Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

berlin

Андрей Соколов // «Столетие», 8 апреля 2020 года

«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©


Они готовятся захватить власть

Либералы призывают к госперевороту, воспользовавшись эпидемией.

Наверное, впервые они об этом заявили так открыто. В журнале «Собеседник» и одновременно на «Эхе Москвы» опубликован призыв к либералам, воспользовавшись эпидемией, готовиться к захвату власти в стране. Этот лозунг озвучил один из их идейных гуру — писатель Дмитрий Быков, недавно отличившийся тем, что назвал Гитлера «освободителем». Его портрет, словно портрет будущего дуче, помещен во вторник на сайте «Эха» на самом видном месте. Гордый профиль, орлиный взгляд, в руках — микрофон и подпись крупным шрифтом: «Судьбу страны сейчас решаем мы...».

А кто это «мы»? Нет, конечно, не мы с вами, не народ, а они — либерал-оппозиционеры. А как собираются решать? А вот так! Цитируем господина Быкова: «Вот и сбылось то, о чем так долго говорили — причем не только большевики, не оппозиционеры, не правозащитники, но даже обыватели, — ликует он. — Россия — без Путина… он, видимо, не умеет действовать в экстремальных положениях».

Непонятно, конечно, откуда такой вывод. Ведь даже на Западе уже давно признали, что твердости и решимости президенту России не занимать. Впрочем, это не важно, либералам не привыкать брать аргументы с потолка и все ставить с ног на голову. Тут важно обратить внимание, к чему Быков призывает. «И вот сейчас, в то сравнительно недолгое время, когда в экстремальной ситуации мы существуем без него, — начинает поучать своих сторонников Быков, — пора тем, у кого есть идеи, начать их реализовывать…. Словом, действовать так, как будто власть уже сменилась. Шанс взять власть сейчас имеют те, кто будет ярко и убедительно действовать в этот период хаоса, когда выживание страны в целом зависит только от нескольких настоящих лидеров… А потом, когда они опомнятся и начнут присваивать победу, надо просто ее не отдать. Всего лишь сделать то, что не удалось в российской истории ни разу — но все когда-нибудь бывает впервые».

Откровенно? Яснее не скажешь!

Время маскироваться и говорить о демократии и «честных выборах» прошло, сейчас либеральная оппозиция без обиняков озвучила цель, к которой она давно стремилась — захватить власть в России.

Мол, власть растерялась, Путин будто бы «исчез», тут-то надо «всем нашим» подсуетится и захватить власть безо всяких там выборов, а потом ее не отдавать. Вот оно — истинное лицо «несистемной оппозиции».

Тот факт, что заявление Быкова вовсе не эмоциональное «эссе» литератора, а целенаправленная политическая акция, своего рода сигнал единомышленникам, подтверждают другие заявления либеральных лидеров, которые одновременно появились на «Эхе». Вот, что например, пишет уже не какой-то там поэт, а либерал, наделенный властью, — депутат Псковского областного совета, член Политсовета партии «Яблоко» Лев Шлосберг:

«С каждым днём миллионы людей в России постепенно осознают простую и жестокую мысль: государство оставило их один на один с надвигающейся нищетой и разорением, более того: переложило на рядовых граждан всю тяжесть жизни без дохода и ответственность за последствия выполнения решений властей о нерабочем режиме и длительной домашней изоляции… Голод страшнее смерти», — стращает он.

«С каждым днём терпение иссякает… Это тектонические сдвиги в сознании людей. Они могут привести и неизбежно приведут к изменениям в общественных настроениях и политических оценках. Это те самые качественные изменения, которые могут привести и к смене власти». Намек более чем прозрачен!

Подключены к обработке общественного мнения и популярные в народе личности. Усердно, например, подпевает этим господам, понося власть, и самый богатый из российской попсы Сергей Шнуров, которого недавно почему-то ввели в Совет по культуре при Госдуме:

Мучиться ли стоило?
Карантин.
Чтоб загнали в стойло,
Как скотин.
Напугали вирусом,
Страшно им.
Миру помогали всем.
А своим?


