Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

berlin

Андрей Кончаловский // "Instagram", 22 января 2020 года




* * *

Я много хожу пешком, и когда хожу, почти всегда что-то слушаю.

Моя подписчица Елена Митянина (@elenamitianina13) задала в комментарии вопрос, что именно я слушаю на прогулках.

В основном это лекции по политике, экономике и культуре. Например, изумительные лекции Дмитрий Львович Быков по литературе. Я слушаю Андрей Девятов, Николая Николаевича Платошкина, замечательного историка Андрея Фурсова, слушаю экономиста Михаила Хазина. То есть, если я хочу получить ответ на вопрос о сегодняшней ситуации, то слушаю людей, которые мне открывают некоторые подробности пространств, в которых я не специалист.
berlin

Дмитрий Быков // «ФАС», №7(16), 24 февраля 2000 года

новые русские сказки

Золушка Боря

с французского

Давным-давно в Нижнем Новом Городе жил прилежный и скромный юноша, который, невзирая на все свои добродетели, оставался пасынком для Родины. Злая Родина и к сынам-то своим бывала не особенно любезна, а чернявые и кучерявые пасынки вообще не могли в ней рассчитывать ни на что хорошее. Заставить их выгребать золу или, допустим, грузить тяжести она, конечно, не могла, потому что это не удавалось ещё никому в природе. Она отыгрывалась на том, что обламывала им карьеру, неохотно пускала за границу, всё время покрикивала, поругивала и держала в чёрном теле.

Таким пасынком Отечества ощущал себя и юный Боря, в котором дремали силы необъятные. Всем сердцем жаждал он весёлой и красивой жизни, но мог рассчитывать лишь на роль скромного физика в провинциальном институте. Только дома, у трескучего камелька, мог кучерявый Боря в одиночестве репетировать свои грядущие триумфы. В то время, как его полуродные братья сплошь и рядом шли в политику или затевали собственный бизнес, в то время, как мать была к ним любезна и снисходительна,— золушка Боря одинокими вечерами у очага проживал свою роскошную карьеру в мечтах.

— Сограждане!— обращался он к прогоревшим угольям.— Отчего вы ездите на лошадях? Это дорого и непатриотично! Не честнее ли будет пересесть на деревянные палочки?— Боря говорил так оттого, что у него не было денег на лошадь.— Когда скачешь на палочке, меньше раздражаешь простолюдина, у которого нет денег ни на какой личный транспорт. Палочка не ест травы, не пускает ветров, не ржёт в неподходящий момент. На палочке никого не задавишь. Eh bien, mes enfants! (то есть: ну же, ребятки!).

— А то вот ещё есть идея,— говорил Боря после паузы, подбоченясь перед угольным мешком.— Все говорят: шахтёры, шахтёры… Бастуют, бастуют… Добывают уголь, которым я топлю этот убогий камин, и вечно недовольны тем, что у них нет денег. Господи, ну зачем им добывать этот нерентабельный уголь, когда можно пересесть на личную корову и заняться частным извозом! Кажется, государство могло бы для такого случая выделить каждому по корове: хочешь — паси, хочешь — паши, хочешь — разъезжай! (По незнакомству с сельским хозяйством Боря искренне полагал, что коровы служат крестьянину и для дойки, и для разъездов, и для пахоты).

— Или ещё,— говорил он после паузы, подбрасывая в огонь новую порцию угля.— Как-то скучно мы живём в нашем Нижнем Новом Городе. Какой-то он хоть и новый, но безнадёжно нижний. Вот ежели бы к нам в гости приехал Ричард Гир, Никита Михалков, а то и, чем чёрт не шутит, сама Маргарет Тэтчер! Я совершенно убеждён, что любое место, где появятся эти замечательные люди, немедленно процветёт само собою! И смотрите сами, сколько было бы преимуществ,— убеждал он скромную утварь, стоявшую на камине.— Во-первых, народу развлечение. Народ тут же позабыл бы о своих горестях и, открывши рот, наблюдал бы за иноземными гостями. А во-вторых, мы могли бы много заработать в качестве центра отечественного туризма! Смотрите, сограждане, вот поручень, за который держался мистер Гир. Вот дерево, под которым сидела миссис Тэтчер. Вот стерляжья уха, которую съел Никита Михалков…

