Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

berlin

Мария Дегтерева // «Газета.ru», 20 февраля 2022 года

«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©


Кто все эти люди

Об интеллектуальных элитах в России.

Collapse )

В чем же секрет непропорциональной известности этого, как выражался один мой приятель, «узкого круга ограниченных людей»? Почему юные, неокрепшие умы тянутся к рецензиям Антона Владимировича, словно те —  не компиляция соображений профессиональных кинокритиков (и это в лучшем случае)? Почему на полном серьезе смотрят передачи на канале «Дождь» (организация включена Минюстом в список иноагентов) и ловят каждое слова в лекциях Дмитрия Львовича Быкова, который, к слову, фактуру знает, на мой вкус, — не всегда лучше среднестатистического школьного учителя?

Collapse )


«Вот, собственно, и всё, что я хотела сказать о Дмитрии Львовиче» ©
berlin

Дмитрий Быков // «Новая газета», №19, 21 февраля 2022 года




Памяти Янова

Елене Иваницкой


Бог говорит: вы почему молчите?
Вы вроде как относитесь к элите.
Вы вроде как на светлой стороне,
А вы ни звука. Объясните мне.

Они в ответ: да мы уже кричали,
Уже изображали торжество,
Тогда был русский мир ещё в начале,
А нынче все увидели его.
Тогда мы все от счастья окосели,
Казалось — будем завтра же в Брюсселе,
Вот-вот дойдём до Англии, до Франции,
И всюду будет русская весна…
А нынче мокрый снег, сплошные санкции
И в головах какая-то дрисня.
Теперь уж и у главного проказника,
Создателя большого артефакта,
Не возникает ощущенья праздника,
А всё выходит вынужденно как-то.

Бог к остальным: вы почему молчите?
Когда-то умоляли о защите,
О личности и об её цене,
А нынче — в тряпку. Объясните мне!

Они в ответ: мы потому и немы,
Тогда была агрессия и ложь,
А нынче только логика системы,
И разве против логики попрёшь?
Она обречена катиться танком
По нашим и соседским полустанкам,
Её саму давно уже не радует
Всеобщий страх, безумье и бардак,
Но велик же, когда не едет,— падает,
И с нашей суверенкой точно так.
У римлян, готов, варваров и ариев
С эпохи первых капищ и становищ
При всём стараньи нет других сценариев:
Напасть и пасть, и их не остановишь.

Так стоит ли протестовать, натужась?
Есть ужас без конца и просто ужас,
И коль на этот путь встаёт страна,
Она надёжно приговорена.

Она устроит мерзость без изъянов,
И это будет крайний самострел,
И только жалко, что профессор Янов
Всё предсказал, а сам не досмотрел.
Вы были все от радости косые,
А он писал о Веймарской России…
Господь: и мне такой исход не глянется,
Всё можно отложить на пару лет,
Но путь один. Системы нет без Гляйвица
(Без Нюрнберга, замечу, тоже нет).
Что говорить, мне тоже жалко Янова,
Он всё предрёк — и Путина, и путчи…
Но я его, прилежного и рьяного,
Забрал туда, откуда видно лучше.
berlin

Дмитрий Быков (видео)




Дмитрий Быков («Instagram. dmi_bykov», 31.12.2021):
Дмитрий Львович Быков («Facebook», 31.12.2021):

Дорогие друзья, наш лекторий называется «Прямая речь», потому что мы отвечаем за свои слова, потому что это прямое высказывание от первого лица.

Я желаю вам в новом году, чтобы у вас все было как можно более прямое. Чтобы мы вспомнили навык прямохождения, чтобы у нас были прямые спины. Чтобы наши слова были прямы, как сказано в Евангелии: «будет слово ваше: да, да; нет, нет», а все остальное от лукавого.

Чтобы наши прямые действия приводили к прямым результатам, чтобы отношения были прямыми, без лишних экивоков и лишних выяснений. Вообще, чтобы все было прямо.

И наша речь — это речь прямого действия, она имеет конкретную цель. Я хочу, чтобы мы в наступающем году вступили на финишную прямую, которая прямо нас поведет к уходу от нынешнего положения дел и к старту нового, старту всего веселого и прекрасного.