Говорят, что Шнуров нацелился уже на место депутата. Уже костюм с галстуком надел. Готовят популярного в народе шоумена после захвата власти на должность министра культуры?

Многие, конечно, услышав такие крики и «революционные» призывы, и хорошо зная, кто такие Быковы, Шлосберги и скачущие на сцене без штанов Шнуровы, только иронически усмехнутся. Кишка, мол, тонка! А при сравнении Быкова с дуче вообще станут хохотать. Что, мол, за чепуха! Напрасная ирония!

В российской истории и не такое бывало. Кто бы мог подумать в свое время, что «вертлявый пострел» — Александр Федорович Керенский станет во главе бывшей Российской империи? Как писал Маяковский, что в «кровати, царицам вверенной, раскинется какой-то присяжной поверенный»?

А как тут не вспомнить, как горстка придворных и подкупленных офицеров гвардии при поддержке английского посла убила в Петербурге императора Павла I? И, что в феврале 1917-го тоже относительно небольшая группа заговорщиков, в том числе депутатов Госдумы и генералов армии, свергла императора Николая II, заставила его отречься от престола и сформировала Временное правительство, в котором почти все были членами масонских лож. А в октябре того же года тоже очень небольшая, но решительная группа большевиков под руководством прибывшего из США Троцкого и из Швейцарии при поддержке германского Генштаба Ленина, Временное правительство разогнала, никаких выборов проводить не стала и установила в стране самую свирепую диктатуру. И это в то время, когда все твердили, что такое никак невозможно. А лишь напомним, что накануне 1991 года только в дурном сне могло присниться, что завотделом журнала «Коммунист» пухлощекий Егор Гайдар станет главным в стране демократом и даже премьером РФ, а потом возглавит разграбление страны. Разве можно забывать нам все эти метаморфозы и такие жестокие уроки истории?

Кстати, между нынешними либерал-оппозиционерами, чтобы они там сами ни говорили, и большевиками большой разницы не просматривается. Конечно, они не обещают отдать заводы рабочим, а землю — крестьянам. Однако точно также, как и большевики, яростно твердят, что ведут борьбу с «кровавым режимом», «продажными чиновниками», «диктатурой» и т.п., изображая из себя «защитников народа».

Для этого даже выдвинули в первые ряды своих ударных пропагандистов такого ловкого малого, как Алексей Навальный, который с утра до вечера только и делает, что разоблачает «коррупционный режим».

Сходство и в другом. За нынешними либерал-оппозиционерами стоит зарубежная закулиса, которая их щедро финансирует. Ленину и Троцкому Запад давал деньги — и им точно так же дает. Какая же тогда между ними принципиальная разница?

А лозунги можно в одночасье поменять. Ведь говорили же поначалу рееволюционеры, что никакое государство вообще не нужно, что и армия не нужна. А как пришли к власти — создали такое железное государство, какого не знала история, и тут же развязали в стране кровавую Гражданскую войну, миллионы погубили! А ведь тоже шли к власти на прекраснодушных лозунгах свободы и демократии…

Многие потом из числа тех, кто был у власти в России до переворота большевиков, оказавшись потом выброшенными в эмиграцию, с горечью рвали на голове волосы: «Ну, почему мы в свое время так нянчились с большевиками?!».

Ну, а теперь — почему с их наследниками, надевшими личину «либералов», нянчатся? Ведь они уже открыто призывают к захвату власти неконституционным путем. Неужели в нашей стране законы не работают?


«Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о Дмитрии Львовиче» ©
berlin

#КоронаДекамерона

Акция «Корона Декамерона»

В эти нервные, странные времена писатели и издатели аудиокниг придумали совместную акцию, которая поможет всем нам скрасить карантинную скуку. Как в «Декамероне» Джованни Боккаччо, авторы будут по очереди надевать Корону Рассказчика и каждый день в определенный час общаться с читателями онлайн. Начинаем мы с Бориса Акунина, который 7 и 8 апреля в 17:00 на своей страничке в «Фейсбуке» прочитает вам фрагменты из своих новых, еще не опубликованных произведений.

В акции уже согласились принять участие Гузель Яхина, Людмила Улицкая, Дмитрий Быков, Леонид Юзефович, а также Александр Цыпкин, Владимир Познер, Алена Долецкая, Александр Архангельский. Будут и другие Коронованные Рассказчики.

Следите за развитием нашего «Декамерона» на странице проекта в Яндекс.Эфире и по хэштегам: #ЧитатьЗаразно #КоронаДекамерона.


Расписание эфиров:

7, 8 апреля, 17:00 — Борис Акунин
9, 10 апреля, 17:00 — Гузель Яхина
11, 12 апреля, 17:00 — Людмила Улицкая
13, 14 апреля, 17:00 — Дмитрий Быков
15 апреля, 17:00 — Леонид Юзефович


// «АСТ», 7 апреля 2020 года
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №13, 8–14 апреля 2020 года

рубрика «Приговор от Быкова»

Судьбу страны сейчас решаем мы...

Вот и сбылось то, о чём так долго говорили — причём не только большевики, не оппозиционеры, не правозащитники, но даже обыватели. Россия — без Путина.

Так оно всегда и бывает во время великих потрясений: он объявляет о срочных мерах (обычно репрессивных), когда уже все обошлось. Миловать и карать потом будут тех, кто взял на себя ответственность в критический момент.

Он самоустранился не только потому, что хочет ассоциироваться исключительно с победами. Сейчас избирательные проблемы у него решены — в том смысле, что он давно никуда не избирается, во-первых, а во-вторых, ситуация сейчас такая, что загадывать рано. Проблема в ином — он, видимо, не умеет действовать в экстремальных положениях. Наказывать, пугать, ограничивать свободы, дарить слушателям мелкие подарки — легко. Запоминать цифры для прямых линий — запросто. Но вот найти человеческие слова в трудный момент — это никак, найти нестандартное решение — тем более. Пугать всех во внешней политике — ещё кое-как, пока речь не идёт о саудовских принцах, которые сами ребята не шибко дипломатичные; но внутренняя ему никогда не была особенно интересна. У каждого вождя свой потолок, он в него давно упёрся, а потому благоразумно воздерживается от публичных появлений. Скажем, окоротить тех региональных лидеров, которые перестали впускать других россиян на свою территорию,— всем же понятно, да?— следовало ему, это его компетенция, но сделал это Мишустин. Покушение на территориальную целостность страны — вообще-то довольно серьёзный повод. Но есть у него обязательства, которых он нарушить не может, а Мишустину, видимо, разрешается. Другой вопрос — прислушаются ли к нему.

И вот сейчас, в то сравнительно недолгое время, когда в экстремальной ситуации мы существуем без него,— пора тем, у кого есть идеи, начать их реализовывать. Как реализует их, вопреки полицейщине, профсоюз врачей, привозящий средства защиты туда, где их нет. Время самоорганизовываться в волонтёрские команды, время добиваться массовой амнистии (потому что в тюрьмах сейчас кошмар, о котором многие предпочитают просто не думать), время налаживать межрайонное и межквартирное взаимодействие — словом, действовать так, как будто власть уже сменилась. Как будто закончилась эпоха псевдодействий и разнообразного вранья, фальшивой стабильности и наглой пропаганды — сейчас в какое-то недолгое время будем решать мы. Все в растерянности, это понятно. Но хотя бы незначительный шанс взять власть сейчас имеют те, кто будет ярко и убедительно действовать в этот период хаоса, когда выживание страны в целом зависит только от нескольких настоящих лидеров. Врачей. Волонтеров. Водителей. Профсоюзных деятелей. Учителей. Экономистов, в конце концов.