— А если бы они сделали меня градоначальником!— восклицал Боря в совершенной уже эйфории, раскрасневшись от каминного тепла.— О, какой демократичный, простой и вместе с тем изобретательный градоначальник был бы в нашем городе! Клянусь, горожане не скучали бы ни минуты. Все губернаторы скачут на лошадях, а я летал бы на воздушном шаре. Все губернаторы играют в трик-трак и вист, а я играл бы в теннис и футбол. Все ходят в скучных брюках, а я… я ходил бы в белых штанах!— и Боря расхохотался собственной шутке, вообразив себя в таких штанах на дипломатическом приёме.— Все губернаторы заняты скучными и, в сущности, никому не нужными делами, а я посвятил бы свою жизнь тому, чтобы развлекать и забавлять народ! Какая ещё нужна экономическая программа? Ведь когда у людей есть зрелища, они не захотят никакого хлеба! Город процветёт, а там, глядишь, и страна захочет повторить Ново-нижне-городской эксперимент, который только в том и будет заключаться, чтобы вместо еды угощать народ непрерывной потехой!— и Боря радостно закружился перед камином, воображая себя на балу удачи, где отплясывали в этот миг его более удачливые братья.

Случилось так, что в этот самый миг над Нижним Новым Городом пролетала добрая фея, которую по странному совпадению тоже звали Борис. Фея Борис увидела дым коромыслом, поднимавшийся из уютного домика, и услышала радостные повизгивания, доносившиеся оттуда. Подлетев к окну, она увидела опрятную обстановку, полки с хорошими книжками, пылающий камин — а среди всего этого кроткого благолепия кружился, тиская воображаемую партнёршу, резвый отрок с большими мечтательными глазами. Борис преисполнилась сочувствия и умиления. Внезапный порыв ветра распахнул дверь, и добрая фея влетела в скромное жилище.

Collapse )
berlin

Беседа Дмитрия Быкова с Михаилом Касьяновым // «Комок», 26 июня 200 года

Человек, от которого есть прок

Михаил Касьянов — новый премьер-министр России. Восьмой по счету. Тут уж не знаешь, поздравлять или соболезновать. Тем более что на лице Касьянова, в меру улыбчивом, в меру серьёзном, никаких особенных чувств не отражается. Речи его нейтральны, меры осторожны, компромат минимален, ухватиться особенно не за что. Насколько легче было во времена харизматических лидеров! То есть стране, конечно, было тяжелей. Но журналисту…

Тем не менее про Касьянова точно известны две вещи. Одна — что осенью 1998 года он спас Россию от полного банкротства, добившись реструктуризации внутреннего долга. Не все знали, что это такое. Но что Касьянов спас страну от испуганных и злых кредиторов — это факт.

И второе: определённая часть изданий очень старается приклеить ему ярлык «Миша — два процента». Якобы он знал, по каким долгам государство собирается платить, и подторговывал этой информацией.

Правда, после того как ОРТ показало юношеские фотографии Касьянова, информации как будто прибыло. Девочками в школьные годы не интересовался. В армии служил в так называемой комендантской роте, роте почётного караула при комендатуре Москвы. Женат единственным браком, жена училась в той же школе классом старше.


— Я так понимаю, что про экономику вам интересней говорить, чем про свою личную жизнь. Чувствуется больший жар…

— Ну, это вполне объяснимо. Моя личная жизнь в отличие от российской экономики была, слава Богу, бедна экстренными ситуациями и лишена подлинного драматизма. Российская же экономика в последние годы являла собою грандиозную драму с неожиданными поворотами, со всякими чудесными спасениями — в общем, я и понимаю в ней, должно быть, больше, чем в том, что называется повседневной человеческой жизнью.

— Знаете, меня тоже экономика как-то больше волнует, чем жизнь. Мне вот очень интересно, например, будет ещё один кризис или нет? В смысле — есть ли сейчас рост или начинается спад?

— Рост есть. Он неустойчив. От кризисов мы по-прежнему не гарантированы в силу тех же причин, которые к этому кризису привели два года назад. Тут мало что изменилось, я не собираюсь вам врать и успокаивать. Нет радикальных изменений в структуре промышленности. Тарифы не отвечают сегодняшним реальностям, прежде всего тарифы на нефть, газ, энергию. Всем этим надо заниматься, и в документе, который журналисты уже прозвали «программой Грефа», всё это подробно расписано.