И конечно, приходите к нам, в @pryamaya_ru, потому что нам дорого прямое общение. Приходите не только на лекции, не только за деньги, а приходите пообщаться, выслушать, понять, сказать что-то. Потому что мы — это место, где люди пока еще разговаривают друг с другом прямо. Я надеюсь, что так и будет.

С Новым годом, ребята, с новым счастьем! Со счастьем прямой речи, которая всегда выбирает точную мишень.



berlin

Отар Кушанашвили // «Facebook», 14 декабря 2021 года

Отар Кушанашвили («Facebook», 14.12.2021):

Д.БЫКОВ пишет: «Люди ведь живут не ради положительных сдвигов. Они живут, чтобы Богу не противно было на них смотреть».

Во-первых, я как раз живу ради положительных сдвигов.

Во-вторых, живу, чтобы на самого себя не противно было смотреть.

И, знаете, мне — не противно.

Правда, иногда смешно.

Что же касается до Бога, кабы Он был, моя Фриске не умерла бы, а я бы, будучи ЛУЧШИМ ЖУРНАЛИСТОМ И ВЕДУЩИМ В СТРАНЕ (да и парнем из лучших, чего уж), не попрошайничал бы всю карьеру.

Яндекс.Новости:

StarHit.ru 14.12.2021 20:09 Отар Кушанашвили: «Кабы Бог был, моя Жанна Фриске не умерла бы»
Neva.Today 14.12.2021 20:28 «Кабы Бог был, Фриске бы не умерла» - Отар Кушанашвили о несправедливой жизни
ФАН 15.12.2021 03:44 Отар Кушанашвили усомнился в существовании бога из-за смерти Жанны Фриске
Дни24 15.12.2021 06:44 Отар Кушанашвили после смерти Жанны Фриске засомневался в существовании Бога
Рамблер 15.12.2021 07:02 Кушанашвили перестал верить в бога после смерти Фриске
Kadara.ru 15.12.2021 08:04 Отар Кушанашвили засомневался в существовании Бога после смерти Жанны Фриске
Актуальные Новости 15.12.2021 08:32 Отар Кушанашвили: «Кабы Бог был, моя Жанна Фриске не умерла бы»
Popcornnews.ru 15.12.2021 12:48 «Моя Жанна…»: безутешный Отар Кушанашвили винит Бога в смерти Фриске
TVCenter.RU 15.12.2021 12:59 «Фриске была бы жива» – Кушанашвили сделал громкое заявление о своей скончавшейся подруге
Bimru.ru 15.12.2021 13:03 Отар Кушанашвили заговорил о покойной Жанне Фриске
berlin

Алексей Татаринов // «Литературная Россия», №33, 9 сентября 2021 года

рубрика «Свист слов»

Быков в Вавилоне

«И-трилогия» как современная проповедь.

Дмитрий Быков хочет быть всем в современной словесности — лектором и прозаиком, политиком и учителем, публицистом и поэтом. Быковское присутствие помогает исследователям понять главные тенденции русской литературы нашего времени — коммерцию и проповедь.

Сейчас любой ремесленник слова знает о необходимости соединять национальное с актуальным. Первое говорит о метафизике, о русском ожидании пророчеств и религиозно-философской миссии прозаических и поэтических посланий. Второе — о более земном, о способности продавать, о возможности писателя быть потреблённым. Быков — знаковая фигура состоявшегося синтеза. Именно ему удалось достичь высот в едином акте создания экономической и миссионерской платформ. Как Быков зарабатывает — нам не интересно. Важнее сказать о том, какой мир он разрушает, а какой созидает. Быков оценивает свой талант как профетический — это стоит обсудить.

Быков важен искренностью. Чтобы почувствовать и понять её, мы переходим к только что состоявшейся «И-трилогии». Это компактные романы «Икс» (2012), «Июнь» (2017) и «Истребитель» (2021). Первый — о «шолоховском вопросе», второй — о мытарствах предвоенной интеллигенции, «Истребитель» — о лётчиках-испытателях, живших и погибавших в 30-х годах. Историзм здесь (и это норма для нашего литпроцесса) иллюзорный, прототипы присутствуют и трансформируются в идеологическом фэнтези автора. События берут в плен простодушных и заинтересованных, акцент переносится на решение ключевых, уже не беллетристических вопросов. Какова природа человека, Бога и самого мира? Что общего в образах зла русского и германского? Какой была миссия советского героизма и коммунистической цивилизации в целом?