А потом, когда они опомнятся и начнут присваивать победу, надо просто её не отдать. Всего лишь сделать то, что не удалось в российской истории ни разу — но всё когда-нибудь бывает впервые.
berlin

Дмитрий Быков (комментарий) // «Facebook», 5 апреля 2020 года

Andrey Rosen («Facebook», 05.04.2020):

[видео]

На творческой встрече Алла Боссарт - Дмитрий Быков (4). East Brunswick NJ February 2020.



из комментариев:

Artur Fred: Кто и каким образом был в оппозиции в 70-80-ых? Мне недоступно для понимания. Насколько я помню — широчайшие массы образованных и очень талантливых людей прекрасно обслуживали власть. И вовсе не были ни в какой оппозиции. Диссидентов было очень мало даже в столицах. Кроме того — для литературы общественная позиция не столь важна, более важна задача. В.Высоцкий ее блестяще выполнил, хотя не был оппозиционером, а даже напротив — на прессконференциях на гастролях, всегда защищал политику СССР.

Дмитрий Львович Быков: Artur Fred Артур, оппозиция бывает не только уличной и парламентской.

Artur Fred: Дмитрий Львович Быков — Я живу в ФРГ и никому в голову не приходит тут сказать, что тихие разговоры немцев на кухнях и спальнях — являются оппозиционными настроениями. Тем более в конце 20-го века в СССР, где собственно КГБ и партия были очень слабы.

Дмитрий Львович Быков: Artur Fred советская интеллигенция не ограничивалась тихими разговорами. Она распространяла сам- и тамиздат, печатала Хронику текущих событий, поддерживала семьи политзаключённых, проводила религиозные семинары, собиралась в неформальные клубы. Террор не был распространён, это да.

Artur Fred: Дмитрий Львович Быков — Гм. Можете назвать количество тех, кто печатали "Хронику"? Но согласен — некая часть сочувствовала диссидентам и безусловно презирала КПСС. Но часто одновременно — являлась членами партии, а то и стучали в КГБ. Это интересный феномен советское и особенно российское общество.

Дмитрий Львович Быков: Artur Fred ну, что поделать — недаром любимыми героями советской интеллигенции были Штирлиц и Румата Эсторский.

Artur Fred: Дмитрий Львович Быков — В этом случае — согласен)


ПСС Дмитрия Львовича Быкова в Facebook'е
berlin

Дмитрий Быков (интервью) // «LiveLib», 1 апреля 2020 года

Как я провожу время в карантине: так же, как и до него


— Меня спрашивают, как я провожу время в карантине. Примерно так же, как и до него. Рассказываю подробнее тем, кому интересно.

— Как проходит ваш обычный «карантинный» день?

— Примерно так же, как и докарантинный, только уроки в школе проходят дистанционно, да и лекции тоже. Иногда я немного волонтерствую, но мне и раньше случалось сбегать для соседей в магазин.

— Больше или меньше вы стали писать в изоляции?

— И тут никакой особенной разницы. Газетная и журнальная работа никуда не делась, а роман я сейчас не столько пишу, сколько придумываю. Правда, мы с командой, которая написала в прошлом году «Финал», взялись по горячим следам писать вирусный роман «Старики и дети» — вот эта работа прибавилась. Я пишу там стариковскую линию и замечаю, что никаких специальных усилий воображения мне для этого не требуется.

— Что именно вы сейчас пишете?

— Пишу переводы Энн Секстон для книги её лирики, статью о Камю для «Дилетанта», статью о Северном Чертанове и пелевинских сюжетах в нём — для одного московского журнала... ну и стариковские главы, когда есть настроение.

— Одиночество для вас — тяжкое бремя или счастье побыть наедине с собой?