— Насколько я знаю, и вы к ней руку приложили? По крайней мере, в части конкретных цифр экономического роста на ближайшие пять лет?

— Да, там идёт речь о пяти-шести процентах в год. Возможны и семь-восемь при благоприятных обстоятельствах.

— Что делать-то для этого надо, Михаил Михайлович? Я ведь полный дилетант в экономике…

— Да, я вижу.

— Но у нас и три четверти населения — такие дилетанты. Объясните хоть, что вы планируете делать.

— Да, я буду объяснять, меня не надо уговаривать. Не хочу быть закрытым премьером, не хочу загадок, то есть в свою личную жизнь я, понятно, пускать не рвусь, оставьте мне хоть что-то моё, но в экономике и в работе правительства всё будет прозрачно, слово даю. Значит, первое: что у нас происходило прежде? Отсутствовали жёсткие правовые нормы урегулирования собственности. Кредитор давал деньги предприятию, но не был уверен совершенно, что они к нему вернутся. То есть не было даже гарантии, что в случае неуплаты он разберётся по суду и возьмёт у заёмщика имущество, которое у этого заёмщика есть. Отсюда возникла идея контроля над заёмщиками, то есть появлялись сращения промышленного и банковского бизнеса — так называемые олигархические группы. А чтобы просто банк кредитовал предприятие, у нас этого и до сих пор почти нет, мало кто решается. Притом что деньги в стране есть, много денег, и главная задача будет направить их в промышленность. Значит, будем создавать правовые гарантии для кредиторов.

Дальше: сейчас уже очевидно на основе тенденций прошлого года и первого квартала этого, что несколько отраслей хорошо воспользовались эффектом девальвации и импортозамещения. То есть повысилась конкурентоспособность в связи с отсутствием импорта, да к тому же российская продукция стала и лучше, и дешевле. В сфере народного потребления она даже вытеснила импорт, текстильной промышленности, например. Есть несколько отраслей с превосходными показателями по росту: прежде всего нефтепереработка и химия, потом лесная и деревообрабатывающая промышленность. У этих показатель роста больше двадцати процентов в год. Затем пищевая, тут рост ещё больше, порядка двадцати пяти. И лёгкая. Но возникает другая проблема: допустим, мы достигли некоторого уровня макроэкономической стабилизации. Начинает укрепляться рубль, не в номинальном выражении, но в реальном он точно укрепляется. И в результате наш промышленный рост такой парадокс может свести к нулю в течение трёх-четырёх месяцев, потому что опять начнётся массовый импорт в Россию — и предприятия наши зачахнут. Дешевле будет купить, чем произвести. Так что, укрепляя национальную валюту, важно не перейти некоторой черты. Иначе все деньги, которые люди получают в результате своевременной выплаты пенсии и зарплат, опять пойдут на покупку импорта.

Третье: налоги. У нас сейчас очень приличная собираемость. 75 процентов от начислений. Подчёркиваю: это ОЧЕНЬ хорошо. Потому что в мире этот уровень по разным видам налогов колеблется от 50 до 90 и, в общем, остаётся на уровне 80. Сейчас вносится в Госдуму большой пакет предложений по Налоговому кодексу. Прежде всего будут снижаться самые примитивные налоги. Мы думаем сводить на нет унизительный, мучительный налог с оборота, который фактически стимулирует предприятие к тому, чтобы занижать собственную прибыль. Общее налоговое бремя мы предполагаем сократить с 42 до 35 процентов. Резко будет снижен налог с зарплаты. Потому что нехорошо это, когда люди получают зарплату в конвертике.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков // «Вечерний клуб», 19 октября 2001 года

Ода ужасному концу

31 декабря истекает срок действия Закона Российской Федерации «О государственной поддержке СМИ и книгоиздания в России». Отмена существующих льгот, прежде всего — введение полной 20-процентной ставки НДС, повлечёт за собой катастрофические последствия для многих газет, журналов и книжных издательств.

