Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

berlin

Екатерина Деева // «Московский комсомолец», 16 октября 2021 года

Дело Дмитрия Холодова: как убивали журналистику

Диме Холодову было бы сейчас 54 года.

<...>

Братство патриотов крепчало, а братство журналистов не сложилось.

Вот что писал про похороны Холодова, например, большой демократ Дмитрий Быков:

««МК» с истерическим умилением сообщил, что некий юноша долго бился о гроб. «Ему было столько же лет, сколько мне!» — восклицал бьющийся. Этот типичный городской сумасшедший — подозреваю, что не вполне трезвый, — был поднят на знамя как типичный представитель скорбящего народа. Хорош народ!»

«Если журналиста бьют — это не повод валить власть»,— убеждал Быков. По его словам, Грачев был не при делах, генерала подставили какие-то политические враги. Это «МК» довел Холодова до смерти, устроил вокруг убийства неприличную вакханалию и тем поднял себе тиражи. Так говорил Быков на памятном эфире с Поповских в белом пиджаке.

В 2019-м, Быков, вас отравили. Это, конечно, сделали политические враги власти? И повысились ли ваши тиражи? Впрочем, уже не важно...


<...>
berlin

Дмитрий Быков (видео)




После Путина. Транзит власти — утопия или реальность для России?
// «YouTube. Stanislav Kucher», 13 октября 2021 года

«ПослеПутина» — это канал в канале, где мы будем рисовать картину будущего России. Политика, экономика, наука, образование, медицина, полиция, судебная система... Кто бы ни пришел на смену Владимиру Путину в 2024-м, в том числе он сам, если сочтет нужным в очередной раз остаться — этому человеку придется реформировать каждую из этих сфер. Как именно? Об этом и будем говорить с самыми разными экспертами. Приглашаю к разговору всех неравнодушных к будущему страну вне зависимости от политической и прочих видов ориентации.

Перед вами — вводный выпуск, в котором я с экономистом Владиславом Иноземцевым, политологом Дмитрием Орешкиным и поэтом Дмитрием Быковым решил поговорить о том, насколько разговор о будущем России актуален в принципе и возможен ли вообще в 2024-м транзит власти.
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №38, 13–19 октября 2021 года

рубрика «Приговор от Быкова»

Не стой под страной

Нобелевскую премию мира получил главред «Новой газеты» Дмитрий Муратов, с чем его поздравляем!

Идея «Муратова в президенты» была бы превосходна: просто так объявить свободу нельзя, нужен переходный период и компромиссная фигура. Он идеальный системный игрок с опытом руководства сложной структурой, находящейся под постоянной угрозой. Он не радикал, умеет договариваться, обладает огромным авторитетом в России и на Западе, и вообще если бы в задачи России действительно входило спасаться — лучшей фигуры было бы не придумать.

Путь из редакторов и даже журналистов-расследователей в политики первого ряда во всём мире весьма короток. При Муратове «Новая газета» стала, по выражению Олега Хлебникова, не столько лучшей, сколько единственной, и это не столько её заслуга, сколько проблема. И Россия при нём стала бы если не лучшей, то единственной в своём роде, а это и есть её идеальная роль. Как и в «Новой», в ней было бы не слишком много денег, но все они тратились бы на дело, а не на понты. В ней было бы интересно, а это главное. У её жителей было бы чувство общего дела, сплачивающее куда лучше, чем чувство осаждённой крепости. И её сотрудники — или, как принято писать в «Новой», соучастники — любили бы её. При этом, как и сотрудники, они нередко говорили бы о Муратове вещи отнюдь не комплиментарные. Но его бы тоже любили, и это чувство вполне можно перенести на страну.

Как «Новая» противопоставлена системе и радикальной оппозиции, так и Россия противопоставлена Востоку и Западу, неповторимо своеобразна, и главным её эксклюзивом являются уникальные люди — их производством она и занята. Так что для спасения страны Нобелевская премия Муратова — уникальный шанс, и лозунг, придуманный для его кампании Аббасом Галлямовым,— «Время собирать камни»,— вполне привлекателен.