— Слава Богу, никакого одиночества. Я всё время с женой — но это и раньше так было, — да и мать, и сын, и старшая дочь живут в соседних домах.

— Чего сейчас вам больше всего не хватает?

Ощущения, что граница открыта. Это важное чувство: даже когда никуда не собираешься, знаешь, что в любой момент можешь уехать. Я всегда воспринимал это как роскошь, потому что жил и формировался при советской власти, — но чувство, что ты заперт (и что эта ситуация сохранится даже тогда, когда прямая необходимость в ней отпадёт), — оно довольно мучительно.

— Какое чтение помогает вам справляться с тревогой?

— Да как-то я не испытываю особой тревоги. Мы, люди конца ХХ века, привыкли жить в предчувствии, что, как сказано у Петрушевской в «Новых Робинзонах», «теперь вся надежда была на маленький огород отца и на грибы». А последние представители обречённых поколений, как учила нас Надежда Мандельштам (цитируя то ли Ленина, то ли Сартра), всегда живут с эсхатологическими ощущениями. Так что я скорее чувствую себя в родной стихии, потому что Россия вообще любит всякую чрезвычайщину.

Я бы даже сказал, её любимое занятие — вводить комендантский час только для того, чтобы с обычной презрительной лихостью его нарушать. Но комендантский час совершенно необходим, иначе скучно. Вообще чувство примерно такое, как у Блока в восемнадцатом году: рухнул старый мир. А что новый окажется ещё страшней, будет понятно только в двадцать первом.

вопросы задавал(а) ???
berlin

Дмитрий Быков // «Русский пионер», №2(96), апрель-май 2020 года

рубрика «Урок литературы»

Выстрел

Писатель Дмитрий Быков сочинил историю про Пятого, а как будто не сочинил, а списал с кого-то, может — с Третьего, а может — с Первого. А может, и ни с какого. А переживаешь за него по-настоящему: и за Пятого, и за Быкова. А всего-то, кажется: колонка в «Русском пионере». Нет же, не всего-то, а целая.

Пятую неделю Пятый маневрировал в узком коридоре, в душной и влажной местности, поднимая людей в атаку днём и ночью, по идиотскому сигналу из центра, без внятно объяснённого резона, без стратегической необходимости. Ударяло там кому-то в голову, и он вставал. Всё было чужое. В прежних боях он чувствовал себя лучше, и пейзаж ему больше нравился, казался отчего-то родней, хотя что солдат помнит о родине? Так, впечатление. Что-то в воздухе, запахе, составе почвы. Но о своём первом бое он не помнил теперь почти ничего, хотя это был хороший бой, и показал он себя с самой лучшей стороны, лучше, чем на учениях. В центре были им довольны, а ведь не ждали особой прыти от дебютанта. С тех пор всякое у него было, были случаи, когда он попросту отказывался подниматься в атаку — и всегда оказывался прав. Только попусту положили бы солдат, а это ведь люди, так к ним и надо относиться. Последняя передислокация не очень нравилась ему. Ему хорошо было месяц назад, драться там было одно удовольствие — мягкое тепло, рыжие осенние заросли… Ему казалось, что местные к нему относились лучше, чем везде, случалось, что и целовали перед боем, и там он понимал, что делает хорошее, чистое дело. А здесь ему было тесно, здесь ему были не рады, здесь сам воздух казался ему едким. Он вообще не понимал, зачем его сюда перебросили. Он тупо штурмовал ненужную высоту, но при всех усилиях не мог пробиться дальше. Эта высота вообще не была предназначена для жизни, она была чужой и дикой, но Пятый снова и снова поднимался в атаку — из чистого самолюбия. Он должен был это сделать, хотя бы и в узком коридоре в горах, среди сплошного недоброжелательства и чуть ли не партизанщины. О партизанщине он не хотел даже думать.