Тут вся пресса всполошилась: у нас отнимают льготы! У нас их в принципе и так было немного: раньше хоть власть внимание обращала, а теперь что мы есть, что нас нет — ей окончательно всё равно. Последний раз руководство страны уделяло должное внимание одной теле-компании НТВ, после чего телекомпаний НТВ стало две, и непонятно, какая хуже. Теперь у нас собираются отнять налоговые и арендные послабления. То есть заставить газеты платить полную стоимость за аренду их помещений, а также НДС целиком.

Находятся недальновидные люди, которые по этому поводу беспокоятся. Я даже прочёл в «Литературке», что из-за этого грандиозного мероприятия у нас закроется половина газет. Ну и слава Богу! Жалко, что не все. У меня вообще есть один фундаментальный мировоззренческий принцип, выработанный тридцатью тремя годами жизни в России: если государство не хочет меня — пусть учится обходиться без меня. Значит, ему так лучше. Я ему навязываться не буду. «Довольно! Прославим отказ от муторной, мусорной тяжбы, похерить которую раз почётней, чем выиграть дважды».

Вообще всякая истинно христианская мораль, как мне кажется, начинается с того момента, когда человек перестаёт трепетать и выживать и плюёт в лицо своим мучителям, ставящим ему новые и новые условия. А теперь пройдись гусиным шагом. А теперь раком. А теперь на четвереньках. И тогда мы, может быть, тебя помилуем.

Нет уж, хватит, покуражились. Стреляйте.

Жизнь всякого сознательного, то есть сколько-нибудь рефлексирующего существа состоит из двух неравных частей. Сначала цепляешься за каждую милость, за выгоду, за жизнь, наконец… Потом понимаешь: хватит ползать на брюхе. Делайте, что хотите,— мне достоинство дороже. Об этом очень хорошо написано у великой Туве Янссон в рассказе про Филифьонку, ожидающую катастрофы. Филифьонка — это существо такое, типа муми-троллей, но гораздо глупее. Второстепенный персонаж муми-саги. И вот, стало быть, эта Филифьонка пуще всего на свете боится катастрофы, но под конец вот страх и унизительная зависимость доводят её до того, что страх у неё переходит в здоровую злость. И когда буря разрушает её жилище, она испытывает большое облегчение. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца: по крайней мере просматривается какое-то начало…

Я не хотел бы, чтобы буря рушила моё жилище. В конце концов, оно моё собственное и приобретено без всяких льгот. Но если буря в очередной раз лишит меня работы, газеты, аудитории и пр., я, конечно, буду не особенно доволен, но горько плакать тоже не собираюсь. Буря на то и буря, чтобы не иметь представлений о морали, иерархии, субординации… Если этому государству не нужна пресса, то и Бог с ним, с таким государством. Не хочу ходить у него в должниках.

Пока ещё граждане нуждаются в печатной продукции. Каждое утро в метро продаётся несколько миллионов экземпляров печатных изданий — это в одной Москве. И если у нас не будет возможности выходить к нашему читателю, наш читатель найдёт способ с нами связаться. На гектографе будем размножаться, на площадях ораторствовать — лишь бы не зависеть от родной власти и ничем не быть ей обязанными. Я не хочу льгот от своей страны. Не хочу, потому что она может в любой момент потребовать их назад. А меня не устраивает такая благотворительность.

Я — журналист, и у меня есть основания думать, что я нужен моей аудитории. Она не слишком велика и довольно специфична, однако она существует. Нам есть о чём поговорить. Если я не нужен государству, это проблемы государства. Ни о чём просить его я не буду. Я никогда не понимал деятелей культуры, взывающих о государственной поддержке. Если государство само не понимает, что сложные и тонкие вещи нуждаются в поддержке, что рынок не может управлять культурой,— государство виновато само. Очень скоро в нём станет невозможно жить. Всё станет безнадёжно второсортным. И тогда кто-нибудь что-нибудь поймёт — сам, без наших просьб.

Выживание унизительно. Государство делало всё, чтобы осложнить мою работу, и никогда ни в чём не облегчало её. Может быть, это и оптимальная ситуация для пишущего человека. Сейчас оно хочет отобрать у меня последние льготы — и пускай себе. Не заплачем. На заборах будем писать, а не попросим милостыни у людей, для которых существуют только материальные ценности и только государственные журналисты.

Пусть отбирают всё, что дали. Чтобы мы уже ничего и никогда не были им должны.

