Category: техника

Category was added automatically. Read all entries about "техника".

berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №23, 23–29 июня 2021 года

рубрика «Приговор от Быкова»

Без «Взгляда»

Глядя на судьбу Анатолия Лысенко, ушедшего на 85-м году жизни, невольно спрашиваешь себя: кто будет возрождать отечественное телевидение, когда закончится всё вот это вот?


Сегодня практически нет разногласий насчёт неизбежности окончания «вот этого вот», прикидывают даже, кто и как будет себя вести,— фундаментальным остаётся лишь вопрос, будет ли что возрождать. Напрашивается безрадостный вывод: у СССР были возможности перемен, хотя и он в конце концов оказался нереформируем. У путинской России такие механизмы не предусмотрены.

В щелястой империи позднего Брежнева на ТВ оставались профессионалы, в резерве у Андропова были будущие «прорабы перестройки», на иновещании трудились будущие создатели «Взгляда», поскольку иновещание было менее топорно и более изобретательно, чем обычная пропаганда «для своих». Аналогом иновещания сегодня является «Раша тудей», которая по цинизму и прямолинейности превосходит федеральные каналы. Последнее поколение, доверявшее телевидению — нынешние пенсионеры; нынешние студенты, главные бенефициары перемен, всё узнают из айфона. Политическое поле зачищено и заасфальтировано, среди советников и потенциальных преемников нет ни одного интеллектуала. То есть понятно, что кому-то придётся становиться Горбачёвым (вероятно, на этот раз это будет кто-то из экономического блока, где уцелели остатки профессионализма), но Горбачёв получится плохой. Гораздо хуже прежнего.

То есть никаких промежуточных форм — вроде советского по сути, но разоблачительного и боевого «Взгляда» — не будет. Оттепель и гласность устраивать некому. Система утратила последнюю гибкость и перешла в ригидную стадию: любого преемника снесёт ход времени, и снесёт, как Керенского, прежде чем он успеет что-либо предпринять. Всякий режим обязан думать о своей плавной трансформации — тогда есть шанс, что страна хотя бы уцелеет как таковая; полное нежелание слышать сигналы времени приводит к одному — смена власти обернётся обнулением всего. У преемников и воспитанников Брежнева был шанс мирно выйти на пенсию, а то и возглавить перемены (как оно и вышло); у тех, кто стареет сегодня, после Путина нет шансов ни на что — только на вечного Путина, но это шанс проблематичный.

Впрочем, оно и лучше. Как показывает история, перемены, возглавляемые бывшими бонзами и боссами, всё равно ведут в тупик. Не получается у них перестройка, при всей их субъективной честности и бесспорном таланте. 1985–1991 годы были интересными, но фальшивыми. И хорошо, что они не повторятся.

Dmitry Bykov

Without Vzglyad

Looking at the fate of Anatoly Lysenko, you can’t help but ask yourself who is going to regenerate our country’s television when all of this comes to an end?

Today there is virtually no disagreement as to the inevitability that «all of this» will end; people are even calculating who’s going to act how. What remains fundamental is just whether there will be anything to regenerate. A dismal conclusion suggests itself: the Soviet Union had opportunities for changes, although ultimately it went unreformed; Putin’s Russia doesn’t provide for mechanisms like that.

In the empire of the late Brezhnev that was breaking apart there were still professionals on TV, Andropov had in reserve the future «foremen of perestroika,» and the future creators of Vzglyad were toiling away in foreign broadcasting, since foreign broadcasting was less crude and more inventive than the usual propaganda «just for us.» The analog of foreign broadcasting today is Russia Today, which outdoes the federal channels for cynicism and straightforwardness.

The last generation to trust television are now pensioners; present-day university students, the main beneficiaries of the changes, learn everything from their iPhone. The political field has been cleared and paved over, and there isn’t a single intellectual among advisors and potential successors. That is, it’s clear that someone is going to have to be Gorbachev (this time it will likely be someone from the economic bloc, where remnants of professionalism have survived), but it will be a bad Gorbachev. Much worse than the previous one.

That is, there won’t be any intermediate forms, nothing like a Soviet Vzglyad — kind of Soviet, but hard-hitting and pugnacious. There’s no one to organize a Thaw or Glasnost. The system has lost the last of its flexibility and transitioned to a rigid stage. Any successor will be swept away by the course of time, and swept away, like Kerensky, before he has time to undertake anything.