Быков часто говорит о том, что три романа открывают ему главную тайну Советского Союза. Можно и так. Но правда несколько шире: «И-трилогия» вгрызается в «русский вопрос», соединяет его с проблемой Вавилона, показывает пути спасения избранных из разрушающегося дома. Пожалуй, по чёткости историософских задач с Быковым сравнится только Александр Проханов. И для стратега газеты «Завтра», и для вездесущего словесника Быкова борьба с Вавилоном — вопрос не праздный. Нескрываемая прохановская эпичность, как и обманная быковская беллетристичность — формы современной речи о Русской идее, о её содержании и судьбе. Проханов и Быков находят Вавилон в противоположном. Чтобы разоблачить его, подвергнуть магическому осквернению, автору «Человека звезды» необходимо воссоздавать образы перманентной войны в границах всех пяти русских империй. Автор «И-трилогии» в своём изображении советского мира принципиально исключает сюжет войны. Скорее, косвенно сражается с теми, кто готовит этот сюжет и переживает в нём свою кульминацию.

Причины не изображения событий 1941–1945 годов могут быть разными. Назову лишь одну: Быков видит в движении истории взаимодействие холодных стратегов и инертной, исключительно объектной, несимпатичной массы. Если обратиться к главному русскому эпосу ХХ века, он станет народным. Симоновским, астафьевским, гроссмановским или бондаревским. Да, они разные, но инициатива всё равно перейдёт к простецам, к негероическим героям. Они свернут шею любой высоколобой концепции. Сам материал становления русского сюжета станет иным. Неминуемо разбивающим ту притчу, которую желает рассказать нам Быков. Поведать — из страстной веры во внесоборную личность и неверия в народ как личность, способную стать главным героем.

Поэтому автор ходит вокруг войны, боится наступить на её другую, народную почву. В «Июне» страх перед Великой Отечественной явлен замечательно. Как данность избранного повествования, как исповедь метода. Во всём виноват эпос! Речь не о литературном роде, а о мировоззрении. Оно преодолевает житейскую камерность и субъективность масштабным ощущением жизни как битвы добра и зла, как служения и возможной жертвы. Такой эпос Быкова раздражает.

Доброволец Тузеев, погибший на Финской войне, пример пафосного идиота. Вокруг него начинает разрастаться идеологическая мистерия, а полуживотный образ Вали Крапивиной, возлюбленной Тузеева, доказательство безнадёжности как бы героического пути. Поэтому в первой части «Июня» на фоне магического осквернения Тузеева царит двойственный негодник, эгоистичный и похотливый Миша Гвирцман. Именно в нём может проклюнуться гениальность, так сказать, образ Творца, ведь он «не хотел казаться хорошим», да и не был им. Ибо т(Т)ворец у Быкова ещё тот негодник.

За спиной Миши, погрязшего в яростной бытовухе, то исключённого из престижного вуза, то возвращённого, вырастает ожидаемая быковская историософия — слово о том, что Советский Союз не жертва иноземной агрессии, а самый настоящий субъект апокалипсиса. Так много ошибок и преступлений, что лишь чудовищная война сможет списать грехи власти и народа-соратника, переместить Ивана в объятия Зигфрида. Россия и Германия лишь видимые антагонисты в «Июне». На самом деле, они вожделеют одного сюжета, в рамках которого фашизм и коммунизм исполнят совместный танец.

Быков не хочет присутствия категории трагического; война для него — не тяжкая красота вселенской беды, а концепт, рациональная фигура, часть шахматной партии против Вавилона. И протагонист первой части Гвирцман, и Борис Гордон, риторически царствующий во второй части, — два лика осуждения сталинизма и гитлеризма как единого кумира. Известно, что лаборатория, в которой Быков пришёл к такому выводу, появилась не в 2017 году.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков // «Новая газета», №99, 6 сентября 2021 года





Версификационное

Сцена изображает верховный кабинет. Его владелец — далее Первый — сидит в кресле. Рядом с ним, изогнувшись, стоит представитель православной церкви, далее ППЦ. Он записывает.