Несколько раз он заподозрил в руководстве прямой саботаж, потому что его останавливали в шаге от финального штурма. Центр требовал либо не стрелять, — но это ладно, к этому мы привычны, сколько раз приходилось ради затягивания операции воздерживаться от огня, — либо стрелять в воздух, а это вообще никуда не годилось. Кого они хотели запугать? Дело солдата — овладевать расположением противника, внедряться в тылы, дело разведки — изучать чужой язык и хитро пользоваться им в своих целях, а эти демонстративные штурмы — пустая трата сил. Что-то в этой местности злило и даже разъяряло Пятого. Он понимал, что здесь ему не рады, и в этом был дополнительный вызов. Он внушал себе, что солдату не нужна горячая голова, но где вы видели в бою солдата с холодной головой?

В последнее время он вдобавок ссорился с замполитом. Он не понимал, зачем в войсках замполит, какой от него прок и в чём стратегическая выгода. Говорили, что замполит — совесть армии, но Пятый не понимал, зачем солдату совесть. Долгие бессмысленные разговоры с замполитом мешали Пятому. Он не мог нормально функционировать в такой обстановке и несколько раз всерьёз просил замполита заткнуться. Особенно раздражали Пятого ночные беседы. Что ему не спалось по ночам, этой совести войск, дармоеду и демагогу? С такими замполитами мы много не навоюем. Хорошо, если из этого коридора не погонят пинками. А ведь если сюда не войдём мы — немедленно войдут другие. Это уж всегда так бывает — природа не терпит пустоты. Один раз он опередил соперника буквально на четверть часа. Потом, правда, оттуда всё равно пришлось уйти — туда ввели американский контингент, но где уж нам конкурировать с этими белыми касками.

Вот и теперь замполит возник не вовремя. Пятый шёл на штурм, ночной, в условиях пониженной видимости, среди дикой ночной жары — жар исходил, казалось, из самой глубины этой местности, словно рядом извергался вулкан или кипел гейзер. Пятый делал всё возможное, а замполит, идя рядом во главе строя, завёл своё:

— Ты понимаешь, что всё это вообще бесплодно?

— В каком смысле?— огрызнулся Пятый.

— В том, что бессмысленно. Подумай, тебе нужна эта война?

— Я солдат,— буркнул Пятый.— Меня не спрашивают.

— Но своя-то голова у тебя есть?— издевался замполит.— Говорят же, что у тебя своя голова. Вот и подумай, зачем тебе чужая война в чужой земле. А ты, между прочим, мучаешь ни в чём не повинную страну. Она ничем не виновата, просто хочет отделиться и жить сама по себе. А твои начальники — им бы всё геополитика. Чем больше набрал территорий, тем ты круче. А ты с одной территорией не можешь справиться, у тебя экономика в полной заднице, в которой, кстати, и так полно геморроя. Куда тебе ещё? Нет, мы же помешаны на экспансии, нам же главное — овладевать, расширяться…

— Слушай,— сквозь зубы сказал Пятый.— Я при исполнении. Чего ты лезешь? Может, ты вообще на них работаешь?

— Если бы не я,— гордо сказал замполит,— вы все тут вообще бы давно вляпались… не скажу куда…

— Я в таких местах бывал,— с вызовом отвечал Пятый,— в каких ты бы вообще задохся.

— Ваша бы воля — конечно, задохся бы,— заорал замполит.— И тогда всё, полный распад! Ты хоть понимаешь, кретин, что они тебя просто используют? Что ты никому не нужен сам по себе? Тебя о твоих желаниях вообще не спрашивают, козёл! Ты знаешь, как они тебя называют? Ты знаешь, кто ты вообще?!

— Я член Реввоенсовета!— рявкнул в ответ Пятый.

— Член?!— издевательски переспросил замполит.— Да ты знаешь, как они вообще тебя называют, в Реввоенсовете?!