Проблема только в том, что Россия совершенно не хочет спасаться; что её власть и население трогательно едины в этом нежелании, в неготовности жить иначе, в отказе от нового исторического усилия. Они уже хором согласились не переламывать самоубийственную тенденцию, которая примерно со времён Николая I тут одна и та же. А становиться на пути у страны, из года в год последовательно делающей наихудший выбор, способен либо безумец, либо самоубийца. У меня пока нет оснований видеть в Муратове того или другого, как нет и никаких оснований предполагать, что Россия намерена спасаться. Она может либо тормозить, как при Путине, либо ускоряться, как при предыдущем политическом нобелиате Горбачёве, но вектор движения сменить не может и не хочет.

Это ведь примерно как времена года: летом, когда всё шумит, и зимой, когда безмолвствует, жизнь остаётся одним и тем же процессом, о конечной цели которого лучше не напоминать. И если у нас никогда не будет счастливой страны, пусть в ней останется хотя бы хорошая газета.
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №36, 29 сентября – 5 октября 2021 года

рубрика «Приговор от Быкова»

Новые приключения Ильича

У власти простой алгоритм: сначала назначаем фальшивого спарринг-партнёра, а потом начинаем его мочить.


Так уже было с партией «Родина» образца 2003 года, с партией Михаила Прохорова «Гражданская платформа» (2012), теперь, за полной выжженностью поля, взялись за КПРФ. К потенциальным участникам митинга за пересчёт голосов в Москве превентивно явились полицейские, некоторых приводом доставили в отделения. Того и гляди, предупредят Зюганова о недопустимости любых акций — хотя Зюганов много раз доказал свой вполне ручной характер, не желал решительных действий в 1993 году и покорно признал проигрыш три года спустя. Что говорить, коммунисты — оппозиция фейковая, и в чём их расхождения с путинистами, так сразу и не разглядишь. Но что поделать — у этой системы есть только один инстинкт, так что сначала она назначает врага, а потом его ест.

Каковы в этой связи перспективы коммунистов — так просто не скажешь. Понятное дело, никто их не запретит, и борец из Зюганова никакой — это было видно ещё в девяностые, а сейчас и говорить не о чем. Но среди коммунистов есть некоторое количество молодых и активных, готовых сместить Зюганова и побороться за красные идеалы. В результате в России вполне может появиться перспективная левая партия, запрос на которую весьма ощутим: пока власть пугала избирателя националистами, успели подрасти новые большевики. Национализм в России всегда выглядел фриковато и популярностью не пользовался, а вот империалисты-революционеры вполне могут потрясти основы.

Сбывается прогноз Навального: если создавать для этой власти новые точки напряжения, она в силу полной некомпетентности рано или поздно опрокинет себя сама. В перспективы большевиков я не верю вовсе, но переродиться в нечто дееспособное они могут легко, потому что путинисты исправно добавляют им аргументов. Ностальгии по самодержавию-православию-народности в массах нет совершенно, а по социализму и советской эстетике — сколько угодно. Если грамотно воспользоваться нынешними гонениями — сумел же Ленин в начале ХХ века спозиционировать себя как борца за свободы и права!— КПРФ вполне может мутировать во что-то перспективное, ибо быть лучше путинистов не так уж сложно. Даже семидесятые на фоне зрелого Путина — свободное, интеллектуальное, перспективное время.

Как писал ещё в 1993 году наш тогдашний ответсек Руслан Козлов, ныне известный писатель, запрещать коммунистов нельзя, в этой атмосфере они расцветают. Про это ещё в 1905 году говорили, да кто же у нас кого слушает.
berlin

Дмитрий Быков // «Новая газета», №102, 13 сентября 2021 года





Обидчивая баллада 11 сентября

Журналистам российских агентств ТАСС и РИА «Новости» отказали в аккредитации на мероприятия, посвящённые жертвам терактов 11 сентября в Нью-Йорке. Такое решение они получили от организаторов.