А потом пусть пеняют на себя.
berlin

Дмитрий Быков (комментарий) // "Коммерсантъ FM", 13 января 2019 года

В «девятке» разглядели яйца судьбы

Чем вызваны шутки по поводу новой упаковки продукта.

В соцсетях растиражировали фото упаковок с девятью яйцами, что привело к настоящей панике в рунете и к большому количеству шуток. Многие решили, что таким образом, с помощью новой коробки, производитель пытается нивелировать грядущий рост цен, который, в свою очередь, связан с повышением НДС. Кто-то из пользователей увидел в этом хитрый маркетинговый ход. Правда, яйца по девять штук продаются в магазинах уже почти год. Но раньше на них внимания никто не обращал. Почему новая упаковка стала трендом именно сейчас? Об этом — Мария Погребняк и Иван Корякин.


аудио (.mp3)

Collapse )

Почему же объектом для шуток стало именно куриное яйцо? По мнению писателя Дмитрия Быкова, оно имеет много значений в повседневности и культуре, поэтому и иронизировать на «яичную тему» очень легко: «Яйцо — это очень универсальный символ. Это и символ мужественности, и символ души в христианской мифологии, и символ некоей драгоценности, как золотое яичко, как хранилище кощеевой смерти. Это очень удобная для шуток мишень, ведь погибель Кощея, например, хранилась, согласно фольклору, в десятом яйце».

Collapse )

текст: Иван Корякин
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №32, 22-28 августа 2018 года

рубрика «Приговор от Быкова»

Хреновости

Август в России — традиционно время плохих новостей.

То путч, то дефолт, юбилей которого мы отмечаем, то техногенные, то социальные катастрофы — но у всего этого есть один плюс: это были новости. Это были события — иногда катастрофические, а иногда даже радостные, как всенародная победа над путчем. И хотя с годами выяснялись детали, которые компрометировали эту победу и делали ее не столь чистой — народу-то было важно, что он не дал загнать себя в стойло.

Да, это были новости, а сегодня Россия живет без новостей, и кому-то, наверное, кажется, что так оно и лучше, стабильнее. Кому-то — но не всем: большинство понимают, что это имитация жизни и кончится она таким бенцем, по сравнению с которым дефолт покажется праздником. Наши сегодняшние новости: Путин станцевал с главой МИД Австрии, представительницей евронационалистов (по крайней мере, формально). На Украине после парада «Бук» въехал в здание. За взятки задержаны представители руководства корпорации «Энергия». Рубль немного отыграл позавчерашнее резкое падение. Сенсация: Сергей Доренко грубо поругался с Владимиром Соловьевым в твиттере (упоминается слово «сперма», всю перепалку цитировать не буду. Приятно, что Доренко пока еще может поставить в тупик даже Соловьева…).

Все это — приметы вовсе не стабилизации, а вырождения. Август 1991, 1998 и даже 2000 года был хоть как-то окрашен, напоминает хоть о какой-то конкретике; август-2018 несет ощущение едва удерживаемой магмы, которая вот-вот готова хлынуть. Отдельные комментаторы — эти уж явно нанятые, стиль опознается — спешат отозваться на домашний арест двух участниц «Нового величия»: ничего, пусть бы сидели, хотели устроить нам тут хаос на просторах Родины… Да чего устраивать, он давно уже сам устроился. Хаос определяется качеством новостей: если главные из них — посадки, обыски и перепалки плюс перемещения первого лица и волатильность валюты — это говорит не о стабильности, а о затяжном падении без признаков подъема. Владимир Путин, кстати, уже посетовал на дефицит позитива в сетях. Так ведь это потому, что сети, в отличие от медиа, кое-как еще отражают действительность!

Так что август в этом году не стабильный — он один из самых грозовых. И как любил повторять только что умерший прекрасный прозаик и историк Владимир Шаров, чей уход тоже не заметили федеральные медиа, — история делается не во время громких событий, а во время подозрительных, предгрозовых затиший.
berlin

Людмила Прохорова // "Российская газета", №181(7644), 17 августа 2018 года

Настасья Явцева ("ВКонтакте", 14.08.2018): Пока ВСЕ перевыходили замуж и женились, этим летом я:




Экзамен у Черного моря

В Крыму завершилась смена "Экспериментальная сцена" всероссийского молодежного образовательного форума "Таврида". Кто-то уехал с южным загаром, а кто-то - с миллионом рублей. Форум творческой молодежи "Таврида" проходит на берегу Черного моря уже в четвертый раз. В этом году писателей и поэтов объединили с литературными критиками и блогерами, с театральными режиссерами, актерами, драматургами и даже с исполнителями авторской песни — надо признать, весьма экзотичной для современной молодежи. А "молодежная выборка" получилась репрезентативной: почти пятьсот участников из 75 субъектов РФ.