И он употребил такое грубое, зловонное, такое заборное слово, какого в присутствии героического военного, крепкого профессионала, твёрдого патриота не смел произносить никто. Даже центр. Это, что называется, переполнило чашу. И, не дожидаясь приказа, не слыша сигнала сверху, не задумываясь ни о субординации, ни о милосердии, Пятый отчаянно скомандовал:

— ОГОНЬ!!!

*

— Ну что?— сказала она, отдышавшись.— В меня?

Он молчал.

— Ты уже заснул, что ли?— спросила она брезгливо.— Засопел, что ли, сразу? Довольный, как слон…

Он промычал что-то невнятное. Вообще, он не ожидал от себя, что перестанет принимать ненавистные меры предосторожности. Но у него не было другой надежды её удержать. Она была уверенней, красивее, старше всех, кого он знал раньше. Она была умней и самостоятельней его. Он не знал, что она в нём находила.

— И сегодня ещё день опасный,— протянула она.

Он попытался её поцеловать, она отвернулась.

— Учти, аборта я делать не буду,— сказала она после паузы.— Это против моих принципов. Да, вот так, у меня есть принципы, что бы ты там себе ни думал.

Они опять замолчали, глядя в потолок.

— От любви,— сказал он,— бывают дети выносливые, умные и красивые.

— То есть трёх видов,— уточнила она.

— Иногда все вместе.

— Как ты.

— Как я.

Так то от любви, подумала она. А от того, что у меня с этим загадочным, невыносимым, одарённым, интересным, чудовищно эгоистичным и не в меру шустрым человеком,— появится нечто, вобравшее худшие наши черты, что-нибудь красивое, как он, и умное, как я, то есть злобное мстительное чудовище, вечный гадкий утёнок, что же ещё.

Как все женщины этого типа, она была не права в главном и права в частностях. Так что родившийся у них ребёнок много претерпел от ровесников, прежде чем набрался решимости и спас мир.
berlin

Светлана Большакова и Татьяна Булыгина (опрос) // "Forbes", 2 апреля 2020 года

«Людей приходится увольнять пачками»: 6 историй о том, как бизнес переходит в онлайн, чтобы выжить

Рестораны, спортивные центры, лектории и театры вынуждены поставить свое офлайн-существование на паузу. Может ли бизнес перейти на онлайн-рельсы в экстренном режиме? Forbes Woman поговорил с женщинами-руководителями о том, как переформатировать компанию и остаться на плаву.

«Не выходи из комнаты, не совершай ошибку» — кажется, слова Иосифа Бродского актуальны как никогда. Пока весь мир стремительно уходит в онлайн-изоляцию, многие направления бизнеса находятся на грани вымирания. Но некоторые сдаваться не планируют.

<...>

Светлана Большакова, Татьяна Булыгина, основатели лектория «Прямая речь»:

«Кризис сильно ударил по нам — пришлось сократить зарплаты, распустить офис. Все мы сейчас работаем на удаленной основе, но наши лекции нужны огромному количеству людей — это главное. И это придает нам силы!

Лекторий «Прямая речь» существует уже 10 лет, на наши офлайн-мероприятия ходила, без преувеличения, вся Москва, и за эти годы у нас сформировался огромный архив лекций. В конце марта, в самом начале режима самоизоляции, когда школы уже закрылись, мы решили открыть бесплатный доступ к нашему архиву. Мы сами многодетные матери — у каждой из нас по трое детей, и мы прекрасно понимаем, что значит, когда дети дома круглосуточно и их надо занять чем-то полезным. И мы решили, что без какой-то пищи для мозга никак.

Мы попросили слушателей после недельного прослушивания выбрать несколько самых интересных лекций и предложить свой топ-список лучших. Количество желающих было огромным! Те, кто опубликовал топ наших лекций, получил дополнительную бесплатную подписку на месяц (обычно подписка на видеоархив наших лекций стоит 1.750 рублей). Финансово, конечно, было непросто сделать бесплатный доступ — но по отзывам мы видим, как это было важно. Архив лекций «Прямой речи» и раньше открывался — например, мы это регулярно делаем на неделю новогодних каникул, но в этот раз результат превзошел все наши ожидания. Если раньше лекцию могло смотреть 100 человек одновременно, то в момент бесплатного открытия сайта это было 3000 человек.