Посол американский вызван в МИД.
По местным СМИ обиженно гремит:
С Россией снова поступили дерзко.
Хотя мы сострадали вам, хотя
Мы сверхдержава,— двадцать лет спустя
Нас не зовут на юбилей злодейства.

К чему скрывать: за эти двадцать лет
Мы изменились. Западников нет,
Зато возрос процент державной ваты,
И в новом состоянии своём
Мы с лёгким сожаленьем признаем:
Тогда вы сами были виноваты.

Тогда вы лезли в худшие из дыр.
Вмешательством вы утомили мир.
От вас буквально никуда не деться.
Мы не хотим, чтоб вы учили нас,—
И в результате «Новости» и ТАСС
Не позовут на юбилей злодейства.

Что говорить! Устали мы давно
От вашей кока-колы и кино,
И от судебной вашей канители,
От ваших санкций, бьющих в молоко,
От поучений Байдена и Ко…
Но чтобы вы позвали — мы хотели.

Хотелось лицемерно сострадать
(Нам за притворство можно «Оскар» дать!),
Хотелось нам парадно приодеться
И, на пиндосов глядя свысока,
Сочувственно причмокнуть… Но пока
Нас не зовут на юбилей злодейства.

А уж конечно, красная Москва
Нашла бы адекватные слова —
Что, мол, нашла Америку награда;
Террор, конечно, нами обличён,
Тогда, увы, мы были ни при чём,
Но, собственно, вам было так и надо!

Так почему же эллин, иудей,
И англосакс, и галльский прохиндей,
Кому начистить вы мечтали с детства,
Стоят в ряду порядочных людей,—
А вас, страну возвышенных идей,
Не пригласят на юбилей злодейства?!

Ужели потому, что вы злодей?!
berlin

Беседа Дмитрия Быкова с Олегом Сенцовым // «Собеседник», №32, 1–7 сентября 2021 года

рубрика «Персона»

Олег Сенцов: Герои нужны всем. Но — мёртвые

С Олегом Сенцовым мы встречались два года назад, почти сразу после его освобождения из российской тюрьмы. За это время с ним много успело случиться — предсказуемого и непредсказуемого. Его второй фильм — «Носорог» — включён в конкурс Венецианского фестиваля.

Его третий фильм — «Кай» — не прошёл конкурс на питчинге и не получил госфинансирования... Сенцов видит в этом месть за свою политическую активность. Его первый роман «Купите книгу — она смешная» вышел на русском и на украинском, а второй — «Вторую также стоит приобрести» — издан пока только в переводе на украинский, хотя написан по-русски в тюрьме. У Сенцова в сегодняшней Украине много единомышленников, ещё больше врагов, он в оппозиции к власти, что было вполне предсказуемо, и остаётся одним из самых интересных и весёлых собеседников в стране.



Я сразу сказал: я живой и всех разочарую

— Олег, вам не кажется, что герои никому не нужны? Ваш пример, да и Савченко вполне в этом убеждают.

— Да герои очень нужны, но — мёртвые. Живые неудобны и вечно разочаровывают. На первой же пресс-конференции после освобождения я всех предупредил: дорогие друзья, я совершенно не тот, каким вам кажусь, и, к великому сожалению, я не смогу и не захочу быть таким, каким вы хотите меня видеть. Если бы Савченко погибла в тюрьме, её именем называли бы площади. Иногда мне кажется, что, если бы я умер, мои фильмы легче получали бы финансирование… но снимать их мне было бы труднее… Выживший герой неудобен всем, себе в том числе. Но притворяться и меняться мне поздно: сорок пять лет, всё всерьёз.

— С Надей Савченко, кстати, вы в контакте?

— Созванивались один раз. Она попала под влияние Медведчука, а это не лучшее влияние, по-моему. Он фактически неофициальный представитель Путина. Но герой на то и герой, чтобы самостоятельно выбирать ориентиры. А то многие думают: о, он точно был бы за меня! А подходишь к нему ближе — и сразу разочарование.