Any regime is under an obligation to think about its smooth transformation. Then there’s a chance that the country will at least survive as such. The total reluctance to hear the signals of the era are leading to one thing: the change of power turning into the nullification of everything. Brezhnev’s successors and pupils could retire peacefully, even head up the changes (as in fact happened); those who are getting old today have no chance of anything after Putin — only an eternal Putin, but that is a problematic chance.

Actually, that’s even better. As history shows, changes headed up by former bonzes and bosses lead to an impasse anyway. Perestroika fails for them, despite their subjective honesty and undisputed talent. The years 1985–1991 were interesting but spurious. It’s good they won’t be repeated.


Translated by Marian Schwartz
// «Rights in Russia», June 28, 2021
berlin

Беседа Дмитрия Быкова с Дмитрием Зиминым // «Собеседник+», №3, март 2021 года

рубрика «Крупный план»

«Благотворительность не должна быть рекламной»

Дмитрий Зимин — бизнесмен, который не боится открыто помогать Алексею Навальному.

Дмитрий Зимин (1933 г. р.) — основатель «Вымпелкома» и «Династии», один из самых известных российских изобретателей, бизнесменов и благотворителей, а с 2015 года — иностранный агент. Что естественно. Сегодня «иностранный агент» — агент, действующий на стороне будущего. Так им там кажется, в Минюсте.

Беседа записывалась в лектории «Прямая речь» для серии интервью «ЖЗЛ (Жалкая Замена Литературы)».




«Я бы понял, если бы он остался»

— Вы действительно финансировали отправку Навального за границу?

— Ну, в общем да. А может быть, сын Борис финансировал, но деньги-то мои.

— Это не очень большая сумма?

— Да нет...

— Надо было ему возвращаться?

— Он смелый человек. Хотя я не уверен, что это надо было делать.

— Вождь должен жить среди народа. В представлении народа это так.

— Я думаю, что такое жесткое требование в условиях наших российских реальностей вряд ли разумно предъявлять. Хотя это, конечно, его выбор. Я бы понял, если бы он остался.

— Вы всякие времена в России знавали, как по вашему внутреннему ощущению, пахнет сейчас переменами или все еще очень надолго?

— Я думаю, что запашок пошел. Пошел.

— Но это не запашок перемен, это запашок гниения, мне кажется все-таки.

— Гниение — тоже перемены.

— Историк Александр Янов утверждает, что Россия в основе своей не противится реформам и всегда была либеральной: было много и избирательных структур, и вече, а холопство — это неестественное для нее состояние. Другие говорят, что сегодняшняя Россия — это Россия в самом естественном своем виде. Как думаете вы?

— Я думаю, что такие однозначные, в достаточной степени примитивные оценки: холопская страна — не холопская страна — вряд ли адекватны тому, что происходит в России. Есть и холопство, и бунт. Щедрин писал про бунт на коленях. В России есть всё. И всё со всем борется.

— То, что в России всегда презирают власть внутренне и поклоняются ей внешне, то, что в России всегда рассказывают анекдоты про эту власть и всегда бунтуют на коленях — это проявление особого рабства или особой свободы? Ведь и сейчас никто всерьез не относится к пропаганде.

— Абсолютно верно. Но не путайте меня с таким лидером общественного мнения, который знает настроение народных масс. В том кругу, в котором я всю жизнь вращаюсь, начиная со школьных лет, с 59-й школы в Староконюшенном переулке, потом МАИ и так далее, я практически не помню каких-либо других разговоров, относящихся к власти, кроме как неприятие, презрение, негодование. Я в кругу вот такого общения никогда этого холопства не ощущал. Я не говорю о комсомольских собраниях!

— И тем не менее все приспосабливались.

— Наверное, да. Было известно, что можно говорить на собрании, что можно говорить, подняв руку, когда требовалось, и что можно было говорить, сидя в кругу приятелей на тех же самых собраниях. Это было.

«В физике честность нужнее»

— Почему Физтех дал такое количество гениев — куда больше, чем физфак? И в чем особенность МФТИ вообще?

— Я сам себе задавал этот вопрос — у меня там была масса знакомых, и я им завидовал всегда. У нас были свои семинары — они были закрытыми. У меня в общей сложности было чуть ли не под сотню публикаций, но добрая половина из них была в закрытом журнале «Вопросы специальной радиоэлектроники». Это крайне угнетало: ну как? Ты написал, и что? Теоротдел располагался в другом крыле, там было посвободней...

— Почему так много диссидентов вышло именно из физиков? Из гуманитариев значительно меньше. Это привычка к системному мышлению, к конспирации?