Интерес проявили и несколько крупных российских компаний — они также хотят работать с нами, ведь для каждой компании важно, чтобы их сотрудники знали, что можно провести время с пользой. Мы сейчас в активной стадии переговоров.

В эти кризисные дни мы сделали проект с нуля — запустили онлайн-школу по основным предметам школьной программы. Мы решили помочь родителям и дать детям возможность заниматься с лучшими учителями. Занятие стоит 500 рублей. У нас очень крутые спикеры, которые умеют заинтересовать ребенка. Когда еще вашим учителем литературы или русского будет Дмитрий Быков? А биологию в прямом эфире вам расскажет Илья Колмановский, математику объяснит профессор физизико-математических наук Николай Андреев, а про историю расскажет Тамара Эйдельман? Во время онлайн-урока дети могут задать все интересующие их вопросы в чате. Причем смотрят наши уроки целыми семьями, что не может не радовать».


<...>

текст подготовила Анастасия Миткевич
berlin

Василий Уткин // "YouTube", 2 апреля 2020 года




Ну, привет!

Дмитрий Быков: В духе Фелипе

1

Казалось бы, всё уже ваше — земли, слова, права,
Пресса, суды телек, глава, камни, вода, трава,
И всё — от главы до травы — уже такое, как вы,
Такое.
Уже возгласил Госбред, что это на сотню лет,
Уже учреждён Комбед, уже отдался поэт,
Уже отменён рассвет, а вам по-прежнему нет
Покоя.

Уже вас пустили в сад, в столицу, в калашный ряд,
Рабы подставляют зад, соседи отводят взгляд,
По стогнам идёт парад, жильцы обоняют смрад
Параши,
Всё, что запрещено, выброшено давно,
Всё, что разрешено, заранее прощено,
И всем уже всё равно, и всё это всё равно
Не ваше.

Всё уже стало так, как вечно хотел дурак.
Если бы мрак! Кругом теперь полумрак.
Всюду, где не барак, — дебри тина и буерак,
Как в Вольте.
Я всё отдам завистнику и врагу,
Ни дня не спрячу, ни слова не сберегу,
Но сделать всё это вашим я не могу,
Увольте.

2

Вот тебе баба, дерево, птица,
Воздух, ключ от жилья.
Где тебе этим так насладиться,
Как наслаждался я?
Мой мир отныне тебе завещан
И, в сущности, искалечен.
Отныне тебе наслаждаться есть чем,
Но насладиться — нечем.

Правильно так говорить при утрате
Жизни, жены, страны.
Эти слова не добры — но, кстати,
Эти слова верны.

От них смутится любая рать,
Пьяная от побед,
Так как вы можете всё забрать,
Всех замучить и всех задрать,
Всё изгадить и всё засрать,
А насладиться — нет.

«Новая газета», №126, 11 ноября 2019 года

Ах да, Дзюба... Дзюба, иди на хуй!
berlin

Андрей Колесников // «Русский пионер», 1 апреля 2020 года




Анонс номера от главного редактора

В огне коронавируса уже сгорело многое. Из несгораемого: свежий номер журнала «Русский пионер» с темой «Огонь». Ведь рукописи по-прежнему не горят. А у нас все именно что рукой писано. Мы прорвемся. Будет лето. И новый номер «Русского пионера».

<...>

Писатель Дмитрий Быков сочинил историю про Пятого, а как будто не сочинил, а списал с кого-то, может — с Третьего, а может — с Первого. А может, и ни с какого. А переживаешь за него по-настоящему: и за Пятого, и за Быкова. А всего-то, кажется: колонка в «Русском пионере». Нет же, не всего-то, а целая.

<...>