<...> Многие участники приехали на форум не только за новыми знаниями и знакомствами. И даже не за бассейном, пляжем и фуд-кортом. А за тем, чтобы представить свои проекты. Желающим получить грант на реализацию своей творческой идеи необходимо было грамотно оформить свой проект, расписать его календарный план и смету и защитить перед тремя независимыми экспертами. Самую большую поддержку, в размере миллиона рублей, получила Анастасия Явцева из Самары, представившая проект поэтической резиденции, где мастерами выступят известные современные поэты, в частности — Дмитрий Воденников, Дмитрий Быков , Вера Полозкова.
berlin

Евгений Майбурд // «Семь искусств», 18 июля 2018 года

«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©

ВЕЛИКИЙ ГЭТСБИ и маленький Быков

Продолжается сериал Моя Быковиана. Серия 3.

Ранее вышли:

Серия 1. С Пушкиным на дружеской ноге: https://ru-bykov.livejournal.com/3334239.html
Серия 2. Хода нет – ходи с бубей: https://ru-bykov.livejournal.com/3366160.html


продолжение, начало здесь

Мастерский гротеск Скотта Фицджеральда.

Мы уже видели, что Быков любит сводить и сопоставлять вещи, не имеющие ничего общего. Так, он сопоставлял Германна с Расколькниковым из-за внешнего сходства поступков: якобы оба убили старуху из-за денег. Хотя Германн не убивал, а Раскольников убил, но не из-за денег — это мелочи, верно?.. (См. мою Серию 2)

Новый пример: сопоставление Фицджеральда с Хемингуэем. Совершенно несхожие человеческие типы. Абсолютно различные творческие индивидуальности. Почему именно Хем? Почему, скажем, не Дос Пассос? Или не Фолкнер? Потому только, что эти оба были в Париже в одно время. И еще потому, что есть возможность припомнить рассказанный Хемингуэем случай, связанный с Фицджеральдом. Хем, сдержанный всегда и во всем, рассказывает это со скрытым сочувствием к Скотту, которого жена (отпетая стерва, уже тогда, видимо, с мозгами набекрень) садистски изводила, зная насколько мужики чувствительны к таким моментам. Для чего вообще пересказывать этот анекдот в лекции о романе, как вы думаете? А вот для чего: «Все мы запомнили, что у Фицджеральда короткий член». По интонации видно, с какой гаденькой улыбочкой это говорится. А ведь только что сам пересказал свидетельство Хема, что там все было нормально... И кто это «все мы», которые «запомнили» то, чего не было?

Наш герой вроде Ноздрева — врет как дышит. У Хема в тексте говорится только об особенности «телосложения». И хотя по контексту примерно понятно, о чем речь (Скотт не очень поверил Хему, и тот повел его в Лувр для сравнения), справедливость требует отметить: в тексте нет слова «член». Вообще нет такого слова. И про длину тоже не говорится. А Быков запомнил член, да вдобавок еще короткий... Симптоматическая оговорка по Фрейду?..

Там у него еще много разного, вроде зависти Хема (опять «зависть») и преклонения Скотта перед ним. Мол Скотт «считал, что он круче, что он лучше», и Хем «играл в эту игру», хотя знал... Стоп, в какую игру играл — что он «круче»? Это возможно (теоретически). Но играть в игру, что ты «лучше» — это как? Это называется небольшая натяжка, незаметная подмена смыслов, подобная незаметной подмене карты у этих... ладно, замнем.

...Да нет, как это так — замять шулерство, если через минуту Хем уже превращается в «демона» для Скотта...

