегодня, чтобы высказать что-то важное, нужно для укрепления своих позиций сказать что-то ритуальное. Важно то, что Сергеев выступил против закона о регулировании просветительской деятельности, подчеркнув, что принятие этого закона серьёзно осложнит работу российских учёных. Сегодня такое выступление статусного физика, главы важнейшей экспертной инстанции, дорогого стоит, и ради него можно сказать пару обязательных слов о допустимости идеологии в школе.

В конце концов, при идеологии во всех школах, на всех предприятиях и в любых газетах мы уже жили — и благополучно её игнорировали, а при тотальном регулировании любых международных научных контактов, не говоря о всех формах просветительства, никакой науки не останется вообще.

О том, насколько серьёзно относится российское руководство к будущему закону о просветительстве, говорит количество задержанных на воскресной акции против его принятия. Собственно, это и не акция никакая — собрались противники закона (и соответственно сторонники просвещения) около главного здания МГУ обсудить с коммунистом Валерием Рашкиным меры противодействия репрессивным мерам в области науки. Ясно же, что главной мишенью являются вовсе не иностранные спонсоры, не чудовищный Сорос и другие коварные шпионы, притворяющиеся благотворителями; что дело не в попытках иновлияния на наши скрепы, а именно в желании властей остановить начавшийся снизу стихийный процесс самообучения.

На встрече перед МГУ задержали около 30 человек — при безупречно мирном и совершенно не политическом характере этих разговоров о спасении российской науки; но ведь у нас сегодня политическим является всё. Я даже допускаю, что именно наука — школьное преподавание, самообразование, лекции, диктанты, конференции — стала сегодня главным фронтом борьбы прошлого с будущим, как оно уже бывало при любых обскурантистских режимах. Кремлёвские обскуранты терпеть не могут просвещения и ускорения, это для них нож вострый — только затемнение, замедление и обнуление!

Права была Роулинг: главная битва состоится при Хогвартсе. И ещё более прав был Алексей К. Толстой, обращаясь к цензору Лонгинову, главному врагу дарвинизма: «Брось же, Миша, устрашенья, у науки нрав не робкий: не заткнёшь её теченья ты своей гнилою пробкой».
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №37, 30 сентября — 6 октября 2020 года

рубрика «Приговор от Быкова»

Нагорно-карабахская проповедь

Вопрос о том, кто более достоин Нобелевской премии мира — Путин или Навальный, — померк на фоне обострения карабахского конфликта.


Нобелевской премии мира достоин будет тот, кто погасит Карабах, а его нельзя залить деньгами и даже разрулить посулами. Он тлел и в советское время, когда общий гнёт власти несколько нивелировал межнациональные проблемы, — но я не представляю, какой общий гнёт, кроме инопланетного, способен их уравновесить сегодня.

Перестройку съел национальный вопрос, не знаю, кто будет сегодня с этим спорить. Карабахский конфликт на моих глазах превращал вменяемых и талантливых людей, способных мирно обсуждать любые другие проблемы, в фанатиков, глухих к аргументам. Я это наблюдал в армии, где служил с армянами и азербайджанцами, и в журналистике, где в девяностые годы работал вместе с теми и другими; у них было по десятку лет московского стажа, но стоило заговорить о Карабахе — в глазах у них что-то неуловимо менялось.

Карабах — он же Арцах — на протяжении тридцати лет позволял Армении и Азербайджану отвлекать народное внимание от любых внутренних проблем — и в этом плане был даже, пожалуй, удобен, — но палка эта о двух концах. Единственный реальный вклад в прекращение конфликта Москва внесла, на мой взгляд, когда режиссёр Инна Туманян обнялась на ступеньках Дома кино со сценаристом Рустамом Ибрагимбековым: «Неужели мы с тобой тоже поссоримся?!» Не поссорились. Но и тогда находились люди, которые назвали такое поведение предательством.

Мне же кажется, что национальная интеллигенция предаёт себя, когда позволяет себя увлечь на путь межнациональной розни и территориального спора; когда разрывает свои связи и отказывается от контактов под предлогом памяти о трагедиях Баку и Сумгаита. Это и есть подлинное предательство статуса — потому что, если интеллигенты, лучшая часть народа, теряют человеческий облик, заговаривая о территориальной, национальной, религиозной проблеме, приходится признать, что падение наше катастрофично и необратимо. Советский Союз, при всех его минусах, презирал пещерный национализм; сегодня некому даже напомнить о том, что ещё сорок лет назад разыгрывание национальной карты в любой полемике считалось неприличным.

И пока в России и её окрестностях не вспомнят об этих старых советских правилах, боюсь, нам не видать Нобелевской премии мира. Потому что миротворцы не рождаются в сумрачных пространствах, где даже самого упёртого праведника легко превратить в зверя, задав ему вопрос, чей Карабах, чей Крым... и далее, боюсь, везде.
berlin

Дмитрий Быков (комментарий) // «Facebook», 4 сентября 2020 года

Mikhail Nitsberg («Facebook», 04.09.2020):

Пытался смотреть пиратскую копию tenet — Быков похоже прав. Сложновато для старичков. Но! Я один решил поглядеть в словарь? Tenet переводится как догмат. Это разве тоже самое что довод? Теперь не могу уснуть 🤷🏻‍♂‍ смотрю вторжение (2007) Николь Кидман и Грейг и оба очень милы. И опять Ковид?

Модификация ДНК.... и ее влияние на психику. Почему посол из РФ? Варианты есть?







из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Довод читается задом наперёд, это важно по смыслу.

Mikhail Nitsberg: Дмитрий Львович Быков тщательная работа переводчика... спасибо за пояснение