— Я такой статистики не знаю, но, по крайней мере, те, кого я знаю, они действительно из физиков. Может быть, дело связано с тем, что такие точные науки, как физика, математика — они требуют абсолютной честности. Гуманитарий может высказаться более ветвисто.

— Красивостью фразы можно скрыть пустоту.

Collapse )
berlin

Дмитрия Львовича рисуют...





dmitrykoshovkin («Instagram», 28.04.2020): Самоизоляция заставила разобрать древние закрома компьютеров и прочих гаджетов. Нарыл множество первых проб электронного рисования. Представляю вашему вниманию хреновый портрет Д.Быкова. Нарисовано примерно в 2016 году, в автобусе по маршруту «Пл.Победы — ОКБ». Планшет Samsung, прог. «Скетч Гуру».
berlin

...




...не в первый раз уже Дмитрий Львович называет объектив — которым снята сцена «с соседкой» во «Внутренней Империи» («Inland Empire») — «рыбьим глазом».

Это не так!

Википедия: «...отличается ярко выраженной нескорректированной бочкообразной дисторсией и искажённым отображением прямых линий в виде дугообразных кривых...» (см. картинку с котэ)

«Рыбий глаз» это сверхширокоугольный объектив. А Грейс Забриски снята просто близко приближенной камерой и не экстремальной широкоуголкой — задний план почти не искажён.


berlin

Дмитрий Быков (фотография)

Дмитрий Быков

tvrain_inside ("Instagram", 20.12.2017): У Дмитрия сегодня день рождения. Мы поздравили.

https://www.bork.ru/eShop/Kettles/k810/



Bork — торговая марка бытовой техники и электроники одноимённой российской компании. Товары этого бренда представлены, в основном, на рынках стран СНГ и Восточной Европы. Отмечается как одна из успешных торговых марок в сегментах малой бытовой и климатической техники.

Образованная в 1993 году компания «Технопарк» (ранее — «Электрофлот») к 2001 году обладала широкой сетью (более 100) собственных магазинов бытовой электроники в Москве и регионах России, в основном в торговых центрах. Анализ профильного рынка привел собственников сети к решению о разработке и продвижении отдельного нишевого бренда.

Для этого в Германии в том же году была создана компания Bork Elektronik GmbH, владеющая правами на товарный знак Bork. Это слово происходит от нем. abborken — «снимать кору, очищать от коры». По замыслу, такое название должно отражать очищение постсоветского пространства от некачественной продукции...
berlin

Галина Юзефович (фрагмент интервью) // "Город Прима", 8 ноября 2017 года

Галина Юзефович: «Дети вылезают из гаджетов»

Галина Юзефович — это, наверное, самый популярный сейчас автор книжных обзоров. Ее списки рекомендованного чтения публикует «Медуза». А благодаря КРЯККу и Фонду Михаила Прохорова сайт «Город Прима» получил порцию рекомендаций для своих читателей, то есть для вас.

<...>

Что читать? Галина Юзефович о новинках осени

Если говорить о новинках. Для меня самое сильное, яркое, большое впечатление осени — это новый роман Дмитрия Быкова «Июнь». Дмитрий Быков — это, в плохом смысле, попсовая фигура, мы как-то не ждем от него добра. И я не все творчество Дмитрия Быкова люблю. Но это роман выдающийся. Это потрясающей силы роман. «Июнь» — маленький спойлер — это июнь 1941 года. Это три параллельные истории, которые сходятся. Это один из лучших русских текстов, которые я читала за последние пару лет.

<...>
berlin

Дмитрий Быков (комментарий) // "Коммерсантъ FM", 27 апреля 2017 года




С чистого листа

Спрос на электронные книги вырос на 60%. Как сообщает Роспечать, объем продаж произведений за год увеличился на 1 млрд руб. Эксперты отмечают, что это единственная ниша на книжном рынке, спрос на которую растет.

<...>

Радиостанция «Коммерсантъ FM» спросила российских писателей о том, как растущая популярность электронной литературы влияет на их творчество.

Дмитрий Быков: «Точнее всего выразился Роберт Шекли в интервью вашему покорному судье*. Он сказал, что электроника влияет на психологию писателя не больше, чем новый топор на психологию плотника. Есть другая проблема — современный человек быстрее соображает, потому что его жизнь в целом ускорилась. Поэтому сокращается в книге число описаний, стремительнее развивается сюжет, ярче и насыщеннее становится диалог».

<...>

* слуге