— Интересно, а с вами в чём главная проблема?

— А это надо с другими говорить. Но я не поддержал Зеленского, я не в восторге и от бывшего нашего президента, я ни с кем не дружу ни в том, ни в другом штабе. Я могу гарантировать только одно: говорю то, что думаю.

— Как вам это недавнее высказывание Зеленского: кто чувствует себя русским, пусть едет в Россию?

— Наконец он сказал то, чего от него давно ждали. И я в том числе. Донбасс сейчас не российский и не украинский, Россия пытается впихнуть его сюда, люди там начинают понимать, что их обманули, но решить они ничего не могут: застряли. Будет Приднестровье… пока Россия не скажет: прекращаем авантюру, выводим войска. И сразу там всё станет нормально: военные преступники, которые пытали и убивали пленных,— это несколько сот людей. Они должны понести наказание, но сбегут первыми. А мелкие коллаборационисты и сепаратисты получат полную амнистию, мы расстрелами упиваться не будем. На текущий момент Зеленский сказал то, что должен был: кто чувствует себя русским, пусть едет в Россию. У нас говорят: украинский президент в конце концов либо становится националистом, либо едет в Ростов.

— Но национализм тоже ведь опасная штука, вы не находите?

— Опасная, как любая крайность. Любовь к своему народу называется патриотизмом; вражда к другим — национализмом, но национализм в сегодняшней Украине воспринимается как вещь позитивная. Это не ругательное слово. И наверное, это реакция неизбежная. Но крайности ужасны даже в таких благородных вещах, как защита меньшинств: я совершенно не понимаю, скажем, и не разделяю этого тотально негативного отношения к России и русским. Мы — соседи, мы обречены жить рядом... и наверное, через двадцать, тридцать, сорок лет нам придётся жить мирно. И я не вижу в этом ничего невозможного — верните отобранное, заплатите компенсацию, признайте ошибку…

— Вам это кажется реальным?

— Неизбежным. Так же как и свободная Россия.

— Хорошо, а ваша борьба за освобождение одессита Сергея Стерненко — не крайность?

— Его приговорили к семи годам, но освободили — отбили мы его. Обвиняли его в том, что он с тремя друзьями вымогал у потерпевшего триста гривен. На самом деле он прессовал в 2014 году путинистов, тех, кто хотел, чтобы Одесса стала частью Новороссии. С точки зрения действовавшего в 2014 году законодательства преступниками были мы все, кто стоял на Майдане, потому что кидали камни в милицию, а милиция была при исполнении обязанностей. На самом деле преступниками были те представители Партии регионов, которые убивали людей за ношение украинского флага и лент с его цветами, стричек так называемых… Мы победили, расформировали «Беркут», и ребята в регионах делали то же самое. Когда начались боевые действия в Донбассе, добробаты поехали туда. Это не были официальные боевые формирования, они были фактически вне закона. Но надо было отстаивать независимость Украины, не дожидаясь официальных распоряжений. И если людей, которые это делали — в том числе в регионах, где путинисты вовсю раскачивали ситуацию,— будут теперь привлекать к ответственности, за них встанут все патриоты. Не сомневайтесь.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №33, 8–14 сентября 2021 года

рубрика «Приговор от Быкова»

Колесникова и Бог

Белорусской флейтистке дали 11 лет (прокурор просил двенадцать) — за попытку захвата власти.


Год назад, 8 сентября 2020 года, белорусская оппозиционерка и координатор штаба Виктора Бабарико Мария Колесникова порвала свой паспорт, чтобы не дать депортировать себя из Белоруссии. Многие говорят: да ну, уехала бы — и наблюдала за происходящим на Родине из Прибалтики или Германии. На происходящее влияла бы по минимуму, но ведь и из тюрьмы на него не повлияешь. И Навальный — чего он приехал? Посадили и будут продлевать срок под любым предлогом, пока жив кто-то из них: он или Путин. Третьего, видимо, не дано.