Первый
…И далее: митрополит Филипп. Янковский, все дела, любимец паствы — но, может, он упал и там прилип? Мог быть убит, но мог и сам упасть бы? А то рунет какой-то, интернет… Но мы способны допустить в уме хоть, что показаний на Малюту нет? Он мог там быть, но мог и мимо ехать? Всё это подкуп западных валют, но, сколько показания ни путай, он кроток был и слишком мало лют, за что Иван и звал его Малютой. Малютка, мол! И в силу добрых чувств негоден для терактов и диверсий. Что Грозный ни при чём — не поручусь, но что Филиппа — лишь одна из версий.

ППЦ
Исправим, ваш приказ опередив.

Первый
Вот тоже эпизод изложен скверно: еврейская красавица Юдифь, которая убила Олоферна. Я допущу, что наш сирийский брат прельстился видом глаз её и персей настолько, да, что предложил ей брак,— но это, кстати, лишь одна из версий. Чтоб он напился в собственном дому, пускай в шатре, и чтобы дочь еврея там голову отрезала ему? Да он бы сам отрезал ей скорее. Так, думаю, и было. Он ей — р-раз! О датах уточните у Фоменко. Он был сириец — собственно, из нас,— она же украинка, западенка.

ППЦ
Немедленно исправим.

Первый
Да. И вот: ещё одна легенда неприятна. Зачем нам Ирод? Правильно: И-рóд! «И род его прославлен», вероятно. Да, был суров. Но толком ни черта история о нём не донесла нам. Что избивал младенцев — клевета. Младенцев? Избивать? Не царский стиль. Всё клеветы причудливой изгибы. И главного при этом упустил! Хотел бы избивать, так уж избил бы…

ППЦ
Всё выправим.

Первый (увлекаясь)
И сразу же в печать. А то ведь англосаксы же, подонки… Люблю рулить исторьей. Благодать! Никто не возражает, все подохли. И этот ваш, который на кресте,— вы тоже там напутали в финале. Его распяли. И конечно, те, которых сроду в этом обвиняли, плюс украинцы, их же там полно. Семиты же во всяком чёрном деле с бандеровцами вечно заодно, в синедрионе вместе там сидели… Они и постарались у креста — распяв, потом копьём его ударив,— но вот Пилат… Он прибыл в те места наместником. Слуга же государев! Спецпредставитель! Из своих палат и не глядел на этот бунт провальный… Вы как-то напишите, что Пилат был ни при чём… Что это был…

ППЦ
Навальный?

Первый (морщась)
Наверное. И вот ещё момент: про всякое упоминанье чёрта впишите там, что он «иноагент».

ППЦ (смущённо)
А Бог?

Первый
А Бог — полковник. Мастер спорта.
berlin

Екатерина Ульянова...

Екатерина Ульянова «Сценки экспромт. Беседы двух Богов в человеческом облике — 2!» // «Издательские решения» (система «Ridero»), 2019, ISBN 978 5 0050 3435 9

цена: 6 руб.


Зарисовка о вере. Небольшая беседа: Я и Дмитрий Быков!

— Читаю я, затаив дыхание, строки Дмитрия Сергеевича Мережковского «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи»: «Повесть о Вавилонском Царстве предвещала земное — повесть «О Белом Клобуке» — небесное величие русской земли…» И прозвучала во мне такая мысль от мастера Леонардо — «не надо читать, надо творить!», вот эта короткая фраза неожиданно как бы прозвучала. Захотелось отбросить все думанья и погрузиться в чувства. Хотя жажда новых знаний не оставляет меня, читаю цитату — «…спрашивал себя Евтихий, как же в Третьем Риме, в русском царстве, Белый Клобук соединится с мерзостным венцом Навуходоносора царя, проклятого Богом,— венец Христа с венцом Антихриста?» — Бог не может никого проклинать априори, изначально и не должен, а значит и человеку не стоит так делать,— сказала я, зря люди выдумывают антихриста, дьявола, нет никакого дьявола, думаю, не стоит его придумывать и незачем. Зачем вступать в игру противоположностей, если добро, Христос в нашей душе, уже изначально победило, оно сильнее, оно уже восторжествовало, Царствие Божие уже утвердилось на Земле с момента её рождения, возникновения. Нужно уговорить человечество творить добро, не делать злое, а только добро создавать, созидать!

— Мне нужен конфликт! — послышался возглас Дмитрия Быкова. Захотелось мне втянуть в беседу именно его, творца, литературного критика.