Collapse )

«Вот, собственно, и всё, что я хотел(а) сказать о Дмитрии Львовиче» ©
berlin

Дмитрий Быков (фотографии)

Дмитрий Быков

Салон «Русского пионера» с Дмитрием Быковым. В гостях Петр Авен
// Москва, Жилой комплекс Mon Cher, 30 мая 2018 года

Дмитрий Быков


Capital Group added 8 new photos ("Facebook", 06.06.2018):

Красивая традиция Mon Cher - интеллектуальные вечера Салона «Русский пионер»

В элегантной обстановке особняка ведущий Салона Дмитрий Быков собрал искушенную публику*, чтобы вовлечь ее в откровенный разговор с Петром Авеном, политиком и финансистом. Говорили об экономике, литературе, искусстве и, конечно, о личном. Автор самого интересного вопроса получил комплимент от клубного дома - виниловую пластинку с французским шансоном в стиле Mon Cher.

Традиционно вечер открыла директор департамента продаж Capital Group Оксана Дивеева. Всем гостям Салона была предоставлена возможность в спокойной обстановке насладиться архитектурой и интерьерами клубного дома в рамках индивидуальных экскурсий.

Немного воспоминаний о моментах культурного вечера в нашей фотохронике. Приятного просмотра!

* katrin_de_lis: Грустный #Быков перед разговором с Авеном. Я бы тоже грустила, когда ты притоптал в футболке с папочкой Хэмом и книжками под мышкой, а собеседник приехал на Роллс Ройсе и знать не знает ни про какой твой «Июнь», шорт-листы и Большие книги.
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №18, 19-25 мая 2004 года

Степашная месть

Счетная палата завершила проверку деятельности чукотского губернатора Романа Абрамовича. Серьезных финансовых нарушений не выявлено. Более того, бюджет Чукотки за время правления олигарха возрос почти в восемь раз, тогда как объем государственного финансирования увеличился только в три. Единственное, в чем можно упрекнуть Абрамовича — так это в том, что продукты так называемого северного завоза по-прежнему доходят до оленеводов медленно. Но поскольку раньше они зачастую не доходили вообще, вряд ли это грозит владельцу «Челси» серьезными последствиями.

Ахти, а мы-то думали! Господин Степашин так грозно и широковещательно заявил, что у СП к Абрамовичу серьезные претензии и разбирательство обещает быть увлекательным! Все уж приготовились. Березовский небось с хлебом-солью в Хитроу дежурил. «Борцы» за социальную справедливость потирали руки.

Но проблема в том, что никаких особенных подвигов за Счетной палатой так до сих пор и не числится. Интересно, конечно, что предъявят Ходорковскому, но есть ощущение, что и там негусто. Между тем глава Счетной палаты до сих пор не может забыть своего кратковременного и тоже не слишком блистательного премьерства в 1999 году. Он уже видел себя преемником. Нереализованных амбиций с тех пор осталось море. Очень хочется быть великим и ужасным. В результате пиар-кампании следуют одна за другой — то обещают подвергнуть аудиту все сделки девяностых годов, то сулят всесторонне проверить… Почему из всего этого ничего не выходит — тайна. То ли так сильны позиции Абрамовича в Кремле, то ли, если проверять все сделки девяностых, в России леса не хватит для лесоповалов… Ясно пока одно: г-н Степашин очень не любит Абрамовича. Может быть, потому, что не без участия г-на Абрамовича решался в 1999 году вопрос о наследнике. Может, потому, что сам Сергей — Вадимович пока не может себе позволить приобретение футбольной команды, а втайне желал бы этого. Но очередной наскок на чукотского губернатора, похоже, завершается пуфом. Нет сомнений: председателю Счетной палаты очень хотелось бы, чтобы Чукотку финансировали только очень чистые люди. И лучше бы это делало государство. Но тогда непонятно, что плохого сделала г-ну Степашину Чукотка. Чукчи-то его карьере никак не мешали. Пока олигарх в порядке своей социальной реабилитации не стал вкладывать деньги в этот ущербный и несчастный регион, на Анадырь и Певек было страшно смотреть. Не знаю, из каких соображений Абрамович вкладывал деньги в Чукотку — из гуманитарных, офшорных, нефтяных или каких-либо еще. Знаю только, что такой способ использовать олигарха — оптимальный. А тот, который применен к Ходорковскому — наихудший. И очень жаль, что сажательно-хватательный рефлекс у власти пока еще сильней социально-распределительного.