Эти люди со своей точки зрения стопроцентно правы, и для Колесниковой (1982 г.р.), и для её родных было бы гораздо лучше, если бы она позволила себя вывезти. В России тоже многих предупреждали — уезжайте, у вас несколько дней, не то возьмут. И многие уехали, и никто их не осудит — потому что страдания гарантированы, а политический и моральный эффект их под вопросом. А Колесникова паспорт порвала, чтобы только сесть, и этот героический жест останется в белорусской истории, равно как и позорный приговор, и позорные высказывания Александра Лукашенко, и позорная поддержка, которую оказывают ему некоторые подданные и большой восточный сосед.

Колесникова большую часть последнего десятилетия проводила в Германии, спокойно могла бы и дальше там работать, и президентом Белоруссии был бы тот же самый Лукашенко — он, по всей вероятности, при жизни этого поста не покинет. Или уж какие-то невероятные катаклизмы произойдут в Европе. Колесникова занималась политикой не ради Лукашенко и не ради белорусов, которые отнюдь не сказали своего последнего слова в решении её судьбы. Некоторым, кстати, нравится, когда молодую красивую женщину пытают за решёткой — есть такие любители, так нагляднее проявляется сила государства. Но, конечно, она жертвует собой и не ради этих людей. Думаю, даже не ради высокого поста в белорусском государстве будущего — у Навального тоже есть такие шансы, но гораздо выше, будем откровенны, его шанс элементарно не дожить до России будущего. У Владимира Путина шанс дожить гораздо выше.

А ради чего — не знаю. Может быть, ради Бога, в которого уже почти никто не верит во времена всеобщего торжества злобы и тупости. Колесникова не за Бабарико, конечно, он тут ни при чём. Она за Бога, и, думаю, он тоже за неё. Просто мельницы его мелят очень уж медленно, а от будущего памятника на белорусской площади никому ни жарко, ни холодно.
berlin

Дмитрий Быков (видео)




Дмитрий Быков в программе «Что это было?» с Андреем Ежовым
// телеканал «YouTube. RTVI Новости», 3 сентября 2021 года

Путин пришел в школу, Лавров защищает Сталина, а СМИ становятся иноагентами. Что это было — разбираемся с писателем и журналистом Дмитрием Быковым. В интервью Андрею Ежову он рассказал, чем Сталин лучше Путина, как школьники «будут встраиваться» в систему президента, что делать независимым СМИ и журналистам, почему Россия продолжает поддерживать режим Лукашенко, что будет с Беларусью после него и когда общество перестанет деградировать.


00:00 Дмитрий Быков на RTVI
01:00 О Зеленском и СМИ-иноагентах в России
02:30 Чем сегодняшняя Россия отличается от СССР и как жить независимым СМИ?
04:40 Как давление на СМИ связано с выборами в Госдуму?
05:55 О системе репрессий в России
06:50 «Они прекрасно встроятся в его систему» — о встрече Путина со школьниками и Никаноре Толстых
10:27 «Какие вам они, вы — они»: обращение к Сергею Миронову
12:15 Кто верит в «имитационную политику» Кремля?
13:30 «Россию цементирует только фигура Путина»
15:02 Про Лаврова и Сталина
18:40 «Лавров проигрывает Молотову по всем статьям»
21:00 Почему всегда обсуждают Сталина и чем он лучше Путина?
25:30 «10 лет деградации привели к 20 годам гниения» — о 90-х и антизападничестве
26:40 Про умного Владимира Мединского
30:00 О министре культуры Ольге Любимовой
32:15 «В России нельзя проводить реформы»: когда в стране случится новая оттепель?
34:53 Про Шойгу в роли возможного приемника Путина
36:34 О возможном крахе экономики и бесконечной деградации общества
38:50 Почему Кремль продолжает поддерживать режим Лукашенко?
41:45 О различиях России, Украины и Беларуси
43:25 «Навальный — очень удобный предмет торга»