— Как вам, Дмитрий та идея, которую надо сказать не я одна провозгласила, Моисей, Иисус из Назарета, Соловьёв, Фёдоров,— идея Богочеловечества? Ведь каждый из нас, и вы, Дмитрий, не исключение, являетесь Богом в человеческом облике!

— А может я дьявол в человеческом облике?— сказал Дмитрий.

— Ну нет уж, нет никакого дьявола, уместно, думаю, говорить о таком понятии, как дьяволизм человеческой личности, если человек делает что-то злое, настроен на вражду, что, разумеется, не стоит делать. У нас свобода воли, мы вправе выбирать, но не допускать, пребывая в состоянии осознанности, в бдительности своего сознания, каких либо злодеяний, не допускать падения своего.

— Мне лень болтать сейчас,— промолвил Дмитрий Быков.— Ну что ж, с новым рождения тебя!— с прищуром, хитро заметил Дмитрий.

— Вы говорили в одном из открытых уроков о «Новом завете, завете материнском, сверхчеловеке, как новом поколении людей, культуре (творчестве), которая, Мережковский тоже так думал, это единственное, что может спасти человека от зверства.

— Довольно чувств, довольно мыслей! Какой сейчас день? Среда? Мы дети среды, у нас есть вечное сейчас!

Мне захотелось подхватить и продолжить, что то сказать, но Дмитрий как то ловко произнёс:

— У нас ведь выборы на носу — между старым и новым заветом!

— Знаешь, Дмитрий, а я думаю, те заповеди, задачи, что я предложила, должны быть известны, знать их должны, эту информацию. Я не за славой гонюсь, конечно, личной, но должны быть известны они, может это тот новый завет и есть, о котором ты говорил, «материнском», ведь я все таки женщина. Они не только, заповеди эти знакомы должны быть, они — для осознанного выполнения, как я говорила, писала.

— А не побаловаться ли мне стихами?— произнёс Дмитрий Быков.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков // «Новая газета», №81, 26 июля 2021 года




Беженская баллада


Господи, в каком он был цугцванге, если не для красного словца,
Ползая в ногах, лобзал Фейхтвангер сапоги кремлёвского вдовца!
Беженец из ада, гений лести, ломится облизывать свинью,
Ад себе творя на новом месте, ибо не житьё ему в раю.
Прах былого с ног едва отчистив, подползают к ястребу ужом,
Всё, что ненавидели в отчизне, силятся лизнуть за рубежом:
Не было такого эмигранта, что под сенью нового флажка
Не явил бы острого таланта к отысканью злейшего божка.

Вор-рецидивист, бежав с этапа, мигом предстаёт тебе — изволь —
Более католиком, чем папа, большим роялистом, чем король,
И Маклай какой-нибудь Миклухо тут же демонстрирует — привет!—
Больше каннибаловского духа, нежели обычный людоед.
Беженцы, уползши от нациста, местному нацисту отдают
Все свои симпатии речисто, типа в благодарность за приют —
Лишь бы им позволили по праву в нищенских рядах занять места,
Крикнуть «отпустите нам Варавву!» — даром что страдали за Христа.

Беженская дрожь, чутье на худших, милость и бунтарство запретив!—
Это не простая жажда кушать, это вообще другой мотив.
Был же ритуал неистребимый в армии советской, в давний год —
Ссать на фотографию любимой, ежели сержант её найдёт.
Следует добавить, как ни жалко, самое внушительное «но» —
Что расположения сержанта этим не добудешь всё равно.
Сколько ни ругай своё святое, впавшее в бессовестный режим,
Дряхлое, тупое, испитое — так-таки останешься чужим.

Ты-то, добросовестный Иуда, дробного стукачества мастак,—
Ты-то эмигрировал откуда, что спешишь выслуживаться так?
Ты-то из какого вылез ада, роговыми жвалами водя,
Что тебе выламываться надо перед этим чучелом вождя?
Как же мы страдали до рожденья, если, унижением горды,
С мерзостною дрожью наслажденья ломимся в мерзейшие ряды,
Путаясь, заискивая, тужась, мучаясь угаром и виной,
Веря, что за это нашу чужесть нам простит захватчик неземной.
berlin

Аудиозаписи 5 лекций Дмитрия Быкова // лекторий «Прямая речь», 6–20 ноября 2020 года